Читаем без скачивания Миротворец - Иван Стрельцов

— Черт! — неожиданно зло выругалась молодая женщина и суровым взглядом обвела территорию военной базы. Вокруг царила разруха, пламя пожарищ пожирало жилые и служебные постройки, чадила подбитая техника, от которой несло бензином и горелой резиной.

Несколько солдат и пара взводных санинструкторов оказывали первую помощь раненым, укладывая их в длинные ряды прямо на плацу.

Убитые американские солдаты и сепаратисты вперемежку лежали там, где их застала смерть. До них еще не дошла очередь.

С грохотом распахнулись ворота, выпуская наружу югославских военных. Они стали осторожно выходить из штольни, бросая вокруг недоверчивые взгляды. Каролина Флетчер полными ненависти взглядами буравила их, считая во всем виноватыми именно югославов, ведь это они сделали крайней в этой истории ее. Флетчер подписала акт о приемке ракет, а чертовы югославы не захотели защищать ее от сепаратистов. Они не захотели умирать за американские идеалы. Полковник с трудом сдерживала нахлынувшие одновременно два чувства — разрыдаться и отдать команду джи-ай открыть огонь по проклятым югославам. Но ничего подобного она не сделала. Флетчер молчала, глубоко дыша носом.

Увидев югославских солдат, Родион Крутов прервал свою беседу с Моше Каццом и направился к ним. Быстро переговорив с военными на сербском языке, он подошел к Флетчер.

— В штольне есть лазарет с полным набором медикаментов, к тому же у них есть врач и фельдшер. Думаю, всех раненых лучше поместить туда, там им будет легче дождаться эвакуации в госпиталь.

— Эвакуация, — передернула плечами Каролина. — Только через два часа наша колонна должна будет выйти на контрольную точку, откуда доложат, что операция проходит по графику. Если же к этому времени нас не будет, то существует режим дополнительного времени, и только потом включается тревога и режим чрезвычайной ситуации. Проклятая секретность… первый вертолет здесь появится не раньше, чем через три часа. А за это время террористы… — полковник замолчала, ее подбородок дрогнул, но это было проявление решимости. — Сержант Купер, ко мне! — рявкнула полковник во всю мощь своих легких.

— Слушаюсь, мэм, — верзила штаб-сержант в три прыжка оказался перед Каролиной.

— Сколько машин на ходу?

— Четыре «Хаммера».

— Сколько бойцов, способных выполнять боевую задачу?

— Сорок два, мэм. — Купер был хорошим сержантом, за время короткой передышки он успел выяснить остаточный потенциал их отряда.

— Ранеными будут заниматься югославы, мы отправляемся в погоню. Террористы далеко уйти не могли, догоним и отобьем тягач, — с воодушевлением проговорила Флетчер. На суровой физиономии штаб-сержанта не отобразилось никаких эмоций. Он ответил, как и положено кадровому военному:

— Слушаюсь, мэм. — И снова бегом бросился исполнять приказание.

В считаные минуты вездеходы взревели двигателями. Джи-ай без особого восторга, но и не протестуя, загрузились в «Хаммеры». Пока происходило построение в боевой порядок, Каролина Флетчер успела надеть поверх парадного кителя американский легкий — из многослойного кивлара — бронежилет, на голову водрузила солдатский шлем, в руки взяла привычную для американского офицера штурмовую винтовку «М-16».

— Брюс, в машину, — приказала полковник Матерсону.

Капитан с явным недовольством подчинился, нарушать субординацию он никак не мог. Военный юрист хорошо знал, какие впоследствии его могут ожидать репрессии.

— Господа, — наконец полковник обратилась к Крутову и Каццу. — Счастливо оставаться.

— Думаю, расставаться нам еще рано. Мы отправляемся с вами, — за двоих ответил Родион.

— Все-таки под документом и наши подписи стоят, — поддержал его Кацц, ставя на предохранитель автомат.

— Хорошо, тогда залезайте быстрее в салон, — не стала упираться Флетчер.

Четверка легкобронированных «Хаммеров» на предельной скорости выскочила за пределы военной базы и устремилась по горной дороге.

Водители у американцев оказались отменные, «Хаммеры» неслись со скоростью под сто километров в час, волоча за собой длинные пыльные шлейфы.

Родион Крутов со своего места мог наблюдать через бронированное стекло за мельканием зеленых шапок деревьев, буйно разросшихся по склонам. Ничего интересного в этом созерцании для него не было, поэтому представитель России перевел взгляд на салон внедорожника.

