Когда он добрался до Бред-стрит, оказалось, что улица эта очень изменилась. Несколько месяцев назад, когда поиски Кита привели их на эту кривую улицу, она была одним из тех мест в Лондоне, где было небезопасно появляться ни обычным горожанам, ни судебным приставам. Главными занятиями ее обитателей были безделье, пьянство, драки и нанесение прохожим ударов по голове.
Теперь безделье явно оказалось вне закона.
Двор пивоваренного завода кишел, как муравейник, скопищем людей, сооружающих новые бочки взамен тех, которые повредил злосчастный Дик Каллен. Похожие на скелеты остовы огромных новых бродильных чанов поднимались выше разрушенных стен, из которых когда-то на улицу вытекло десять тысяч галлонов портера. Этот пивной поток был делом рук Арчибальда Марча. Воспользовавшись своими связями с министром внутренних дел, Марч организовал арест старшего брата Уилла — Ксандра. И пока Уилл и Ксандр старались ускользнуть от закона, Марч похитил молодую жену Ксандра, Клео, и спрятал ее в погребе в начале Бред-стрит.
В то время все они считали, что Марч сделал это просто для того, чтобы удержать в своих руках состояние Клео, поскольку он был ее дядей и опекуном. Но даже тогда Уилл подозревал, что здесь кроется нечто большее. На его взгляд, пивной потоп был частью плана, задуманного для того, чтобы помешать им в их поисках Кита. План этот провалился. Во всяком случае, потоп помог Ксандру приступить к осуществлению своего проекта — провести на Бред-стрит газовое освещение. Теперь Ксандр приходил сюда каждый день, и среди его рабочих были люди, прислушивающиеся ко всем разговорам. Любой намек на местонахождение Кита немедленно передали бы Ксандру.
Посреди улицы тянулась канава, в которую предполагалось поместить газопровод, она была трех футов шириной и почти тридцати ярдов в длину или более того, канава эта постоянно росла. Количество рабочих равнялось численности небольшой армии, люди размахивали кирками, орудовали лопатами и возили повозки с землей и камнями. Ксандр развесил заманчивые объявления с предложениями работы и расценками, и на дворе у его импровизированной конторы стояла очередь. Повсюду бродили разносчики с подносами имбирных кексов, пакетами с картошкой и апельсинами.
В центре группы, сверяющейся с картой землемера, Уилл заметил брата, и его сразу же поразили произошедшие в нем перемены. Ксандр был женат уже почти четыре месяца. Наверное, когда мужчина спит с любимой женщиной, он начинает верить в невозможное, например, в спасение Бред-стрит. Энергия его брата казалась прямо-таки осязаемой.
Ксан и Уилл — незаконнорожденные братья Джоунз — были настолько похожи — одинаковые темные волосы и суровые симметричные лица, — что одного можно было принять за другого. Только у Уилла глаза были темнее, а Ксан был на дюйм выше брата. В широких плечах Ксана было что-то говорившее обществу, что Ксан не согнулся под тяжестью его презрения.
Он отошел от маленькой группы, и Уилл поравнялся с ним.
— Эта чертова Темза замерзла. Ты не мог подождать до весны?
Это было вполне в духе Ксандра — неотступно заниматься поисками Кита, словно он полагал, что они найдут его под брусчаткой мостовой. Несмотря на холод, люди работали без рубашек и потели, орудуя кирками.
— Почва здесь твердая, и это помогает двигаться по плану. — И Ксандр испытующе посмотрел на брата.
— Кажется, расценки соответствуют Бред-стрит.
— Это не рай, но люди идут наниматься. Я последовал твоему совету. Мы держим инструменты под замком, и каждому, кто приходит наниматься, Клео в виде поощрения выдает картошку и свечи.
Уилл кивнул.
Лицо у Ксандра стало серьезным.
— Здесь Нейт Уайлд.
— У него привычка болтаться в кильватере Марча, верно? — Нейт Уайлд оставался ведущим в их поисках. Два осведомителя — Дик Каллен и мамаша Гринсдейл, которые привели братьев на Бред-стрит, погибли при потопе. Уилл знал: когда твои осведомители исчезают или оказываются мертвыми, это значит, что ты близко подобрался к чему-то очень мерзкому.
— Именно Уайлда я и ищу.
Уилл внес кое-какие перемены в свою внешность и принялся обходить улицу. Нейт Уайлд всегда бывал там, где собиралась толпа и люди не замечали, что их толкнули и что карманы у них внезапно стали легче. Уайлд обладал умением исчезать и становиться частью происходящего, если не ухмылялся этой своей зубастой улыбкой. Брат Клео, Чарли, называл Уайлда просто «Зубы», что вполне подходило ему.
Уилл обнаружил мальчишку среди плотников, бочаров и каменщиков, работающих на дворе. То были поденные работники со своими собственными инструментами, и зубило или мастерок обычно сдавались в заклад, от них избавлялись, когда человек оставался без работы, он избавлялся от инструментов и выкупал их, когда снова находил работу.
Уилл поймал Уайлда, когда тот выскользнул со двора, пола его куртки как-то оттопыривалась.
— Чье это? — спросил Уилл у своей извивающейся жертвы.
В ответ раздался ряд ругательств, поэтому Уиллу пришлось покрепче сжать предплечье вора. Мальчишка ахнул, а потом с минуту помолчал.
— Вон того толстяка. Видите, на нем куртка не сходится.
Уилл силком провел Уайлда через двор.
— Мой сынок просит у вас прощения, сэр, — сказал он. — Вот ваш мастерок, сэр. — Уайлд свободной рукой вытащил из-под полы мастерок.
Удивленный парень взял мастерок.
— Вам бы следовало отругать его.
— Или выпороть, — бодро ответил Уилл. — Я уж не пожалею на него розог, приятель.
И он потащил Уайлда со двора, вывел его через сломанную изгородь в захламленный двор с высокими стенами и пришпилил ножом к перевернутой тачке, чтобы побеседовать.
— Эй, вы проткнули ножичком мою лучшую куртку.
— Ты, Уайлд, совершаешь ошибки, которые тебе не по карману.
— А вам-то какое до этого дело?
— Твои грехи могут потрясти и дьявола.
Мальчишка извивался, но нож удерживал его на месте.
— Ну и чего вы хотите?
Уилл пожал плечами. В мальчишке он видел самого себя — та же борьба за выживание, то же постоянное взвешивание своих шансов, те же недоверчивость и драчливость.
— Если тебе нравится, можешь кончить, как Дик Каллен и мамаша Гринсдейл — тебя утопит Марч. Меня это устраивает.
Лицо у мальчишки стало серьезным, теперь не было видно ни одного зуба.
— Они доносили.
— Они доверяли Марчу и Бредселлу.
— А кому же доверять — тебе, что ли, сыщик?
Уилл покачал головой. Мальчик шел прямиком к плохому концу — он воровал, шпионил для Марча, приводил учеников Бредселлу. О дурных концах Уилл кое-что знал. Он не желал этого никому, даже таким хулиганам, как Уайлд.
