– А! Это Макбрайд, – оживился бродяга. – Он… – Пьянчужка взмахнул рукой перед своим носом, словно протирал запотевшее оконное стекло, чтобы увидеть там следующее слово, – ап-ап-крь, – брызгая слюной на звуке «п», сказал он. – У него притон.
Мэдлин деловито утерла брызнувшую на лицо слюну и ничего не сказала. Похоже, она никак не могла понять, что означает это «ап-ап-кръ». Колин терялся в догадках, что это мог быть за притон.
– Аптека? – перевел Колин, заработав от Мэдлин удивленный взгляд. Но ему всегда хорошо удавалось разбирать пьяный бред.
– Именно так я и сказал, сэр.
– Где можно найти этого Макбрайда?
– А есть еще деньги, моя голубка? – кокетливо поинтересовался у Мэдлин бродяга.
– К сожалению, нет. – Но в голосе Мэдлин не прозвучало и нотки сожаления. – Но я могу принести тебе еще одну монетку, если ты подскажешь нам дорогу.
– Грустно, когда нет денег, правда? – посочувствовал бродяга. – Ну ладно, Макбрайд живет на шо-шед-ней улице. Рядом с девушкой с… – еще один красноречивый взмах рукой в воздухе, словно он пытался поймать призрачную бабочку, – ц-цветами. – Брызнула очередная порция слюны.
На этот раз Мэдлин Гринуэй поняла, что имел в виду этот неопрятный человек, и быстро выпрямилась, утирая лицо. Перед ней стоял Колин, высокий мужчина в белоснежной рубашке и потрепанной шляпе, натянутой почти на глаза.
– Мы должны действовать дерзко, – мрачно сказала Мэдлин и себе, и Колину.
Они рискнули выйти из узкого переулка и влились в оживленную толпу на Сент-Джайдз-стрит. Им пришлось обходить множество луж, они едва не столкнулись со свиньей, а потом с тремя мальчишками, которые гнались за ней. Прошли мимо толпы, которая пела о Колине Эверси, а женщина, вытряхивавшая в окне верхнего этажа старого дома половик, практически решила проблему чистой рубашки Колина. Он отряхнулся, а Мэдлин помахала ей кулаком, веди они себя по-другому, могли бы привлечь к себе внимание.
– Простите! – крикнула женщина из окна без тени смущения.
– Опустите голову, – прошипела Мэдлин. Ей показалось, что Колин хочет посмотреть вверх.
– Она опущена, – пробормотал Колин, – потому что именно внизу находится все самое интересное.
Мэдлин не сводила глаз с фасадов зданий, плотно жавшихся друг к другу.
Девушка с корзиной завернутых в бумагу фиалок выделялась так же ярко, как и солдаты в своих мундирах. Взгляд Мэдлин метнулся от девушки к вывеске, висевшей на двух цепях, на которой красовалось витиевато написанное слово «Аптека».
Они с Колином с облегчением нырнули под эту вывеску.
Внутри заведения стоял резкий запах, и было темно, несмотря на пару высоких круглых ламп, горевших над прилавком. Они давали очень мало света, но отбрасывали причудливые зловещие тени, для чего, похоже, и были установлены здесь. С потолка свешивались перевязанные веревочками пучки розы, ромашки, лаванды и множество других трав, названия которых Мэдлин не знала. На полках от пола до самого потолка стояли многочисленные баночки с плавающими в них растениями. На верхних полках расположились баночки и вовсе с какими-то неизвестными предметами. Что там? Глаз тритона или зуб дракона?
Небольшие скелеты и черепа неизвестных животных стояли на других полках или свисали с потолка. Пустые глазницы и беззубые челюсти вызывали скорее жалость, чем страх.
Владелец заведения, стоя за прилавком, передавал бутылку из темного стекла джентльмену. Поднятый воротник пиджака и низко опущенные поля шляпы свидетельствовали о том, что он, как и Колин, хочет остаться незамеченным.
– До свидания, – мрачно сказал человек, со звоном высыпая монеты в руку хозяина заведения.
Он резко повернулся, едва не ударив Колина по лодыжке своей тростью, и Колин поспешно отвернулся к стене, якобы рассматривая выставленные на полках товары.
Мэдлин слегка нахмурилась. Она мало что заметила, кроме пары глаз и части носа, но что-то в уходившем мужчине показалось ей знакомым. Черт… Она могла бы поклясться, что это полицейский.
