Читаем без скачивания Киты по штирборту. Второй шанс - Антон Демченко

Стоп. Что‑то я разволновался… хм. Но делать‑то что? Кё фер, кё фер? Фер‑то кё? Помощников нет, ладить что‑то из рун? Ну — у, можно, конечно… поизвращаться. Вот только гарантий, что у меня что‑то получится, нет. Хоть я, заявляя без ложной скромности, очень неплохой специалист по рунике, для своих четыр… м — да, но здесь задачка не на один щелчок пальцев. Эх, мне бы хоть простенький вычислитель, да где ж его взять‑то? Тьфу!

Руны, руны… упёрся, как баран в новые ворота… Или он на них только смотрел? Тпру… О чём бишь я? А! На фиг руны! Механика рулит! Запоры же механические? Механические. И сделаны из расчёта на то, что кроме отдельного человечка в трюме и капитана на мостике, никто тот лючок открыть не мог бы. То есть, защита от проникновения, да? Точно. Но вот сильно сомневаюсь, что эта защита предусматривала планомерный разбор всего запорного механизма. Это ж от воров — диверсантов — шпионов — гадов замочек, а не техников — механиков, что эту лабуду ладить должны… или снимать. Хех! В отличие от возможных супостатов, я во времени не ограничен, а значит… Эх, где тут мой любимый гаечный ключ? И фомка… обязательно надо фомку прихватить. Лучшая отмычка, ей — ей.

Убил бы того идиота, что проектировал этот запорный механизм и его расположение!

Пока я разобрал пол и разрезал трубы, преграждавшие доступ к замку, проклял всё на свете! Здесь грязи скопилось столько, словно дирижабль не тридцать лет на приколе стоит, а все три тысячи. Что это? Идиотизм проектировщиков или саботаж? Да, даже если бы я каким‑то образом уговорил Края мне помочь, у нас всё равно ничего не получилось бы! Замок забит пылью и грязью так, что хрен до него докопаешься. Она здесь уже чуть ли не до каменного состояния слежалась! Это я о пыли.

Ну ничего. Десять часов труда на годовую премию, мата и грохота… и вот она, награда! Внизу что‑то хлопнуло, ухнуло… а потом, пол подо мной вдруг подпрыгнул и со всей дури ударил в лицо. Темнота…

В себя я пришёл только утром. Голова болела нещадно, а тело свело от долгого лежания на холодном металлическом полу. Тряхнув отросшими патлами, тут же поднявшими вокруг пыльное облако, я застонал от пронзившей виски боли и, очень аккуратно поднявшись с колен, побрёл к своим валяющимся посреди перехода вещам. Медленно — медленно, придерживаясь одной рукой за переборку, а в другой сжимая так и не выпущенную «отмычку». Рефлекс, однако. Сам погибай, а инструмент не бросай… ха — ах — ох — оу… Вот тебе и награда… накаркал. У — у… что ж она, зараза, так болит‑то? Голова, в смысле… А рвануло знатно. Не вышел у мины срок годности, м — да…

Остановившись перед рюкзаком, я аккуратно опустился на колени и, выудив из него объёмистую флягу, жадно напился чуть сдобренной лимонным соком воды. Ка — айф… Даже головная боль, кажется, немного отступила. Зато… почувствовалась боль в носу. Поднёс к нему ладонь и, едва коснувшись, зашипел. Вот так… ещё и нос разбил, оказывается… Весело.

Зарывшись в рюкзак, выудил из него аптечку. Стянув с лица очки, зажёг фонарь, откинул крышку и… взглянув на присобаченное под ней зеркальце, не удержался от нервного смешка.

Енота видели? Вот — вот, он я и есть. Круги под глазами — след от удара о рамку «лётных» очков, распухший, почти фиолетовый шнобель с заскорузлыми коричневыми пятнами — потёками под ним… Короче, пыльный енот — вампир с распухшим носом, во всей своей первозданной красе. Открыл замочек, называется!

Глава 9. Не кочегары, да…

Сотрясение мозга — гадкая штука. И надо бы отлежаться, привести себя в порядок, но… Слишком уж я нашумел. Ни на секунду не сомневаюсь, что ночной грохот услышала половина свалки. А любопытного народа здесь хватает… Значит, значит, придётся начхать на собственное состояние и мотать отсюда, пока в округе не стало слишком тесно.

Но в тот чёртов объём я всё‑таки загляну. Зря что ли столько времени и сил на него убил?! Решено. А вообще, даже хорошо, что оно ночью рвануло. Будь на улице день, и я бы мог уже не очнуться. Прирезали бы любопытные «трюмники», как пить дать… А ночью по свалке особо не пошаришься.

Эхма… Кряхтя и фыркая, кое‑как отмыл сотворённой струйкой воды физиономию, оттёр от заскорузлой крови и пыли и, пошатываясь, двинулся на выход…

Часы, старый потёртый хронометр на цепочке, показывали половину восьмого утра, а «на улице» ещё серо. Значит, чуть — чуть времени у меня ещё есть. Благо, сейчас рассветает поздно, так что, если допустить, что «крысы» уже вышли на поиски причин ночного шума, полчаса максимум, в моём распоряжении имеется. Что ж, не буду терять эти драгоценные минуты.

