Читаем без скачивания Миротворец - Иван Стрельцов

За «Абрамсом» рыскающими движениями ползла БМП «Брэдли». На ее высоком корпусе была установлена восьмигранная башня с тонким длинным стволом двадцатимиллиметровой скорострельной пушки. Следом за боевой машиной тянулись два армейских грузовика «Студебеккер» и большегрузный тягач «Форд», тащивший за собой прямоугольный прицеп-рефрижератор.

За тягачом споро двигались пять легкобронированных внедорожников «Хаммер», на крыше каждого были установлены турели с автоматическими гранатометами и пулеметами. Колонну замыкал еще один «Брэдли».

— Им не хватает тактической авиации, и можно решить, что началось вторжение, — докуривая очередную сигарету, раздраженно буркнул полковник Иржич.

— Не лайся, дружище, раньше времени, — попытался успокоить недовольного происходящим коменданта Кругов. — Ты же не свою саблю сдаешь в знак капитуляции, а возвращаешь им их же барахло.

— Я бы им вернул их так же, как оно нам досталось, — со злостью произнес полковник. Бронеколонна тем временем въехала на территорию военной базы. «Абраме» прополз до самой ограды и, развернув длинный пушечный ствол с наростом лазерного целеуказателя, замер. Рядом остановился «Брэдли», его тонкий ствол несколько раз дернулся, как кий в руках начинающего биллиардиста. За боевыми машинами разворачивались «Студебеккеры», освобождая место для маневра тягача с рефрижератором на прицепе. Но прежде чем въехал тягач, в образовавшуюся брешь проскользнули три внедорожника «Хаммер». Вездеходы цепочкой выстроились напротив стоящих строем югославских солдат. Из двух крайних «Хаммеров» посыпались американские солдаты. Все как один рослые, в яркой зелено-коричневой камуфляжной форме, в бронежилетах, кивларовых касках, перетянутые ремнями разгрузочных жилетов. Со стороны они выглядели как-то неестественно, нереально, как солдатики из компьютерной игры. У глядевшего на них Крутова сложилось впечатление, что янки и на самом деле во что-то играют. Уж слишком механическими были их действия.

На присутствие югославских военных американцы никак не реагировали, как будто тех и вовсе не было. Родион даже с расстояния в полтора метра слышал, как от бессилия и злобы скрежетал зубами комендант базы.

Наконец зелено-коричневые солдатики развернулись в так называемый боевой порядок, направив в сторону гор стволы автоматических винтовок «М-16» и ручных пулеметов «М-60». Родион Крутов невольно выделил нескольких офицеров и сержантов, руководивших подразделениями. Особенно бросался в глаза двухметровый верзила с жевательной резинкой во рту, с нашивками штаб-сержанта. Он руководил группой солдат, прибывших на «Хаммерах». Проверив своих бойцов и убедившись, что все в порядке, верзила кивнул, поднял правую руку вверх и показал сложенное из указательного и большого пальцев кольцо.

«Рисуется, каналья», — глядя на американца, подумал с усмешкой Крутов.

Тем временем после сигнала сержанта дверцы центрального вездехода распахнулись, выпуская наружу высокопоставленных пассажиров. Их было трое, одна женщина и двое мужчин. Молодая, смуглолицая и крутобедрая пассажирка была облачена в парадную темно-синюю форму летных частей, ее спутник, атлетически сложенный блондин, был одет в форму сухопутных войск цвета хаки. Третий пассажир, невысокого роста, худощавый мужчина, как и Крутов, был в гражданском костюме.

Как только троица приблизилась к югославским офицерам, Радаван сделал шаг навстречу, козырнул и представился:

— Полковник Иржич, комендант базы.

Американцы также отдали честь, и женщина, на правах старшего, представилась, после чего представила своих спутников:

— Полковник Каролина Флетчер, ВВС Соединенных Штатов Америки. Капитан Брюс Матерсон, военная юстиция, отвечает за соблюдение законности при передаче ракет. — После, указав на мужчину в цивильном костюме, добавила: — Моше Кацц, наблюдатель от ООН.

Крутов прекрасно знал, что «наблюдатель ООН» — это всего лишь шпионская крыша офицера МОССАДа. Израильская разведка, получив информацию о планах террористов, хотела быть уверенной, что крылатые ракеты попадут по назначению. Впрочем, сейчас Родиона это мало интересовало, он внимательно рассматривал главного представителя американской стороны.