Интересные клиенты захаживают к Макбрайду.
Колин в надвинутой на глаза шляпе продолжал стоять спиной к владельцу заведения. Затем медленно пошел вдоль стены, разглядывая скелеты.
У него острожная походка, отметила Мэдлин. Он долгое время носил кандалы и с трудом привыкает ходить без них.
– Добрый день, мадам. – У хозяина оказался веселый голос и шотландский акцент. Это был тощий человек в очках с редкими седыми волосами, длинными прядями свисавшими с его лысой макушки.
– Добрый день, сэр, – ответила Мэдлин. – Вы – Макбрайд?
– Он самый. Вас послала ко мне, мадам?
Мэдлин пришла в замешательство.
– Ну, что-то в этом роде, – сдержанно ответила она.
– Чем моту служить вам и… – он бросил осторожный взгляд на Колина, который наклонился к полке, чтобы как следует рассмотреть то, что некогда могло быть крысой, – и джентльмену?
По какой-то причине Макбрайд не видел ничего странного в том, чтобы обращаться к даме, а не к джентльмену.
– Вы пришли ко мне за… чем-то особенным?
– А что у вас есть? – спросила Мэдлин. Не пароль ли это, по которому определяют клиентов притона? Вряд ли она походила на воришку, у которого есть, что пролить, поэтому он и проявляет осторожность.
Макбрайд изучал ее, и Мэдлин видела не его глаза, а лампы, которые отражались в стеклах его очков. Он, должно быть, решил, что она смущается, поэтому заговорил сам.
– Мадам, могу сообщить, что у меня есть эликсир, который самым чудодейственным образом может решить практически любую проблему… – он понизил голос, хотя, насколько могла судить Мэдлин, кроме нее и Колина, здесь не было ни души, – мужского пола или интимного характера.
Услышав эти слова, Колин замер на месте.
– Проблемы, о которых вы говорите, сэр, относятся… к супружеским обязанностям? – так же тихо спросила Мэдлин.
– Да, мадам. Мой эликсир помог многим супружеским парам. Я могу приготовить снадобье для устранения практически любой… – он откашлялся, – проблемы, – Он взмахнул рукой, словно ингредиенты для магического эликсира были видны здесь повсюду, потом достал закупоренную бутылку и продемонстрировал ее Мэдлин, как будто в ней было вино высшего качества. – Вот, например…
– Но что, если… – Мэдлин сделала паузу, – если его… если это у него… ну, если его мужское достоинство крошечного размера? – Свой вопрос Мэдлин подкрепила наглядно, большим и указательным пальцами показав размер.
Колин Эверси закашлялся.
Макбрайд остолбенел, увидев трогательно маленькое расстояние между ее пальцами. Он осторожно опустил бутылку, прочистил горло и выпрямил спину.
– Крошечного размера, говорите? – оживился он вдруг и задумчиво постучал пальцами по прилавку.
Колин Эверси уже пришел в себя и теперь забавлялся, открывая и закрывая челюсти на черепе какого-то неопознанного существа. Скрип, скрип. Скрип, скрип.
– Ну да! В темноте едва можно различить, – подтвердила Мэдлин. Скрип челюсти внезапно прекратился. Ему явно хотелось послушать. – И поскольку я очень стеснительная, то предпочитаю не заниматься… любовными делами при свете ламп. – Мэдлин опустила глаза, будто бесстыдство этих слов истощило ее силы. – Но похоже, придется делать это при свете или никаких отношений не будет вообще.
– Как давно вы замужем, мадам? – Макбрайд задумчиво потер подбородок.
– Мне кажется, целую вечность, но на самом деле всего два года.
– Но вашему мужу хочется доставить вам удовольствие?
– Он живет ради этого.
У черепа клацнули челюсти, с такой силой Колин поставил его на полку. Макбрайд пробормотал что-то, отчасти предупреждая, отчасти сочувствуя Колину.
– Это весьма похвально, – снова обратился он к Мэдлин. – Но для вас обоих это проблема, – рассудительно продолжал он. – А я живу ради своих клиентов и приготовил кое-что новенькое, что может помочь вашей беде. И один из моих клиентов, я не могу назвать его имени, он, знаете ли, из высшего общества, уже попробовал это снадобье и снова пришел за ним.
