Хьюго подошел к окну и посмотрел вниз, на строгие ряды овощей в обнесенном стеной огороде. Некошеная трава за стеной шевельнулась и привлекла к себе его внимание. Разумеется, это вдова со своей дочерью резвится на его лугу.
Резвится. Вот слово, которое кажется совершенно неуместным в Грейндже. Даже с такого расстояния он видел улыбки на их лицах, когда она закружила в воздухе свое дитя, и ее юбки прижались к длинным сильным ногам и пышным округлым бедрам.
Волнение в крови заставило его нахмуриться. Ни к чему замечать ее округлости. Ему следует отвернуться, а не бросать на нее похотливые взгляды. Женщина поставила девочку на землю, и их длинные тени легли на траву. Рука об руку они пошли к озеру, которое под лучами солнца казалось наполненным медью.
Внезапно похоть, неотвратимая и острая, вцепилась в его плоть. Надо что-то делать с этой женщиной, лишившей его покоя, и девочкой, вызывающей невыносимо мучительные воспоминания. Он больше не хочет их здесь видеть.
Леденящая пустота у него в груди, казалось, разрастается.
Он отвернулся от окна, уставился на свою старую кровать и вдохнул запах плесени. Но это не имеет значения. Он теперь граф и поселится в отцовской комнате.
— Вы хотите выплатить миссис Грэм отступные? — Молодой мистер Браун, хмурый человек лет тридцати с открытым лицом и редкими каштановыми волосами, падающими на лоб, ушам своим не поверил. Будучи среднего роста и среднего веса, он стоял перед письменным столом Хьюго, застыв, как новобранец на параде. Но в голосе его слышались неприязненные нотки.
Хьюго поднял бровь. Большинство его бывших подчиненных поняли бы, что это не предвещает ничего хорошего. Но мистер Браун не придал этому никакого значения и продолжил:
— Она заплатила за год вперед с правом продлить договор. Мне придется взять назад свое слово.
— Слово, которое вы дали, не посоветовавшись со мной, — заявил Хьюго. — Вы превысили свои полномочия.
Браун судорожно сглотнул, его выпуклое адамово яблоко выступило над галстуком.
— Я сделал так, как считал лучшим для Грейнджа, милорд, который, как я полагал, передан под мою ответственность. Миссис Грэм — один из лучших ваших арендаторов.
Столь пылкое стремление защитить эту женщину ошеломило Хьюго. Неужели управляющий испытывает к вдове нечто большее, чем профессиональный интерес? Хьюго это не понравилось.
— Это так?
— Несомненно, милорд. Она даже начала преподавать в деревенской воскресной школе.
А Хьюго — чудовище, которое вознамерилось вышвырнуть ее из дома.
— Я готов дать ей время, чтобы она подыскала себе новое жилье.
Браун поджал губы.
— А где ваше сиятельство найдет арендатора, который согласится платить столь высокую цену за дом, который доброго слова не стоит?
Сарказм? Этот самоуверенный молодой человек, подумал Хьюго, нуждается в некоторой армейской выучке. Возможно, тогда он обретет умение подчиняться прямым командам, не задавая вопросов. Что, черт побери, случилось с Англией за последние несколько лет? Хьюго разозлился.
— Там же, полагаю, где вы нашли миссис Грэм, — ответил Хьюго ледяным тоном.
— Ее муж убит на войне, — сказал мистер Браун. — Она приехала сюда, чтобы пережить свое горе и хоть немного успокоиться. Кому это понимать, как не вам?
Хьюго изменился в лице. Солдатская вдова? Он подошел к окну и устремил взгляд на сорняки, растущие на средней части подъездной аллеи.
— Понятно.
— Она решила, что Блендой — идеальное место, где можно растить дочь.
Мистер Браун не скрывал своего негодования. Молодой Браун, сын управляющего, служившего семье Хьюго многие годы, не одобрял Хьюго. Можно не сомневаться — он находил недостатки и в старом графе.
— Что вас связывает с миссис Грэм? — спросил Хьюго, прищурившись.
Браун нахмурился:
— Не понимаю, о чем вы, милорд.
— Как бы это сказать, Браун? Вы… вы очень интересуетесь этой женщиной. — Вот так. Карты на стол. Хьюго предпочитает вести дела именно так. Он не собирается тайком собирать сплетни и слухи.
— Милорд! — Браун побледнел от гнева. — Миссис Грэм — благородная женщина. А поместью нужны деньги, чтобы платить жалованье слугам и покупать провизию.
— Объясните!
— Ваш отец вложил деньги в скачки.
Это был удар ниже пояса. Хьюго стал задыхаться. Проклятие. Ему нечего было возразить. Да, он строг относительно дисциплины, суров с лжецами и лентяями, но никогда он не бывал несправедливым. Если Браун сказал правду об отчаянном положении дел — а лгать у него не было оснований, — он поступил правильно, сдав вдовий дом.
— Хорошо. Я последую вашему совету. Браун заморгал.
— Милорд?
— Но сообщите миссис Грэм, что она и ее дочь не должны появляться в моем лесу и парке.
— Я передам ваши пожелания миссис Грэм, милорд. Уверен, вы не пожалеете о вашем решении.
Одним сожалением больше, одним меньше — не все ли равно.
— Уверен, миссис Грэм будет признательна вам — вы умеете убеждать, мистер Браун. А теперь сядьте и сообщите мне остальные плохие новости. — Он указал на стул перед письменным столом. — Объясните, почему на моих полях нет ни зерновых, ни скота.
Браун в изнеможении опустился на стул.
— Насколько я понял, вскоре, после того как вы вступили в армию, его сиятельство потерпел финансовый крах из-за купленных им лошадей.
Лошади. Страсть его отца.
— Понятно.
— Да, милорд. — Браун вздохнул. — Очевидно, его сиятельство и пытался восполнить свои потери на скачках в Ньюмаркете.
— И что же произошло?
— Полагаю, его сиятельство сильно запутался в долгах. Страх перед вашей гибелью и неприязнью вашего кузена заставил его отправиться на ярмарку невест. Он вел в Лондоне расточительный образ жизни, милорд. С тем, чтобы найти невесту.
Хьюго резко выпрямился.
— Что?!
Управляющий судорожно сглотнул.
— Он смело пустился в это предприятие. Насколько я понимаю, переговоры были почти завершены, когда… когда он…
— Неожиданно умер. И поделом ему. — В комнате стало холодно. Хьюго откинулся на стуле и уставился на низкий деревянный потолок, украшенный гербами всех английских, знатных домов шестнадцатого века. — Старый негодяй, — пробормотал он. — Знал, что может случиться, и все равно… — Он покачал головой.
— Прошу прощения, милорд?
Хьюго снова перевел взгляд на управляющего:
— И что нам теперь делать, хотел бы я знать? Браун смущенно кашлянул, прикрыв рот рукой.
— Его сиятельство, возможно, был на правильном пути, милорд. Существуют джентльмены из Сити, банкиры и им подобные или фабриканты с севера, которые будут рады принять потомка английской знати в свою семью, протянув ему руку, полную золота.