Впереди сидели двое американских солдат. Как успел узнать Родион, за рулем сидел рядовой Хейб, рядом — старший экипажа капрал Мэйсон, широкоплечий негр с пухлыми губами алого цвета. В пассажирском салоне, кроме четырех офицеров разных армий, был еще один капрал, невысокий латиноамериканец Кортес. У последнего Крутов мог разглядеть только ноги, остальное тело капрала находилось снаружи. Кортес, высунувшись из люка, крепко держался за приклад пулемета «М-60», установленного на турели на крыше внедорожника.

— Уж слишком мы торопимся, — недовольно буркнул Моше Кацц. Родион кивнул. Гнаться за террористами, очертя голову, без передового дозора, было верхом неосмотрительности. Специалисты в области партизанской войны легко могли устроить любую гадость: от закладки радиоуправляемого фугаса или полномасштабной засады до примитивного завала на повороте, в который беспечные янки обязательно бы врезались, как мухи в лобовое стекло мчащегося грузовика.

Ни Кацц, ни Крутов не успели высказать друг другу свои опасения вслух. Колонна легких броневиков, миновав очередной поворот, вырвалась на прямой участок дороги…

Мощный взрыв, вырвавшийся из-под колес третьего «Хаммера», огненным шаром кипящей плазмы поглотил мчащийся вездеход. И в ту же секунду реактивная граната врезалась в борт головной машины, разрывая ее на две части.

— О, черт! — заголосил капрал Мэйсон, бросаясь к водителю и выворачивая руль до предела вправо, стараясь увести «Хаммер» от столкновения с подбитым собратом. И в этот момент по лобовому стеклу хлестнула очередь крупнокалиберного пулемета. Тяжелая бронебойная пуля, предназначенная водителю Хейбу, разворотила голову капрала.

Но «Хаммер» уже миновал место столкновения, вылетел с дороги в кювет и, ударившись правым передним колесом о массивный валун, завалился набок, прикрыв своим днищем пассажиров от огня боевиков.

— Быстро из машины, — рявкнул Крутов, выпихивая в люк оказавшегося во время падения на его плечах Кацца. Следом протолкнул Каролину Флетчер, военный юрист капитан Матерсон без посторонней помощи выскользнул из внедорожника. Последним Крутов вытащил залитого чужой кровью водителя Хейба, дико вращавшего глазами.

Впятером они забрались в ближайший куст папоротника, и тут обнаружился недостающий член экипажа. Кортеса выбросило из «Хаммера», когда машина переворачивалась. Пролетев полтора десятка метров, капрал неудачно приземлился на голову, при этом сломав себе шею. Когда Флетчер перевернула его, голова несчастного Кортеса болталась, как у сломанной марионетки.

— Кажется, все закончилось, — тихо произнес Брюс Матерсон. Действительно, пока они выбирались из салона «Хаммера», на дороге вовсю шла перестрелка.

Замыкающий колонну внедорожник, в котором находился штаб-сержант Купер, огрызался огнем автоматических винтовок, но пара выстрелов из противотанковых гранатометов и несколько очередей из крупнокалиберного «браунинга» сделали свое дело.

Над дорогой повисла гробовая тишина.

— Сейчас они пойдут проверять, что с нами сталось, — упавшим голосом произнес Моше Кацц, в прошлом опытный боец антитеррористического отряда КИДОН, он хорошо знал повадки мусульманских боевиков.

— Не будут они проверять, — так же тихо ответил Родион и, выскользнув из кустов, ползком направился к перевернутому внедорожнику. Через люк он забрался в салон «Хаммера» и первым делом вытащил из оружейной ячейки штурмовую винтовку Кортеса. Потом откинул подушку заднего сиденья, под которой находился топливный бак. Времени искать горловину аварийного слива не было, поэтому Крутов вытащил из чехла штык-нож от «М-16» и одним сильным ударом пробил обшивку бака. Из узкого отверстия забила мутная, остро пахнущая струя бензина.

Сооружение фитиля заняло несколько секунд. Щелкнув своим «Ронсоном», Крутов выскользнул из салона «Хаммера» и успел доползти до зарослей папоротника, когда раздался негромкий хлопок взрыва, и армейский вездеход запылал, как костер на сочельник.

Увидев в руках Родиона штурмовую винтовку, Каролина Флетчер, вспомнив, что она является начальником экспедиции, сухо распорядилась:

— Возьмите подсумки у Кортеса, а заодно его жилет и шлем.

Русский наблюдатель кивнул, но с мертвого капрала снял только ремень с подвешенными к нему подсумками с запасными магазинами да наступательную гранату «М-26», висевшую у Кортеса на левой стороне груди. Бронежилет и кивларовую каску трогать не стал, хорошо зная, что бронебойную пулю автомата «Калашникова», которыми вооружены сепаратисты, она не удержит. Так зачем же лишний груз на себе таскать?