— Непременно, сэр. Мне проводить вас в библиотеку?
— Нет. Только возьми эти плащи, а мы позаботимся о себе сами. — Он скинул плащ, затем взял из рук Уэнди детский стульчик и поставил на столик, чтобы раскутать Рори. Столик был темный, из дорогого дерева, отполированный до зеркального блеска. Уэнди вздрогнула при мысли, что на нем могут остаться царапины.
Через арку дверного проема она заметила рождественскую елку. Огромная, и на ее ветвях сверкали, подобно сосулькам, белые-белые огоньки. Под ветвями были горы свертков. И вот это Мак называл «не очень многолюдно»?
Дворецкий помог ей снять плащ, разглядывая при этом Рори. Когда Мак поднял девочку со стульчика, она устало заморгала на ярком свету, а затем, заметив Уэнди, восхитительно улыбнулась.
— Так вот она, дочка мисс Мариссы, сэр? — с нежностью в голосе спросил Паркер. — Мы все так рады, что вы привезли ее домой. — Он поднял сумку, которую поставил Мак.
— Я думаю, сумка нам еще понадобится, — сказал ему Мак. — Малышку нужно переодеть.
Уэнди отыскана в сумке сухой подгузник и чистые ползунки, и Паркер проводил ее до туалетной комнаты, отделанной розовым мрамором, которая была гораздо больше, чем ванная в ее квартире. Она потратила лишние пару минут и подмыла Рори. Ползунки были не новые и самые простые, но, по крайней мере, ребенок будет чистым и опрятным. Почему она не догадалась положить в сумку ленточку для волос? У Рори уже появились первые кудряшки, и ленточка могла бы продержаться на волосах довольно долго.
Она также урвала минутку, чтобы позаботиться и о самой себе. Первое правило маркетинга, как она твердо уяснила в процессе работы, — представить товар в наивыгоднейшем свете. И она не хотела, чтобы Берджессы подумали, что их внучка находилась в руках неряхи. Конечно, она мало что могла сделать — только поправить прическу и подкрасить губы. Хотя они, вероятно, едва взглянут на нее.
Когда она вернулась, Мак все еще был в вестибюле — он стоял, прислонясь к стене. Зеркало тянулось на добрых два фута над его головой, но казалось просто ничтожным по сравнению с высотой комнаты. Она вскинула глаза к потолку. Насколько она могла судить, это был шедевр лепнины.
Мак выпрямился. Его пристальный взгляд быстро скользнул по ее губам. Уэнди почувствовала жар внутри; видимо, он оценил ее старания,
— Готовы? — спросил он мягко.
Она едва не сказала «нет», но вместо этого, сделав глубокий вдох, согласно кивнула.
В библиотеке было тепло. В массивном кирпичном камине догорал огонь, и его блики смешивались с мягким светом нескольких ламп. С кожаного кресла у камина поднялся мужчина и повернулся поприветствовать их. Он был намного ниже Мака, но нельзя было не заметить семейное сходство в чертах лица и форме бровей.
— А, вот и ты, Мак, — произнес старший Берджесс. — И мисс…
— Миллер, — подсказал Мак. — Уэнди, мой отец.
Уэнди взяла девочку поудобней, чтобы иметь возможность протянуть руку, если Самюэль Берджесс протянет свою. Он, однако, не сделал этого; его взгляд был прикован к Рори. Он держал руки за спиной и раскачивался взад и вперед, словно не был уверен в себе и оттого сердился.
Рори вела себя тихо и не прятала голову в плечо Уэнди, а внимательно на него смотрела. Наконец она улыбнулась — широкой, очаровательной и дружелюбной улыбкой.
Самюэль Берджесс улыбнулся в ответ, и внезапно Уэнди испытала пронзительную радость оттого, что находится здесь в такой момент.
— Может быть, вы возьмете ее на руки, сэр? — предложила она мягко.
