Читаем без скачивания Киты по штирборту. Второй шанс - Антон Демченко

Вроде тихо… я упрятал бинокль в подсумок и, ухватив поудобнее рукоять пистолета, с глубоким вдохом рванул через пустырь. Пятнадцать, десять… пять… фух.

Спрятавшись в корпусе очередного, ободранного до «скелета», дирижабля, я перевёл дух и, убедившись, что вокруг по — прежнему тихо, приготовился к следующему рывку. До края «старой» свалки ещё пять таких «китов». Пять перебежек… А куда деваться?

Вот только ноги дрожат и шум в голове всё сильнее. Я облизал сухие губы и, глотнув воды из фляги, осторожно двинулся к следующему старту.

«Крысы» появились, когда я уже шёл по «новой» свалке. Шум чужих шагов был слышен издалека, так что я успел заныкаться под куском обшивки. Новички, что ли, решили полюбопытствовать? Или…

От увиденного в следующие несколько минут, у меня случился небольшой ступор. По кучам хлама, огибая торчащие стальными штырями, ржавые фермы, шли «трюмники»… цепью. Словно, что‑то выискивая. Это «крысы» — то?! Которые группами больше, чем по пять — шесть человек не собираются из опасения получить в толпе перо в бок?! Не верю…

Зрелище было настолько странным, что я почёл за лучшее, закопаться поглубже и не отсвечивать. Не знаю, что они ищут, но не хотелось бы попасться им на глаза. Я их цель, или нет, в любом случае, ничего хорошего от такого столкновения меня не ждёт.

Пропустив над собой эту гоп — компанию, я облегчённо выдохнул и, прикинув так и эдак, решил временно убраться со свалки. Думаю, Край не откажет мне в съёме комнаты на денёк — другой.

За свой «дом» я не волновался. Определить, что в «курьере» кто‑то живёт, можно, лишь забравшись на его ходовой мостик. Снизу понять, что «кит» обитаем, практически нереально. Но… даже если найдётся упёртый идиот, что решится залезть на двадцатиметровую высоту, его ждёт большой облом. Моими стараниями, просто так туда не попасть. Пара секций ведущего на мостик прохода обвалились, какая жалость! Ну а если, всё же, каким‑то макаром, он сможет добраться до порога моего «дома», то без пары простых манипуляций, решётчатая платформа «прихожей», рухнет вместе с неудачником. Проржавела, да…

В общем, за дом я почти спокоен. А вот за дорогу в город, как‑то не очень. Нет, чуйка молчит, но вот странное поведение недавно прошедших надо мною «крыс», откровенно настораживает. Не похоже это на них. А всё странное — опасно, этот урок я выучил ещё Там, спасибо сволочным родственничкам.

Попытавшись прогнать не вовремя накатившие воспоминания, я тряхнул головой и тут же сдавленно зашипел от боли. Чёрт, как некстати, а? И ведь ничего не поделаешь, придётся сжать зубы и терпеть.

Убедившись, что вокруг никого нет, я выполз из кучи хлама и, едва не скатившись вниз от внезапного головокружения, покряхтев, словно старый дед, тихонько двинулся в город.

Глава 10. Маленький камешек

Кажется, у меня появилась отвратительная привычка падать в обморок в лавке Бронова. По крайней мере, приветствие Края было последним моим воспоминанием в тот вечер, а потом пришла тьма.

С этой мыслью я открыл глаза и, поморщившись от неожиданно резанувшего по глазам света лампы, зажмурился и схватился за голову. Впрочем, боль отступила почти тут же, оставив после себя лишь лёгкую слабость. Осторожно приоткрыв левый глаз, я уставился на ровный язычок пламени в керосинке и вздохнул. Кто бы мог подумать, что этот слабый огонёк мог вызвать такую реакцию? М — да, знатно меня всё‑таки приложило…

— Очнулся? — Ворчливый голос вошедшего в маленькую спальню Края, заставил меня отвести взгляд от лампы. Я кивнул. Бронов хмыкнул и, схватив стоящий у стены стул, передвинул его поближе к кровати, на которой я валялся. Усевшись, Край окинул меня долгим взглядом и недовольно покачал головой. — Где ж тебя так угораздило, а Рик?

— С кучи хлама навернулся… — Хрипло ответил я. — Поскользнулся на обледеневшем куске обшивки.

— О как… — Бронов вздохнул. — Бывает. Ну, хорошо хоть догадался ко мне прийти. Сомневаюсь, что в таком состоянии ты смог бы взобраться на свою верхотуру.

— Потому и пришёл. — Я замялся, но тут же решительно кивнул. — Но это не единственная причина. На свалке какая‑то суета началась… странная. Ночью что‑то взорвалось… причём в «старой» части кладбища. Слишком близко к моему дому. Вот и решил пересидеть в городе, пока вся муть уляжется.

— Хех, твою интуицию бы да моему капитану перед боем у Маренго. Глядишь, до сих пор бы небо коптил. — Потеребив усы, качнул головой Край. Удивил…

— Ты что‑то знаешь? — С искренним интересом спросил я.

