пять лет, не оставляла Уинстона. Его отец всегда «спешил жить», и сын оказался таким же.
В 1898 году Уинстон отправился в Судан, чтобы вступить в полк лорда Китченера, сражавшегося с махдистами. Там он продолжил работу военным корреспондентом и принял участие в одной из последних великих кавалерийских атак в английской истории. Черчилль похвалялся, что лично убил по меньшей мере триста «дикарей». Пережитое стало основой его следующей эпической книги «Речная война» (в двух томах). В этом подробном рассказе о конфликте в Судане Китченер предстает не в лучшем свете, но Черчилль не признавал цензуры. В конце года он уехал в Лондон, чтобы закончить книгу, а потом вновь отправился в Индию.
В Англию он вернулся в марте 1899 года, твердо решив заниматься политикой. В это время скончался член парламента от Олдэма, и новые выборы были назначены на июнь. Черчилль получил свою первую возможность. Он активно вел предвыборную кампанию, но потерпел поражение. Впрочем, разочарования его никогда не останавливали. Уинстон вернулся к военной журналистике и отправился в Южную Африку освещать новый конфликт – англо-бурскую войну.
Черчилль оказался в самой гуще боевых действий и проявил колоссальную смелость. Через несколько недель он оказался в плену у буров (когда об этом стало известно в Англии, раздался всеобщий крик ужаса). Хотя при нем был его верный «маузер», Уинстон утверждал, что не является военным. Впрочем, буры его не слушали. Молодой авантюрист не стал дожидаться, когда его судьба будет решена по дипломатическим каналам, и попросту сбежал из лагеря в Претории. Он долго шел под палящим африканским солнцем и вышел к железнодорожной линии, где ему удалось вскочить в поезд, который и доставил его к свободе. Он проделал путь почти в триста миль, и каждая внесла свой вклад в его легенду. Черчилль провел в Южной Африке еще шесть месяцев, купаясь в славе, а в июле 1900 года вернулся в Англию и сразу же приступил к политической деятельности. Приложенные усилия и слава принесли свои плоды. 1 октября 1900 года Уинстон Черчилль был избран членом парламента от консервативной партии. До двадцать шестого дня рождения оставалось два месяца.
Можно сказать, что его избрание стало первым примером политики знаменитостей, но, как пишет Дженкинс в биографии «Черчилль: Жизнеописание», Уинстон «верил в свою звезду. И его звезда взошла над Олдэмом»[58]. Впрочем, как всегда, одной карьеры Уинстону было недостаточно. Он продолжал писать и отправился в ораторское турне по Великобритании, Соединенным Штатам и Канаде, где получал солидные гонорары, поражая публику рассказами о своих головокружительных приключениях в Южной Африке. 22 января 1901 года он узнал о смерти королевы Виктории. Нация вступила в новую эпоху. В день погребения королевы Черчилль вернулся в Англию и наконец-то занял свое место в Палате общин. Дженкинс писал, что Черчилль, «которого впоследствии часто называли последним викторианцем в британской политике, из-за нежелания терять гонорары за лекции пренебрег возможностью принести парламентскую клятву верности королеве. В верности он поклялся 14 февраля – королю Эдуарду VII»[59]. Клятва была принята, и первое выступление Черчилля в Палате состоялось 18 февраля.
Уинстона всегда считали тщеславным – и не без оснований. Но первые его четыре года в парламенте прошли довольно тихо. Как и в Индии, он использовал это время для наблюдений и анализа услышанного от своих коллег-консерваторов и представителей оппозиционных партий. Постепенно ему стало ясно, что место на задних скамьях правительственной партии – не то, чего ему всегда хотелось. Он хотел вершить судьбы нации. Но прошло почти сорок лет, прежде чем ему представилась такая возможность.
Долго сохранять спокойствие Черчиллю никогда не удавалось. Вскоре он стал произносить речи, которые противоречили точке зрения его партии на увеличение военных расходов. В «Моих ранних годах» он вспоминал: «Я был всецело за войну, разгоревшуюся тогда опять, но приобретшую характер беспорядочный и хаотичный. Я считал необходимым воевать до победного конца, для чего задействовать больше живой силы и лучше организовать ее. Мне казалось разумным использовать индийский корпус… Я считал, что нам следует положить войне конец с помощью силы и великодушия и поскорее вернуться на тропу мира, разумной экономии и реформ»[60].
Бурская война завершилась в 1902 году, но это никак не примирило Черчилля со взглядами старших тори. Между ними возникли непреодолимые разногласия по вопросу свободной торговли. Черчилль целиком и полностью защищал политику свободной торговли, выступал против протекционистских торговых войн, утверждал, что мир без пошлин – это лучший способ обеспечения населения всех стран дешевыми продуктами и дешевым сырьем. Однако ведущие члены консервативной партии, среди которых был и Джозеф Чемберлен (отец Невилла), выступали за установление таких пошлин. Теперь политическое сознание Уинстона было ближе к точке зрения либералов, которые яростно боролись с пошлинами (а также постоянно подвергались критике со стороны сторонников и противников а) избирательного права для женщин, б) зарубежных войн, в) либерального капитализма, г) религии). Он страстно убеждал других молодых консерваторов голосовать против предложенной правительством протекционистской политики. Такое положение было нетерпимым. Уинстона обвинили в том, что он вносит раскол в партийные ряды. Однажды, когда он выступал против правительства, премьер-министр Артур Бальфур и другие министры возмущенно покинули Палату. Черчилль явно перегнул палку.
Во время другого его выступления произошло немыслимое: речь ему изменила. Не закончив, он медленно опустился на свое место и обхватил голову руками. Многие члены Палаты помнили судьбу его отца, и у них возникли естественные опасения за здоровье молодого политика.
Уинстон был сильным человеком. Этот сложный момент не обескуражил его, а лишь укрепил его решимость поразить Палату совершенно иным образом. 31 мая 1904 года, как вспоминала его близкая подруга, Вайолет Бонэм-Картер, Уинстон «ненадолго заглянул в Палату. Остановившись у барьера, он взглянул на свое место под министерской галереей, быстро осмотрел ту же скамью со стороны оппозиции, сделал несколько шагов, поклонился креслу [спикера], резко развернулся вправо и занял место среди либералов»[61]. Он сознательно сел рядом с ярым противником Джозефа Чемберлена, Дэвидом Ллойдом Джорджем.
Политические демонстрации Черчилля в первые четыре года его пребывания в парламенте позволили ему занять видное место среди либералов. Его пример помог им дискредитировать консерваторов и провозгласить победу либерализма. Молодой перебежчик объединился с опытным наставником, Ллойдом Джорджем. Такое мощное сочетание позволило либералам в декабре 1905 года сформировать правительство. Артур Бальфур ушел с поста премьер-министра. Черчиллю предложили должность заместителя министра по делам колоний. Это неприметное положение вполне его устраивало, поскольку положение в Индии и Южной Африке он знал по личному опыту
