в месяц. Причем эта сотня касалась в основном черных районов, где находиться даже днем было опасно для жизни. В относительно безопасных районах, цена взлетала чуть ли не вдвое. Правда, можно было относительно недорого устроить свой быт в трейлер-парках. Средний жилой вагончик, где из удобств только мягкая кровать, газовая плита запитанная от пятидесятилитрового баллона с СПГ, встроенный холодильник, и электричество. Водоснабжение уличное, так же как и туалет. Зато цена, вполне приемлемая от семидесяти до ста двадцати долларов, в зависимости от места расположения парка, самого вагончика. То есть те, что поновее — дороже. Но в принципе жить можно везде.
С работой хуже. Как я уже говорил мне светила от силы половина оклада рабочего. Ну, за исключением вредных производств. Там зарплата несколько выше, но никаких социальных гарантий. Я уже начал было задумываться о том, чтобы встать на криминальную дорожку, но тут мне попалось объявление о том, что требуются газорезчики, на разборку металлических конструкций со сдельной оплатой труда. К тому же, судя по адресу, это был хоть и Нью-Йорк, но самая благоустроенная его часть, как мне тогда казалось, — остров Статен-Айленд. Вот уж не знал, что здесь имеется нечто подобное. Мне всегда представлялся этот остров, как нечто зеленое, уютное, и хорошее место для спокойной тихой жизни. Оказалось, все как бы, не наоборот. Как минимум четыре свалки старых судов, которые режут на металл, плюс завод по переработке мусора, почти в центре острова. Причем на эту свалку ежедневно доставляли горы мусора, не только с большей части Нью-Йорка, но и из соседнего штата с Нью.Джерси. Может позже к новому веку, часть этого и исчезнет, но пока все так как было сказано. Завод по переработке мусора, дымил день и ночь, отравляя всю округу, ароматами помоек, перемещенных из основной части обоих городов на остров, а по его берегам резали старые остовы кораблей и судов. Лишь на юге острова имелось около десятка фермерских хозяйств, а на востоке, только только начиналось жилищное строительство, не самой обеспеченой прослойки общества. Что было в общем-то и не мудрено, учитывая огромную свалку по соседству.
На одну такую свалку я и устроился резчиком металла. Постоянным работникам платили достаточно неплохо. Работа считалась опасной, ведь резали корпуса, не обращая внимания на какие-то там схемы, которых зачастую просто не было в наличии. И порой случалось так, что казалось бы деталь судна должна еще быть надежно закреплена, а она вдруг с грохотом отделялась от корпуса и низвергалась вниз. Несчастных случаев, вроде бы пока не было, но все шло к тому, что рано или поздно что-то произойдет.
Бригаде из десяти человек, платили за разделку одного, достаточно большого судна, порядка двенадцати тысяч долларов. Правда, резать его приходилось почти три месяца, но в итоге, получалось даже чуть больше среднего заработка по стране. Я пока находился вне бригады и стоял на резке мелких судёнышек, типа катеров, небольших толкачей, или портовых разъездных корабликов. У всех них метала было с гулькин нос, а разбирать приходилось довольно долго, в итоге работая по десять часов, каждый день кроме воскресенья, в принципе выходило триста-триста пятьдесят долларов в месяц. В сравнении с любым другим местом работы, это получалось довольно много. Но и уставал я так, что после работы, меня хватало только на то, чтобы перекусить в близлежащем кафе, добраться до дома, и завалиться спать. Ни о каких прогулках не было и речи. Хотелось просто упасть и уснуть, какие уж тут гулянки и тем более женщины.
С другой стороны, этих трех с небольшим сотен, хватало, чтобы оплатить трейлер, который я снимал под жилье, еду в течении месяца и даже отложить почти сотню, а иногда и больше на свой счет в банке. Питался в близлежащем кафе, где довольно вкусно и сытно кормили. Еда здесь в стране, считается недорогой, но тем не менее четыре-пять долларов в день, вынь да положь. Конечно все то, что со мною сейчас происходило совсем не то, к чему я стремился всю свою прошлую, да и эту жизнь. Но пока другого выбора у меня не было. Поэтому я решил остановиться пока на этом, чтобы заработать денег, а затем постараться получить права на грузовики, и перейти работать туда. Устроиться на них, при наличии соответствующей лицензии было нетрудно, да и оплата труда там значительно выше. Просто не каждому интересно постоянно колесить по стране. Хотя, пока не обзавелся семьей это даже в чем-то тполезно. После посмотреть страну, в которой живешь, будет значительно труднее.
Проблема в том, если обычные водительские права здесь можно получить просто сдав экзамен по вождению и пройдя тесты на знание правил дорожного движения, то лицензию на грузовой транспорт только после прохождения определенных курсов. А цена обучения на них начиналась от пяти сотен долларов. В зависимости от школы, где все это происходит. Но дело в том, что устроившись на подобные курсы, придется большую часть дневного времени проводить там, следовательно, совмещать это с работой сложно, если не сказать большего. Вот и нужны накопления, чтобы оплатить курсы, которые длятся три месяца и чем-то компенсировать затраты на жилье, питание и одежду, пока будешь учиться. Да и после окончания учебы,тоже нужно где-то жить и чем-то питаться, пока не найдешь работу. Ведь доходов на это время не ожидается.
День не задался. С самого утра, меня ударило током, едва я залил чайник водой, и попытался подключить его к разболтанной розетке. Было очень неприятно, что я и высказал чайнику и розетке, которую обещал изо дня в день отремонтировать, и до которой все не доходили руки, все, что я о них думаю. Мне даже показалось, что чайник покраснел не от того, что нагрелся, а услышав меня, да и розетка узнала много новых слов, и теперь будет бить меня с удвоенной силой. Выпив кружку утреннего кофе, со вчерашней сдобной булочкой, я закрыл свой трейлер и отправился на работу.
По пути на работу, до меня докопался, какой-то местный хиппи, который долго пытался повесить мне на запястье какую-то «фенечку» и доказать что: «Мир начинается с тебя», «Счастье — это здесь и сейчас» и «Не надо ходить по чужой дороге — иди по своей!». Последнее высказывание мне понравилось больше всего, и я парой доходчивых «слов» убрал его со своей дороги, чтобы он не мешал мне по ней идти.