Осторожно выбравшись из дирижабля, я вслушался и, не расслышав ничего, кроме ветра, воющего в стальных рёбрах «китовых» остовов, полез под днище «кита».

А знатно рвануло, надо признать! Толстенную крышку люка вырвало с мясом и вмяло в каменный промёрзший грунт. Я чуть не присвистнул. Да, не повезло бы незадачливому шпиону, попытайся он пробраться внутрь…

Я подошёл к темнеющему в днище дирижабля отверстию и, вздохнув, уцепился за свисающий из него обрывок толстого провода. Второй кусок этого же провода был намертво приварен к внутренней крышке люка изнутри. Должно быть, именно по нему шло питание рунного круга вычерченного на днище дирижабля.

Чуть подождав, пока утихнет шум в голове, я нацепил лётные очки, подёргал свисающий из трубы конец провода и, убедившись, что тот закреплён, подтянувшись, полез вверх. Добравшись до кромки запорного кольца люка, не желая рисковать, я перехватился руками за погнутые скобы, торчащие из стенки трубы и полез вверх, туда откуда тянуло кислым запахом сдетонировавшей взрывчатки и тяжёлым духом обожжённого металла.

Взбираясь вверх по скобтрапу, я внимательно осматривал стенки. Кто знает, какие ещё сюрпризы могли оставить после себя эти секретчики — затейники? И не ошибся. Уже почти добравшись до верхней кромки трубы, я увидел несколько пересекающихся проволок. Растяжки?

Ну, взрослому человеку здесь было бы не пролезть, точно. А мне… Я снял рюкзак и, тщательно примотав его к одной из скоб, осторожно двинулся вверх.

Оказавшись чуть ли не вплотную к преградившим путь проволочкам, я аккуратно просунул голову между ними и, осторожно осмотревшись, скользнул обратно вниз. Теоретически, пролезть я смогу, но… зачем извращаться? Это ж кус — старщина! Не знаю, кто минировал проход, но либо это делалось в жуткой спешке, либо тот, кто занимался установкой мин, ничего в этом деле не понимает! Да, мои сёстры Там, и то лучше растяжки ставили! На высоте надо их ладить, чтоб максимально затруднить работу по разминированию, а не вплотную к железному полу… идиоты!

Спустившись к своему рюкзаку, я откинул клапан и, нашарив там резак, вновь полез наверх. Чем хорош этот агрегат, им не только резать металл удобно. При необходимости, он ещё и как сварочный аппарат может работать. Очень пользительная штука, пожалуй, не меньше фомки…

Приварив проволочное заграждение по периметру трубы, я срезал мешающую проходу и теперь совершенно безопасную «паутину» и, спокойно забравшись внутрь «кубика», облегчённо вздохнул. Ну, вот я и на месте…

Тэкс, ну и что мы имеем с гуся?

Оглядевшись по сторонам, я почесал затылок и из груди вырвался очередной вздох. М — да, а может быть, минёры были не такими уж идиотами?

Почти пустое помещение три на три на три… Три стальных ящика установлены вдоль стен, и один рядом с выходом, по центру помещения. К каждому подведено по солидной бороде тех самых гофрированных проводов. И приваренная мною «паутина» растяжек… Они не трубу минировали, а эти самые стальные короба. Хм… Значит, есть там что‑то интересное. Но время! Время! Чёрт… что ж делать‑то?

Почесав затылок, я прикинул так и эдак… и полез к ближайшему ящику. Смотреть, что и как.

Нет, всё‑таки, я был прав. Минировал их явный профан, абы чем и… в большой спешке. На то, чтобы снять четыре гранаты, до боли похожие на классическую «Ф-1», у меня ушло четверть часа. Это было не сложнее, чем на тренировках Там. И ещё столько же времени я убил, чтобы выковырять из коробов четыре небольшие, залитые то ли резиной, то ли каучуком шкатулки, на дне которых красовались уже знакомые мне рунные круги — «розетки». Больше ничего интересного здесь не было.

Несмотря на усилившуюся головную боль, я спешил. Упаковав шкатулки в рюкзак и закинув его на спину, полез вниз, так быстро, как мог. Время утекало как вода сквозь пальцы…

Спрыгнув наземь, я метнулся в тень одного из «полозьев», на которых покоился дирижабль и, сняв очки — «консервы», двинулся в сторону кормы. От соседнего «кита» меня отделяло пустое пространство… метров двадцать не больше, но… если сюда уже кто‑то успел прийти, то это могут быть последние двадцать метров в моей жизни. Вот только, деваться мне всё равно некуда. Нужно уходить из этого шахматного поля. Домой? Ну нет. А если за мной будет хвост? Нет, нужно уходить в «новую» часть свалки. Среди беспорядочно наваленного хлама, затеряться будет проще простого, а там, сделаю крюк и вернусь домой.