Мак метнул на нее удивленный взгляд, который раздосадовал Уэнди. Он и вправду думает, что она будет теперь цепляться за ребенка? Чем скорее Рори привыкнет к новому окружению и новым людям, тем легче ей будет.
— Гм, — Самюэль Берджесс прочистил горло, — ну что ж. — Очень осторожно он взял свою внучку из рук Уэнди. Он держал ее неуклюже, словно забыл, как это делается. Уэнди затаила дыхание, но Рори, казалось, понимала, что дядя не хочет ее обидеть, и вела себя спокойно.
А через несколько минут Самюэль Берджесс уже щекотал девочке подбородок и она весело смеялась.
Рори — прирожденный дипломат, подумала Уэнди. После всего, что она им устроила, теперь, когда ее поведение было действительно важно, она блистательно играла свою роль.
Улыбаясь, Уэнди повернулась к Маку. Он тоже должен был заметить разницу и оценить.
Но он смотрел на нее как-то странно. Его взгляд был мрачен и неподвижен, на его лице не было ни намека на веселье. Улыбка застыла на губах Уэнди. Она почувствовала пустоту и сосущую боль под ложечкой.
Почему он так изучающе смотрит на нее?
Смутившись, она снова повернулась к Самюэлю и Рори в тот самый момент, когда раздался стук в дверь. Самюэль разрешил войти, и на пороге появилась молодая женщина. Сиделка мягко заговорила с Маком:
— Миссис Берджесс спрашивает, не подниметесь ли вы наверх, сэр, когда освободитесь?
Но ответил ей Самюэль.
— Разумеется, — поспешил он сказать и тут же передал Рори назад Уэнди. — Да, мой мальчик, возьми Аврору наверх, чтобы познакомить ее с бабушкой.
У подножия массивной резной лестницы Уэнди остановилась и запрокинула голову. Было невероятно далеко до верхней площадки, ступеньки были широкими, и казалось, что их тысячи.
Поставив ногу на первую ступеньку, Мак выжидательно посмотрел на нее.
— Вы идете?
— Там я вам не понадоблюсь. — Она протянула ему Рори.
По коридору бесшумно проходил Паркер, и Мак окликнул его.
— Окажите любезность, — доверительным тоном сказал он. — Видите ли, у нас не было времени пообедать, поэтому не могли бы вы предупредить миссис Кордоза, что мы вскоре нагрянем к ней в кухню.
— Я посмотрю, что можно сделать, сэр.
— Вы хороший человек, Паркер. — Мак обворожительно ему улыбнулся и повернулся к Уэнди. Он не собирался брать ребенка. — Не капризничайте, пойдемте. Вы просто голодны, потому и нервничаете.
Она и правда умирала от голода. Возможно, сосущая боль, которую она почувствовала несколько минут назад, была вызвана не только приступом одиночества, но и голодом. Хотя как знать…
Уэнди продолжала упрямо стоять возле лестницы.
— Уверена, что ваша мать предпочла бы увидеть только вас и Рори. Если она не совсем здорова…
— Возможно. Но неважно, что она предпочла бы, мы все к ней поднимемся. — Он протянул руку. — Вы не думаете, что легче встретиться с ней сегодня, когда ее мысли заняты Рори? К завтрашнему дню вы могли бы уже стать старыми друзьями.
Уэнди сделала круглые глаза, но подумала, что он, пожалуй, прав. Какая разница, когда она встретится с миссис Берджесс? Уэнди Миллер не такая уж важная персона, чтобы играть какую-то роль в доме Берджессов. Лучше покончить с этим сразу. Сейчас она по крайней мере могла опереться на Мака… Что же с ней такое? Никогда раньше она не нуждалась в моральной поддержке мужчины! Уэнди проследовала за Маком по лестнице и по широкому коридору, который проходил через главный флигель дома, затем они повернули в боковой коридор. Он был несколько уже, менее освещен и отделан резным дубом.
