"Нет, все в порядке. Не хочу, чтобы он пропал зря".
Моя вежливость всегда приносила мне страдания, но отходы всегда приносили страдания планете, так что это меньшее из двух зол.
"Не пропадет".
Он кладет свой пакетик чая, который еще не открыл, обратно в коробку на подставке и меняет его на обычный, после чего спрашивает у меня одобрения.
"А кто выбрал "Эрл Грей"?" — обвиняюще спрашиваю я.
"Я. Разве не должно быть так?"
"Нет".
"Почему?"
"Это — и, пожалуйста, знайте, я не использую этот термин легкомысленно — отвратительно".
Он хихикает.
"Правда?"
"Угу."
На его щеке появляется ухмылка, пока он меняет наши кружки местами. Я благодарю его, и мы возвращаемся за стол.
"Называешь себя британцем".
Я не могу удержаться, чтобы не поддразнить его.
Его ухмылка расширяется на середине пути, когда он делает нетерпеливый глоток из своей кружки, ловя мой взгляд боковым зрением. Мне стыдно признаться, но я думаю, что сейчас охотно облилась бы этой гадостью, если бы это означало, что он прикоснется ко мне своими губами.
Если чай не смог разбудить меня, то, то, что наш офицер по технике безопасности кричит «ПОКИНУТЬ КОРАБЛЬ!» во всю мощь своих легких, тем более не сможет разбудить. Полностью одетые и в спасательных жилетах, мы с другими новобранцами прыгаем в крытый бассейн и начинаем плыть к линии спасательных плотов, похожих на плавучие палатки. Кажется, что слишком много людей плывут к первому плоту, уже образуя очередь, чтобы попасть внутрь, поэтому я решаю плыть к следующему. По мере приближения я замечаю, что несколько человек постепенно сдаются- возможно, не самые сильные пловцы, хотя эти надувные куртки действительно все усложняют. Если бы я была в море, я бы, конечно, была рада, что они помогают мне выдержать хороший удар неумолимых волн, но в бассейне они только мешают.
Я решаю быть командным игроком и отправляюсь к третьему и последнему спасательному плоту на самом дальнем краю бассейна в глубоком конце. Поднимаюсь и заползаю внутрь, сразу же оглядываясь, чтобы посмотреть, кому я могла бы помочь.
Никто еще не дошел до конца. Возможно, вместо того чтобы похвалить меня за предусмотрительность, меня будут ругать за то, что я довела себя до изнеможения и теоретически рисковала своей жизнью. Было ли это частью теста?
Измученное лицо Тома появляется из-за борта второго плота, и я не могу удержаться от хихиканья, видя его состояние.
"Любишь усложнять себе жизнь, не так ли, Элизабет?" — пыхтит он, отплевываясь, а его спасательный жилет делает достойную попытку поглотить его целиком.
"Что ты делаешь?" — кричу я.
"Я не создан для воды!"
"Тогда что ты делаешь на корабле?"
"Быстрее, Паркс!" — кричит сержант на Тома.
Брызги становятся все сильнее, а Том все настойчивее перебирает конечностями. Он пытается вскарабкаться на спасательный плот, но не может ухватиться за него.
"Помочь?"
"Нет".
Он поскальзывается и исчезает с очередным всплеском.
"То есть Да."
"Подними колено!"
Инструктирую над ним. Я хватаюсь за него и его спасательный жилет и резко дергаю, когда он выныривает из воды. Преодолевая импульс, он движется вперед, а я падаю назад, в результате чего он приземляется прямо на меня, как выброшенный на берег кит. Я испускаю неимоверный вздох, когда из моих легких выходит весь воздух.
Он встает на колени, чтобы застегнуть молнию, и заметно расслабляется, как только мы оказываемся внутри. Когда Том оглядывается, я все еще лежу посреди плота, нарочито высунув язык, изображая мертвеца.
