Когда его сменил другой, Уилл подошел, чтобы поболтать. Парень был не слишком словоохотлив, но согласился побеседовать, когда ему к горлу приставили нож. Из его рассказа стало ясно, что Елена сюда не возвращалась. Ночь в заведении прошла как обычно.
Где же она?
Уилл отмахнулся от этого вопроса. У нее может быть сообщник. У нее может быть квартира. Если у нее есть хотя бы унция здравого смысла, она вернулась домой. Но его чутье и два пропавших подсвечника говорили о том, что Елена действует в одиночку. А груда погубленных волос свидетельствовала, что она не собирается отступать. Чтобы ни заставило ее рискнуть и проникнуть в маленький дворец отвратительных удовольствий, она намерена проделать это снова, несмотря на губительные результаты первого посещения. Так почему же она этого не сделала?
Это не его дело. Конечно, никто не обязан спасать женщину больше одного раза. После этого она должна действовать достаточно разумно, чтобы избежать насилия. Он свое дело сделал. Она сумела сбежать от него и знает, что Лири — настоящий негодяй. Уилл пойдет домой и с чистой совестью ляжет спать — он сделал для Елены все, что мог. Мысль о постели, к несчастью, вызвала множество образов. Распущенное воображение уже уложило Елену в кровать, ее созревшее, нетронутое тело выгибалось ему навстречу, и он мог сколько угодно трогать ее великолепные груди.
Его настроение вовсе не улучшилось, когда, проезжая вместе с ним в наемном экипаже по Пиккадилли, Хардинг сказал:
— Уверен, что она оставила след, по которому сможет пройти даже слепой.
Елену разбудил тихий скребущий звук. Лежа в холодной темной комнате, она напрягла слух, чтобы понять, что это за звук и откуда он доносится.
Она вообще не собиралась ложиться спать. Нейт Уайлд свободно расхаживал по улицам, и это создало у нее ошибочное представление о школе. Другие мальчики маршировали, сидели, стояли, ели и ложились спать, следуя указаниям высокого неприветливого человека по имени Коутс, в распоряжении которого был кожаный ремень. Он едва глянул на Елену, но туг же невзлюбил ее.
— Сядешь там, где я велю тебе сесть. Будешь спать там, где я велю тебе спать. Ты будешь мальчиком под номером десять, да, десять.
Она избежала разоблачения, сидя за длинным столом во время ужина, и за молитвами и приготовлениями ко сну, которые последовали за ужином, но она не собиралась представать с кепкой в руке перед пронзительными взглядами учителей в ярком свете дня. Мальчики были маленькие и щуплые, и она еще не усвоила их манеру говорить и держаться. Ее обязательно разоблачат.
Она лежала на последней кровати в ряду, в спальне, находившейся в чердачном помещении. Над спальней нависал крутой скат крыши, на которую вела лестница. Два мансардных окна по обеим концам комнаты пропускали слабый свет.
Звук повторился, по полу что-то волокли или толкали, и Елена повернула голову, чтобы понять, откуда он доносится. Под одним из окон мелькнула тень. На фоне слабого света появилась голова маленького мальчика. Он неуверенно стоял на табуретке, стараясь сохранить равновесие и дотянуться до задвижки.
Елена спустила ноги на пол и вздрогнула от боли, ноги были покрыты волдырями. Чулки она не сняла из-за холода и из-за того, что они были в крови и прилипли к коже. Елена подошла к мальчику и схватила его за ночную рубашку. Он был холодный, как ледышка.
— Что ты делаешь? — шепотом спросила она. Мальчик обернулся, на его бледном серьезном лице темные глаза казались круглыми и большими, светлые волосы торчали, как сено на непричесанном стогу.
— Ты можешь открыть окно? — спросил он.
— Слишком холодно.
Малыш покачал головой:
— Сейчас с неба придет Мальчик, чтобы забрать меня.
Елена растерялась. Малыш говорил о чуде со спокойной уверенностью.
— Разве кто-то из мальчиков остался на улице?
— Мальчик.
Елена еще раз попыталась уловить смысл его слов.
— Этот мальчик на крыше?
Малыш кивнул.
— Мальчик идет по небу.
— По небу?
Он кивнул.
— Здесь плохо.
Елена пришла к такому же вы воду. Ей было по душе желание малыша уйти отсюда, но хождение по небу не казалось подходящим способом спастись.
— Дай-ка я попробую.
Она подергала задвижку.
— Заперто, — сказала она своему сотоварищу. — А теперь давай-ка ложись в постель. Мы найдем другой способ попасть к Мальчику. — Ей уже пришлось спускаться из окна на мостовую с высоты трех этажей, и это занятие совершенно не подходило для маленьких мальчиков.
Малыш не шелохнулся.
— Не могу спать. Мне нужен Мальчик. — Голос его звучал безнадежно.
— Как тебя зовут?
Он подумал.
— Мальчик номер четыре.
— А как по-настоящему? — не унималась Елена.
— Робин.
— А я Трои, Робин. Пойдем со мной. — Елена хотела взять его за руку, но его ледяные руки обвились вокруг ее шеи. Она отодвинула табурет от окна, отнесла своего нового товарища к себе на кровать и уложила рядом с собой.
Он прижался к ней тщедушным тельцем, и она вздрогнула, когда его ледяные ноги коснулись ее.
— Ты можешь пойти с нами, когда придет Мальчик, — сказал он.
Глава 5
Утром Уилл расспросил соседей, и их ответы навели его на след Елены. След шел на северо-запад от его отвратительного квартала, уходя в самое сердце темных трущоб, куда, в конце концов, привели в октябре его долгие поиски пропавшего брата Кита. То было обиталище мальчиков, сбежавших из так называемой благотворительной школы преподобного Бредселла на Бред-стрит. На этих людных улицах юные преступники совершенствовались во всевозможных способах изъятия собственности из карманов соседей.
В полдень Уилл слушал сетования мистера Уимза на безнравственность современной молодежи. Уимз кипел от праведного гнева, вызванного наглой попыткой какого-то юнца всучить почтенному торговцу краденое. Без всякого удивления Уилл узнал в сообщнике обладателя зубастой улыбки Нейта Уайлда. Уайлд был звездой среди учеников школы Бредселла, пареньком, обладавшим весьма разнообразными талантами — к воровству, слежке и кое-чему похуже.
Из заведения Уимза Уилл направился прямо к известным скупщикам и укрывателям краденого на Саффрон-Хилл. Найти Бенджамена Драя не составило труда.
Уилл смог выкупить за два фунта свои собственные подсвечники, а еще за один фунт получил возможность заглянуть в толстую книгу Драя. Трои — такое имя носила теперь Елена — назвал в качестве своего местожительства школу Бредселла. Если и существовала когда-либо на свете женщина, обладавшая способностью попадать из огня в полымя, так это его девственница.
