полу валялись диванные подушки и недочитанные книги, на письменном столе стояла тарелка с недоеденной яичницей, повсюду были разбросаны листы с черновиками и распечатанные страницы книг. И это помимо пыли, бархатным слоем лежащей на подоконнике, и яблочных огрызков, валяющихся под диваном. Ну ничего не могла она поделать с этой детской привычкой – запихивать огрызки под диван.
Правда, когда была замужем, то про это позабыла. Тогда другие заботы появились: чтобы муж был вкусно накормлен, да чтобы квартира блестела, да чтобы жена всегда была всем довольна, ни в чем его не упрекала… тогда и будет счастливый брак. Так учила народная мудрость, а женских журналов тогда еще не было. Вернее, были, но в них печатались только фотографии женщин – знатных передовиков производства, а на последней странице пара-тройка рецептов блюд, да еще в середине выкройка какого-нибудь сарафанчика из ситца. Но народная мудрость никак ей не помогла: завел муж любовницу да и ушел к ней. Так что Марии стала больше по душе другая пословица: «Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит». Вот тут правда!
А уж как Мария переживала – вспомнить противно. С дочкой рассорилась, потому что та с отцом отношения поддерживала, а ее вздумала критиковать: дескать, ты, мама, все не то и не так делала, потому отец и ушел.
Ну кто такое стерпит? Мария тогда, конечно, была не в лучшей форме, ответила очень резко… в общем, разругались они с дочкой вдрызг. Теперь та живет с парнем, но замуж за него выходить не торопится: не хочу, говорит, твой опыт повторять.
А Мария вдруг начала писать романы. И одно точно знала, что работать она может, только если в квартире никого нет, никто над душой не стоит, не требует еды и чистых рубашек. Оттого и в квартире был такой кавардак, что не смотрела она по сторонам.
Сама Мария к этому беспорядку привыкла, но принимать в такой обстановке незнакомого человека, да еще и журналиста… нет, это невозможно!
Увидев ее квартиру, эта Изабелла не напишет о ней ничего хорошего, а если еще сфотографирует на телефон, а она непременно это сделает…
– Нет, только не домой! – пролепетала Мария. – Давайте встретимся где-нибудь на нейтральной территории.
– На нейтра-альной? – разочарованно протянула журналистка. – Я бы хотела побывать в вашем доме… в том месте, где зарождаются сюжеты ваших книг!
– Но они зарождаются не дома… они зарождаются обычно в другом месте. Сюжет одного романа я придумала в морском круизе, другого – в писательском пансионате…
– Но я все же хотела бы побывать в вашей творческой лаборатории, увидеть все своими глазами…
– Нет, нет и нет! – уперлась Мария. – Я могу встретиться с вами только на своих условиях! Давайте увидимся в каком-нибудь кафе… вы ведь пьете кофе?
– Ну что ж, кафе так кафе… – протянула журналистка с явным разочарованием. – Но только, если можно, поскорее. Мне непременно нужно подготовить материал к завтрашнему номеру. Скажите, где вам удобно встретиться?
Мария назвала известное сетевое кафе, расположенное неподалеку от дома, и под конец разговора спросила:
– Но как я вас узнаю?
– Как узнаете? – Журналистка на мгновение задумалась. – Ну, давайте так. Я буду держать в руке газету. Ту самую, где работаю. «Утреннее какао».
Мария повесила трубку и заметалась по квартире.
У нее будут брать интервью… непременно нужно прилично выглядеть!
Конечно, это не телевидение, где ее увидели бы сотни людей, но все же она дает интервью не так уж часто, а значит, нужно произвести на журналистку хорошее впечатление. Говорят же: встречают по одежке… Значит, одежка должна быть соответствующая… соответствующая случаю.
Хорошо, что Мария настояла на встрече в кафе, там можно быть в верхней одежде, а пальто у нее новое, вполне приличное. Даже Надежда его вчера одобрила, правда, сказала, что цвет уж больно скучный, темно-серый. Она, Мария, даже обиделась – и вовсе не серый, а мокрого асфальта.
Надежда согласилась, но добавила, что к такому пальто нужен яркий шарф и… тут она запнулась на полуслове, но поняла, что подруга имела в виду ее головной убор. Не то шапку, не то шляпу, не то кепку… У Надежды на лице прямо написано было, что это – ужас, летящий на крыльях ночи. Мария и сама не понимала, зачем эту шляпу купила. Ладно, дождя сейчас не было, значит, можно вообще без шапки дойти, тем более что кафе близко.
А вот что под пальто надеть? Ведь не будешь все время в нем сидеть? Жарко все-таки… Костюм, в котором она в университет ходит? Мария тут же увидела скривившееся лицо Надежды. А ведь обещала ей, что выбросит его! Нет, костюм никак нельзя, он тоже серый, правда, другого оттенка. Нежно-крысиный, как говорит Надежда. Тогда джемпер и брюки. Брюки были мятые, а на новом джемпере откуда-то взялось пятно на рукаве. Вроде бы от шариковой ручки…
Мария взглянула на часы и поняла, что безнадежно опаздывает, поэтому надела джемпер с пятном, прихватила малиновый шарфик, который попался под руку, и наскоро, кое-как навела макияж. Удовлетворенная своим внешним видом, она стремглав вылетела из дома.
«Как неудобно! – думала Мария на бегу. – Нехорошо заставлять человека ждать… Что она обо мне подумает?»
Ей тут же ответил внутренний голос:
«Ничего, она же на работе! Подумаешь, опоздаешь всего на десять минут… Подождет, ничего страшного».
«И все же нехорошо! Она ведь сказала, что должна подготовить статью к завтрашнему номеру…»
За таким внутренним диалогом Мария в считаные минуты домчалась до торгового центра, стрелой взлетела на второй этаж, где располагалось кафе, и устремилась к двери, но как раз в это время из него выходила молодая женщина с коляской.
Мария невольно задержалась, и через голову молодой мамочки заглянула внутрь.
Людей в кафе было немного, и Мария сразу заметила за дальним столиком женщину в красивом зеленом пальто. По сравнению с ним пальто Марии выглядело как полицейская шинель, только что без погон! Голова женщины была повязана шелковым шарфом того же зеленого цвета. В руках она держала газету и то оглядывалась по сторонам, то смотрела на часы – она явно кого-то ждала. Вернее, не кого-то – она ждала именно ее, Марию!
Что-то в облике этой женщины показалось Марии подозрительным, точнее, подозрительно знакомым. Где-то она ее уже видела… Да мало ли где? Говорят же, что Петербург – город маленький, всего-то пять миллионов населения…
В это время к женщине в зеленом пальто подошел какой-то мужчина, наклонился и, видимо, что-то доверительно сказал. Или спросил. Так что она удивленно