"О нет, придется делать искусственное дыхание! Что это значит? Ах да, раздавить человека повторно". Том бросается на меня сверху, наши спасательные жилеты создают ощущение, что мы в тех мягких борцовских костюмах, которые продают на ярмарках.
"Я жива! Жива!" — кричу я, и мы разражаемся хохотом, когда он скатывается с меня.
Мы лежим на спине и смотрим на остроконечную крышу, пока приходим в себя. Затем поворачиваем головы друг к другу, и на короткое мгновение оказаться наедине с собой в этой укромной капсуле становится захватывающе приятно.
"Итак, давай разбираться. Ты не любишь танцевать и не любишь плавать. Далее ты скажешь, что у тебя фобия лодок", — поддразниваю я.
"Раз уж ты об этом заговорила…"
"Том!"
"Я просто шучу".
Его глаза расширяются, и он резко отводит взгляд.
"Ты хоть читал описание вакансии, прежде чем прийти сюда?"
"Я хотел быть на воде, а не в ней!"
Вместо того чтобы вздремнуть в промежутке между обедом и возвращением в командный центр для дальнейших тренировок, мы с Томом отправляемся в спортзал, чтобы начать репетировать для шоу талантов. Мы выбрали песню "You're The One That I Want", потому что мы оба знаем ее достаточно хорошо, чтобы не беспокоиться о том, чтобы научиться синхронному пению за то короткое время, которое у нас есть.
Из-за того, что Том не очень любит танцевать, мы сосредоточились на том, чтобы сделать номер более характерным, используя лишь несколько базовых движений. Не стоит отрицать, что комедия дается ему естественно; он набрасывает кучу идей, которые помогут зарядить энергией наше выступление и определенно заставят людей посмеяться.
Как раз в тот момент, когда я в последний раз нажимаю "play" на колонке и поворачиваюсь к Тому, в зал входит Оскар в своей тренировочной экипировке. Опасения охватывают меня, и мне требуется все, чтобы отгородиться от него и допеть песню. Я действительно горжусь тем, что нам удалось сделать за такой короткий срок, так почему же мне не по себе от того, что на меня смотрят?
"Отлично выглядите, ребята!" — хвалит он, и я обнаруживаю, что внезапно перестала испытывать стеснение. Он буквально эксперт по этим персонажам, по этой песне, по всей этой рутине в целом, и мне страшно хочется знать, что он на самом деле думает о нашем выступлении. Если оно дерьмовое, то он этого не скажет.
"У тебя есть какие-нибудь рекомендации?" — спрашивает Том.
Возможно, было ошибкой рассказать ему об опыте Оскара: теперь он зациклен на том, чтобы произвести на него впечатление.
"Все очень хорошо. Вы оба прирожденные артисты — это очевидно".
"Но…"
Том настаивает, и мне хочется, чтобы он этого не делал. Я не уверена, что смогу выдержать критику, какой бы конструктивной она ни была.
"Бриолин" — это классика. Все ее знают", — заявляет Оскар.
"Почему бы не сделать что-то такое, чего никто не видел раньше? Ты должен знать лучше всех, Том, что лучшая комедия получается неожиданной".
"Вы можете проигнорировать мои слова, но в таких делах всегда лучше использовать свои самые сильные стороны".
Мы с Томом смотрим друг на друга в поисках какой-то уникальной идеи, но ничего не приходит на ум.
По крайней мере, пока.
Сегодняшнее вечернее мероприятие — викторина в пабе, которая станет приятным тонизирующим средством после того, как днем мы обсуждали различные темы, начиная от процедуры потери ребенка и заканчивая тем, что делать, если мы обнаружили умершего пассажира. Я думала, что это миф, что на круизных лайнерах есть морги, но нет, как оказалось это правда.
Потому что люди умирают на борту.
Достаточно часто, чтобы у них был морг.
Не проходит и минуты, как другие члены экипажа приветствуют нас с Оскаром, когда мы проходим по кораблю, называя его только по фамилии.
