языка как бы и нет, но тем не менее большая часть населения говорит по-английски, или хотя бы знает его на должном уровне.
Интерлюдия
— Ну и что ты мне принес Гарри?
— Смотри сам, Джонатан. Какой-то шутник, расплатился странными монетами. Хотя их уровень изготовления достаточно высок, но вызывает вопросы материал из которого они выполнены, и даты стоящие на монетах. Здесь мы видим пяти рублевую монету 2009года. При этом монета выполнена из меди и покрыта гальваническим путем, никелевым сплавом, а здесь точно такая же монета, но на стальной основе. Вот двухрублевые монеты с точно тем же годом выпуска и опять же одна из них на медной, другая на стальной основе. При этом их вес несколько различается в сотых долях но тем не менее.
— Гарри, сколько всего монет найдено? И где именно?
— Кто-то расплатился ими взяв автобусный билет компании «Бустрафиклимитед» на маршруте Грасонвил — Вашингтон. А затем через автомат на автовокзале Вашингтона. Какой именно билет был куплен там, установить не удалось.
— Это все?
— Пока да, возможно чуть позже появятся новые вбросы, и тогда мы сможем определиться точнее, с местом их изготовления, или человеком, который использует эти фальшивки.
— Джо, расплатившись этими монетами, злоумышленник, нанес колосальный ущерб в сумме трех с половиной долларов. Скажи, какого черта, ты мне вот уже полчаса пудришь мозги подобной мелочью. Кто-то украл миллион? Или десять? В конце концов кассир автобуса сам виноват что проглядел как ему подсунули эти сувениры украденные из музея какого-нибудь русского сообщества мечтающего возродить Российскую Империю, и потому клепающего эти никому не нужные сувениры. Заявления о пропаже сувениров подобного рода имеются.
— Нет, но.
— Вот и плюнь на эту мелочь, и займись наконец, чем-нибудь полезным. А жетоны забрось на склад конфиската. И если появятся еще вбросы, всегда сможешь их оттуда забрать и предъявить кому следует. А сейчас сгнинь с моих глаз и не мешай работать, черт возьми.
* * *
Автобус, за доллар довез меня до Дав-Саунд, где я его и покинул. Дальнейший путь до «Земли обетованной» я намеревался проделать морем. Точнее, частично вплавь, а большей частью на лодке, которую еще предстояло украсть. Но с другой стороны, здесь с этим не было вообще никаких проблем. Моторные лодки и катера ровными рядами, стояли возле каждого берега, и можно было выбрать любую. Мне понравилась обычная резиновая надувная лодка с двухтактным движком от «Mercury», мощностью в шестнадцать лошадиных сил, кое-как привязанная за вбитый колышек на берегу острова. Но стоящая на дне лодки довольно объемистая емкость, в которой плескался бензин, говорила о том, что его вполне хватит для моих нужд. Осмотрев внимательно надувнушку, дошел до ближайшего магазинчика, или скорее киоска, очень похожего на те, что появились в Союзе, после начала перестройки. То есть торгующие сразу всем на свете, и показывающие продукцию выставив ее на окна-витрины, оставив для торговли, только небольшое окошко. Мне это было удобно тем, что продавщица, при всем своем желании, не могла меня разглядеть. Я же просто купил банку лосося, бумажную упаковку сока, булочку и пачку сигарет. Сложил все это в полиэтиленовый пакет и отправился по своим делам. Дождавшись, когда солнце окажется у горизонта, я убедившись, что оставленная на берегу лодка находится в том же месте, и ею никто до сих пор не воспользовался, отвязал ее от колышка и оттолкнув от берега, запрыгнул в нее и вскоре запустив мотор направился к видневшемуся в полутора километрах от Дав-саунд, острову Тавернье. Остров, насколько я знал был необитаем, и вполне подходил для моего плана. Добравшись до острова, я вытянул лодку на берег, спрятав ее за кустами, а затем, выбрав небольшую полянку, спокойно поужинал приобретенными продуктами, перекурил, и вернувшись к лодке, расположился внутри нее, где и спокойно заснул.
Проснулся я после полуночи. Небосвод был еще достаточно темным, и у меня в запасе, имелось как минимум пара часов, чтобы добраться до нужного мне берега. Там я собирался обратиться к первому попавшемуся человеку с вопросом о том, где мне отыскать полицейского, а если вдруг окажется, что первым меня заметит именно коп, значит можно считать, что я родился под счастливой звездой. Заблудиться и направиться не в ту сторону, здесь, практически невозможно. Жизнь на берегу, не затихает ни на минуту, и поэтому многочисленные огни расцвечивают берег, как новогоднюю лодку. Кроме того, даже сюда, с берега доносится музыка, а иногда, небо расцвечивают звезды салюта или сигнальных огней. Поэтому пропасть в море, если конечно ты не слепой и не глухой не реально. Хотя следует все же опасаться береговой охраны, и в какой-то мере крокодилов. Последних не особенно. По статистике за последние двадцать лет крокодилы покусали всего двух туристов, которые до этого долгое время тыкали в них палками, видимо желая с ними познакомиться. Поэтому, если к ним не приставать, они обычно довольствуются пойманной рыбой. С береговой охраной вопрос другой.
Здесь вступает в силу закон о сухих и мокрых ногах. Согласно этому закону, если я доберусь до берега, и пусть даже по пояс в воде встану на ноги, будет считаться, что я добрался до территории США, и как выходец с Кубы, имею право на получение вида на жительство, а через год и гражданства. Именно это и считается «сухими ногами». Если же береговая охрана, выловит меня в море, то вправе будет вернуть меня обратно на остров, тут в дело вступает поправка о «мокрых ногах». Но имеет право, это еще не значит, что поступит именно так, все зависит от их настроения. Но и рисковать, опасаясь «возвращения» на Кубу тоже не хочется. Тем более, насколько я знаю, вернувшимся таким образом назад, завидовать не стоит. Никто из них, после этого так и не смог выбраться с острова. Да и боюсь, свободными они тоже не стали, чтобы там не говорили об Острове Свободы.
Переложив бумажник из пакета в карман, и приготовив перочинный нож, чтобы вспороть в нужный момент баллоны, и утопить лодку, я уже собрался стащить свою лодку на воду, как мимо шаря по водам Тавернье-харбор, прошел катер береговой охраны. Воистину, кто-то-там-на-верху, оберегает меня от опрометчивых поступков. Ведь достаточно было поторопиться и спустить лодку на воду минутой раньше, и