— Ну, как тебе сказать… — Бронов поморщился, но всё‑таки решил ответить. — Прилетала тут какая‑то шишка из Рейха. На рейдере, типа «Мориц»… настоящем, само собой, а не каперском обрубке. Так, администрация до сих пор носится, словно наскипидаренная. А в Фабричку какие‑то «трюмники» забегали, словно так и надо. Потом перестали. Уж не знаю, причём здесь взрыв, что ты слышал, но с утра, аккурат после того, как «крысы» перестали шастать к администрации, гарнизонные выдвинулись к кладбищу и никого без досмотра не пускают. Ни туда, ни, что характерно, обратно. Так что, ты вовремя пришёл. Опоздай хоть на полчаса, и остался бы без хабара, как минимум. А то и в гарнизонную тюрьму прогулялся бы.

— Дела — а… — Я осторожно почесал затылок.

Хм, и ведь не пристегнёшь меня к этому переполоху. Взрыв в городе услышать не могли, это точно. «Крысы»? А им какой прок сообщать об этом администрации? Хотя — я… Край же говорит, что они сегодня с утра мотались к Фабричке… «как к себе домой». Среди «трюмников» есть люди администрации? Зачем? На хрена они нужны на свалке‑то? Учитывая, что администрации верфи и солдатам пофиг даже на Меллинг… точно, глупость.

Но ведь бегали же «трюмники», и из Фабрички их не гнали… хм. Да ну, к чёрту! Голова и так не ахти работает, ещё и над этими загадками голову ломать? Меня оно не касается. Пересижу этот шум в городе, и свалю домой.

— … Рик? Ри — ик! — Я встрепенулся и вопросительно уставился на зовущего меня Края. — Ну, наконец, очнулся. — Фыркнул дядька Край. — Как себя чувствуешь?

— Вроде бы, ничего. В голове немного шумит, но… — Договорить мне не дал заурчавший живот. Да так громко, зараза! Край усмехнулся.

— Ну, раз жрать охота, значит, в себя приходишь. Встать можешь?

Я кивнул, выбираясь из‑под одеяла, и опустил ноги на холодный дощатый пол, покрытый темно — коричневой краской.

— Могу. — Убедившись, что действительно способен встать, кивнул я.

— Славно. Тогда, одевайся… и я жду тебя на кухне. Поедим, поговорим… — Бронов аккуратно хлопнул меня по плечу и, поднявшись со стула, покинул комнату. А я потянулся за своими вещами, аккуратно сложенными на открытой полке тумбочки, стоящей в изголовье кровати. Хм, и рюкзак стоит рядышком. Замечательно. Спасибо, дядька Край, чтоб я без тебя делал?

Неделю! Целую неделю Меллинг стоит на ушах. По улицам города беспрестанно мотаются патрули гарнизона, поток хабара со свалки иссяк, превратившись в тонкий ручеёк. Солдаты, выставленные по периметру «китового кладбища» ловят «трюмных крыс»… Кто‑то, получив пинка, вылетает в город, гол как сокол, или с минимумом хлама в рюкзаке, а кого‑то, заломив руки и пустив юшку, волокут в гарнизонную тюрьму. Свалка пустеет… На первый взгляд. А на самом деле, откуда‑то повылазили целые отряды, которых «трюмными крысами» язык не повернётся назвать, и шерстят кладбище дирижаблей…

Это что ж такое я утащил, раз такой кипеш поднялся? А в том, что причиной этой странной суеты стал нечаянно устроенный мною взрыв, сомнений нет. Вырвавшиеся со свалки, клиенты Края, сдавая ему свой скудный хабар, не жалели эпитетов и мата, описывая допросы, устроенные им гарнизонными… Естественно, рассказывали они это не по доброте душевной, а из желания поднять цену на сохранённые остатки хабара, лишь чудом не перекочевавшие на склады верфи… Но когда третий клиент подряд говорит, что германцы чуть ли не поселились в старой части свалки, «у взорванного кита», а по всему кладбищу рыскают команды «трюмников», подчиняющихся непосредственно начальнику гарнизона, капитану Гроссу… в общем, сомнения в том, что целью их поиска являются те самые шкатулки, что до сих пор лежат у меня в рюкзаке, отпадают сами собой. Эх, один — единственный взрыв, совсем маленький, между прочим, а сколько проблем… Кстати, с содержимым шкатулок я так до сих пор и не разобрался. Залитые по самый срез непрозрачной резиноподобной массой, они тревожили моё любопытство. Особенно, мне было интересно, почему их не забрали при демонтаже «кита», а вместо этого заминировали хранилище… да ещё и абы как… Ну, глупость же. Раз, это такая важная вещь, могли бы просто изъять шкатулки, да закопать их где‑нибудь. Так ведь, нет…

Ещё одной загадкой стала целая цепочка рунескриптов, усыпавших шкатулки и затейливый рунный круг «розетки», на дне каждой из них. Впрочем, тут было проще. Для того, чтобы разобрать суть рун, мне нужно было только время, карандаш и очень — очень много бумаги.