— А я даже не знала ни о какой буре, — произнесла Уэнди. — Это может оказаться серьезным?
— Трудно сказать. Чикаго знаменит своими снегопадами. Я как-то летел из Детройта, и нам пришлось кружить над аэродромом в течение трех часов и наконец приземлиться снова в Детройте. Может, задержимся на полчаса, а может, приземлимся где-нибудь в другом месте. Единственное, что я знаю наверняка, — это то, что в Финикс мы не вернемся, потому что не хватит топлива.
Они кружили уже почти полчаса, когда пилот объявил куда менее бодрым голосом, что из-за снега видимость в аэропорту упала ниже минимально необходимого для посадки уровня, поэтому они берут курс на аэропорт в сотне миль к западу от Чикаго.
Вздрогнув, Рори проснулась и расплакалась, словно это объявление было для нее личным оскорблением.
— Дайте мне девочку, — попросила Уэнди, и Мак без колебаний передал ей ребенка. — Разве в самолетах нет специального оснащения для подобных ситуаций? — Уэнди поискала в сумке бутылочку. — Они же летают в темноте.
— В темноте вы можете видеть огни, — рассудительно заметил Мак, — но в снег или туман вам ничего не видно. — Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать Рори: — Что с этим ребенком?
Его раздражение неожиданно подняло Уэнди настроение. А то она уже начала думать, что он метит в святые.
— Вероятно, болят ушки, — объяснила она. — Разве вы не ощущаете изменения в атмосферном давлении?
— Думаю, я настолько привык к этому, что не обращаю внимания.
— А Рори не привыкла. И она не знает, как с этим справиться. Попросите, пожалуйста, стюардессу подогреть ее бутылочку.
Рори плакала, пока не почувствовала во рту соску и не начала жадно есть.
— Благословенная тишина, — вздохнул Мак и протянул ребенку палец. Она крепко его обхватила и уставилась на Мака.
Его локоть покоился на подлокотнике, разделявшем их кресла. Уэнди украдкой взглянула на него. Он выглядел измотанным. Она была уверена, что сказывалось напряжение полета. Вероятно, он также испытывал некоторое разочарование, поскольку Рори ясно дала понять, что она не идеальный ребенок с упаковки детского питания.
Словно почувствовав на себе ее взгляд, Мак поднял голову и встретился с ее глазами. А он очень привлекательный мужчина, подумала Уэнди и тут же одернула себя: не будь идиоткой, красивое лицо еще ни о чем не говорит.
— А чем вы занимаетесь в Финиксе? — спросила она, прежде чем поняла, что это не самый тактичный вопрос. — Извините. Не мое дело.
Он слегка поднял бровь.
— Не вижу, что тут такого, — мягко сказал он. — Только действительно ли вам интересен ответ? «Группа Берджесса» вложила там средства в развитие одной фирмы. А поскольку это предприятие более рискованное, чем обычные наши вложения, я присматриваю за тем, как идут дела. Боюсь, все это не очень увлекательно.
Она устроила Рори у себя на плече, и когда Мак убирал палец, рука его коснулась щеки Уэнди. Он, похоже, не заметил этого, но его прикосновение огнем обожгло Уэнди. Он перегнулся через нее, чтобы посмотреть в иллюминатор. Шум двигателей изменился; они приближались к цели. Внизу были видны огни. Рори захныкала, и Уэнди похлопала ее по спинке, ласково нашептывая:
— Еще несколько минут, дорогая, и мы будем в безопасности, на земле.
— Ненадолго, — добавил Мак.
Она зачарованно наблюдала за тем, как самолет подруливает к терминалу. Ей случалось видеть снег, но такого — никогда. Казалось, миллионы крошечных белых снежинок безмолвно атакуют иллюминатор.
По внутренней связи раздался голос стюардессы:
— Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока моторы не будут выключены. Мне сообщили, что в центре терминала будет работать станция помощи для размещения пассажиров и обеспечения необходимой информацией.
— Черт, — сказал Мак, — этого я и боялся.
Уэнди была озадачена.
— А что вам не нравится? Ведь они же могли бросить нас на произвол судьбы.
Самолет подрулил к терминалу, и ворота стали медленно раскрываться. Мак встал и начал снимать с полки их плащи. Уэнди неохотно прервала кормление Рори и убрала бутылочку. Когда моторы заглохли, она снова усадила Рори на детский стульчик.
— Наденьте плащ, — сказал Мак.
— Но ведь нам только пройти от самолета к терминалу.
— В переходе будет холодно.
Уэнди послушно передала ему ребенка и натянула плащ. Мак проигнорировал протесты Рори и завернул ее вместе со стульчиком в одеяло.
Он не шутил. От ледяного воздуха в переходе у Уэнди едва не перехватило дыхание.
— Понимаю, что вы хотели сказать, — выдохнула она и поспешила к зданию.
Это был самый маленький и старый терминал, в каком она когда-либо была, но, слава Богу, теплый. Когда они миновали турникет, Мак остановился и огляделся по сторонам.
— Туда, — сказал он. — Направо.
У него было преимущество в росте, и Уэнди не могла разглядеть, на что он указывал.
— Вы заметили комнату отдыха?
— Нет, бар. — Он взял ее под локоть и зашагал по коридору.
Уэнди пришлось прибавить шагу, чтобы поспевать за ним.
— Хотите, наверное, выпить крепкого шотландского виски?
— Мне не нужна выпивка. Мне нужен телевизор и прогноз погоды.
— Зачем? — Она на ходу пыталась раскутать Рори.
— Обычно, когда аэропорт в Чикаго закрывается из-за снегопада, экипаж остается в самолете и ждет, пока не изменятся погодные условия и не разрешат вылет. А сегодня подыскивают комнаты для пассажиров, следовательно, есть опасение, что чикагский аэропорт не откроется так скоро, как нам бы хотелось.
Бар оказался большим, просторным и хорошо проветриваемым помещением — более похожим на кафе, чем на полутемную прокуренную забегаловку, какую ожидала увидеть Уэнди. По одной стороне располагались большие окна. Мак усадил их за маленький столик подальше от окон и вновь с грустью проговорил:
— Возможно, мы застрянем здесь надолго.
— На все Рождество? — Уэнди с отвращением огляделась. Бар был не так уж плох, но провести праздники в этих условиях ей не улыбалось. И комната в отеле была бы лишь слабым утешением.
— Возможно, на несколько дней.
— Наверняка непогода скоро прекратится.
— Я видел бури, которые заканчивались через несколько часов или продолжались неделю. Но если мы поедем прямо сейчас, пока не занесены дороги…
— И как вы предлагаете это сделать?
— Разве вы никогда не слышали о прокате машин?
— Мак, если сейчас небезопасно лететь, то как вы можете думать о том, чтобы поехать на машине? — Она махнула рукой в направлении окна. Снег, казалось, усилился. Он падал и падал, и от него у Уэнди закружилась голова.
— Это не страшно. Поверьте, мне приходилось водить машину в куда худших условиях. Но к завтрашнему дню…
