тебе нужно срочно изменить внешность! Первым делом, избавиться от пальто и шарфа…
– От шарфа – да, но пальто… оно ведь совсем новое, очень хорошей фирмы. И купила я его совсем недавно.
– Ты что, хочешь попасть в тюрьму? Ведь заметут тебя теперь, когда эта зараза в интернете слух пустила!
– Нет, не хочу!
– Ну, тогда делай то, что я тебе сказала! Шарф выбросить – это раз! Пальто сразу выбрасывать не будем, пока у меня оставишь, а мы пойдем в торговый центр.
– Ну дернул меня черт сесть в этот тридцать шестой автобус! – вздохнула Мария. – Жду-жду восемнадцатого, а он вообще не ходит, ну я и пошла на тридцать шестой. Что еще, Надя?
Все-таки Мария была писательницей, стало быть, взгляд у нее был внимательный, и от нее не ускользнуло выражение, промелькнувшее на лице у подруги.
– Тут такое дело… – Надежда замялась, – прямо не знаю, как и сказать… Ты не поверишь…
И, отводя глаза, рассказала про счеты, про двадцать четыре рассыпавшиеся бусины и про тридцать шестой автобус.
– Чушь! – сказала Мария. – Ерунду ты говоришь! Хотя… принеси счеты!
На счетах по-прежнему было выложено костяшками число 36.
– А вот мы проверим!
И Машка решительно защелкала костяшками, кошки так и мелькали. Получилось число 42570. Надежда отложила его в памяти и убрала счеты.
Машка нашла в кухонном столе портновские ножницы и сосредоточенно разрезала шарф на мелкие кусочки. Явился Бейсик и, тут же заинтересовавшись новой игрушкой, растащил яркие лоскутки по всей квартире.
Надежда допустила такое вопиющее безобразие, потому что отвлеклась на беседу с парикмахершей Танечкой, умоляя ее найти время для подруги, потому что дело срочное. Танечка была женщиной покладистой и расторопной, так что время нашлось через два часа. А пока дамы отправились по магазинам.
– Сначала верхнюю одежду! – строго сказала Надежда Николаевна. – Тебя будут искать в сером пальто, так что мы возьмем что-нибудь поярче. Вон то подойдет?
– Только не зеленое, – испугалась Мария. – Убитая в зеленом была…
– Ну ясно. Сама рыжая, стало быть, пальто обязательно зеленое, – хмыкнула Надежда.
– Надя, не нужно говорить о ней так пренебрежительно, все же она умерла, – в голосе Марии прозвучали трагические ноты. – И если бы я не прихватила по ошибке ее телефон, она была бы жива! Я виновата в ее смерти!
– Тише ты! Не ори на весь магазин! А лучше вообще про это дело помалкивай!
Вот спрашивается, зачем эта тетеха сунулась в кафе, если узнала ту рыжую бабу и заподозрила подвох? Видишь же, что-то не так – так иди себе мимо. Знать не знаю никакой журналистки, и вообще, никто мне не звонил, дома сижу, роман пишу, сроки поджимают. Нет, Машке обязательно нужно куда-нибудь вляпаться.
Пальто были какие-то невзрачные, а самое главное – ужасно дорогие, так что у Машки глаза на лоб полезли от таких цен. Попроще были пальто только стеганые, непромокаемые. И то сказать, при петербургской погоде такая одежда гораздо практичнее.
– Примерь вот эту куртку, – сказала Надежда Николаевна, – она с капюшоном, не нужно будет ничего на голову надевать.
– Но шапку же никто не видел…
– И слава богу! – строго отрезала Надежда, у которой кончилось терпение. – Ведь это же уму непостижимо! Как можно напялить на голову ту штуку, которую ты используешь вместо головного убора! По виду – чисто ночной горшок, и козырек вместо ручки!
Мария хотела обидеться, плюнуть на все и уйти от этой вредины Надьки как можно скорее. Но вспомнила, что у нее неприятности и что помочь ей может только Надежда – и не потому, что такая умная, а просто больше ей, Марии, не к кому обратиться.
Разумеется, у нее имелось множество знакомых и коллег по работе, но не в таких они были отношениях, чтобы можно было откровенно про себя рассказать. Дочке тоже не позвонишь. То есть позвонить-то, конечно, можно, но жаловаться не стоит, ничего хорошего из этого не выйдет.
Марии вдруг стало себя ужасно жалко, и она отвернулась, чтобы скрыть слезы. Надежда в свою очередь поняла, что перегнула палку, и усовестилась.
Куртка была впору, так что Машка согласилась ее взять, хоть и ворчала, что стиль молодежный.
– Тогда к ней нужны джинсы! – обрадовалась Надежда и потащила страдалицу в другой магазин.
Там они схватили черные узкие джинсы, потом увидели в магазине напротив высокие ботинки, которые оказались с легким дефектом – шнурки плохо пролезали, зато Машка получила на них скидку.
И уже после всего Надежда буквально силой затащила подругу в свой любимый магазин трикотажа и выбрала там свитерок, который очень подходил к джинсам. А продавщица, узнав Надежду, сказала, что у них акция: два свитера по цене одного.
– Зачем мне два одинаковых свитера? – заупрямилась Машка, но девочки поискали по сусекам и вынесли такой же, но другого цвета.
Когда в окошечке кассы высветилась общая сумма покупок, Машка только застонала.
– Ничего, это для дела, – утешала ее Надежда, – к тому же тебе идет.
– Да ладно! – отмахнулась Машка. – Кстати, что-то счеты твои никак не проявляются, цифра совсем не такая…
– Минутку! – спохватилась девушка на кассе. – Я же скидку по акции не посчитала!
– Ну? – спросила Надежда, глядя в окошечко. – И что ты на это скажешь? Сорок две тысячи пятьсот семьдесят рублей! Как раз такое число ты отложила на счетах, и не говори мне про совпадения!
– Да я вообще не знаю, что и сказать…
Когда они наконец пошли к выходу, Надежда чувствовала себя так, будто в одиночку разгрузила вагон с железными болванками. А еще предстоял визит в салон красоты.
Впрочем, там за Марию принялись мастера, а Надежда Николаевна тихонько сидела в уголке и посмеивалась.
– Надо красить! – решительно сказала Танечка. – Причем поярче, чтобы лицо оживить!
– Только не в рыжий, – испугалась Мария.
Договорились на золотистый каштан, он более теплый. Насчет стрижки Надежда не сомневалась, Танечка – мастер своего дела. Однако и она пришла в восхищение от того, как переменилась подруга.
– Ох, давно надо было это сделать!
В результате Машка уехала домой в новом неузнаваемом образе, а Надежда осознала, что потеряла почти целый день, а у нее и ужин не готов, и в квартире черт-те что творится, одни малиновые лоскутки чего стоят.
Но зато Машкину ситуацию удалось разрулить и теперь можно взять паузу и заняться собственными делами.
Как же она ошибалась!
Этим утром мужчина в серой стеганой куртке вышел из самолета и, не задерживаясь в зоне выдачи багажа, поскольку у него была только ручная кладь – небольшой черный чемоданчик, через зеленый коридор прошел в