У нее было слегка продолговатое лицо с большими темно-карими глазами и алым чувственным ртом. Вьющиеся, персикового цвета волосы были аккуратно заправлены под форменную пилотку. Большая грудь оттягивала китель, выставляя напоказ «фруктовый салат» — набор орденских планок. Темно-синяя парадная форма особо подчеркивала и другие женские достоинства: плоский живот, крутые бедра и точеные ножки. Разглядывая женщину, Крутов не мог избавиться от одного вопроса: «Это все подарок матери-природы или без силикона не обошлось?»

— А вы, как я понимаю, представитель русской стороны, — полковник Флетчер первой нарушила неожиданно затянувшуюся паузу. Заметив изучающий взгляд незнакомца, она нисколько не смутилась.

— Крутов Родион Андреевич, — сделал шаг навстречу полковник и протянул руку для пожатия.

Американка никак не отреагировала на этот жест, только строго спросила:

— Почему вы прибыли на базу раньше, а не со всей группой?

— Когда я узнал, что приемка ракет состоится на «Яровой Заставе», где комендантом служит мой старинный друг Радаван Иржич, то решил навестить его и прибыл на день раньше, — спокойно пояснил Крутов, сунув только что протянутую для приветствия руку в карман пиджака. — Когда доведется еще встретиться…

— Вы военный? — полковник Флетчер тут же ухватилась за слово «дружба».

— В прошлом, — так же невозмутимо ответил представитель России. — После окончания Военно-дипломатической академии уже десять лет тружусь на поприще международных отношений.

— О'кей, — кивнула американка.

Больше вопросов к этому наглецу у нее не было. Кроме коменданта базы, остальные югославские офицеры ее нисколько не интересовали.

— Можем приступать к приему ракет, — наконец распорядилась полковник Флетчер.

Полковник Иржич понимающе кивнул и, пригладив усы, взмахнул рукой:

— Давай.

Из распахнутой пасти штольни один за другим выехали автопогрузчики, таща на бивнях подъемных устройств серебристые футляры.

— Ваш выход, капитан Матерсон, — повернув голову к своему светловолосому спутнику, коротко распорядилась Флетчер. Капитан понимающе кивнул и, картинным движением расправив плечи, направился к тягачу.

Автопогрузчики, подъехав к прицепу тягача, опустили свою ношу к ногам американца и замерли, как послушные животные. Брюс Матерсон бегло осмотрел кодовые замки, свинцовые пломбы. Не обнаружив никаких видимых нарушений, сделал соответствующую отметку в своей папке.

— Ну, теперь мы можем отметить протокол приема-сдачи, — с явным облегчением произнес Радаван Иржич.

— Конечно, — довольно приятным голосом внезапно согласилась Каролина Флетчер.

Исторический документ был подписан в кабинете коменданта базы «Ярова Застава», где еще не так давно проходило бурное застолье.

Документальное оформление проходило без особой помпы. Сперва военный юрист Матерсон сделал отметку, что при передаче полностью была соблюдена законность. После него поставили свои росписи главы принимающей и сдающей смертоносный груз сторон, полковник Каролина Флетчер и Радаван Иржич. Последними наступила очередь наблюдателей.

«Ну прям настоящее бракосочетание. Подпись жениха и невесты, а напоследок распишитесь вы, почетные свидетели», — невольно хмыкнул Крутов, разборчивым почерком вписывая свою фамилию в международный документ.

Пока длилась официальная часть, югославские и американские солдаты перегрузили термостойкие футляры в прицеп большегрузного тягача. Запертую дверь тут же опечатали — закон есть закон.

— Ну что, может, отметим подписание договора? — заранее зная ответ, комендант тем не менее не мог не предложить.

Каролина Флетчер на мгновение задумалась, будто, обдумывая услышанное, после чего отрицательно покачала головой.

— Нет, нам еще предстоит нелегкая дорога обратно.

Полковник Иржич только развел руками. Дескать, нет так нет. Хозяин — барин.

Тем временем бронеколонна стала готовиться к возвращению на прежнее место дислокации. Замыкающий «Брэдли» выехал с территории военной базы и, съехав с дороги, освободил проезд для остальной техники. Два взвода солдат забрались в кузова «Студебеккеров», грузовики, пятясь друг за другом, сдали назад, освобождая проезд для головной бронетехники.

— Черт, — внезапно выругался стоящий возле Иржича капитан Матерсон. — Проклятое пиво, а дорога обратно займет почти четыре часа. Боюсь, не выдержу. У вас есть цивилизованные удобства, полковник?