Мельмола появился через несколько минут после того, как мы вошли в гостиную, а может быть, приемную. Он выбежал с озабоченным видом из одной из дверей справа и, преодолев тридцать метров, нырнул в одну из десятка комнат с противоположной стороны. По пути он успел бросить взгляд на меня, сделав вид, будто не сразу меня узнал, и махнуть рукой куда-то за спину и вниз. Перед тем как закрыть дверь, когда «наручники» волокли меня в предназначенное для гостя помещение, Фарди Мельмола обернулся и крикнул:
— Я с ним позже поговорю!
Он добавил что-то еще на неизвестном мне языке. Мои опекуны, однако, видимо, закончили одно и то же отделение филфака, поскольку ответили почти хором, столь же непонятно для меня. Это мог быть диалог: «Не забудьте отрезать голову и отдать таксидермисту!» — «Есть, шеф!» Или: «Дайте ему рюмочку чего-нибудь!» — «С цианистым калием, надо понимать?» У меня промелькнуло еще несколько вариантов, прежде чем опекун слева вошел в четвертую подряд дверь в значительно менее нарядной части дворца. Он втащил меня за собой, а я потащил того, что справа.
Они молча и намного тщательнее, чем до этого, обыскали меня. К ним присоединился еще один, который выхватил из маленького чемоданчика похожий на жезл тестер и совершил им вокруг меня несколько десятков движений, похожих на магические жесты посредственного гипнотизера. В конце он попытался раздвинуть мне жезлом зубы. Руки у меня были свободны. Я дернул его на себя, одновременно подняв колено. Он ударился о него животом, голова его полетела вперед, и он стукнулся лбом мне в грудь. Я оттолкнул его и, видя, что меня удивительно долго никто не трогает, нырнул следом за падающим на спину электронным магом. «Нырнул» — хорошо сказано, кто-то успел подсечь мне ноги, но, поскольку передо мной лежало тело, я не боялся падения. Еще падая, я успел развернуться. Двое, один с оружием, другой без, как по команде шевельнули широкими плечами и сделали полшага вперед. Я быстро поднялся и оценил представителей обеих команд. Слишком сложно было определить их слабые или сильные стороны, они просто готовы были набить морду любому, кому ее полагалось набить.
— Гостя бить будете? — угрожающе сказал я. — Смотрите, получите…
Один из двоих остававшихся в резерве что-то коротко пролаял, и двое стоявших впереди наконец двинулись с места. Я совершил несколько показательных движений — подпрыгнул к одному и столь же быстро отскочил, помахал руками с грозно сжатыми кулаками, провел небольшую серию обманных маневров, но это никак не отразилось на действиях противников. Я опустил руки и вздохнул. Драка не имела смысла, они отбили бы мне почки и яйца, размозжили бы лицо каблуками, а я мог бы самое большее поцарапать им щеки.
— Чего вам надо? — спросил я того, кто отдавал команды.
— Сначала проверим рот…
— Боже мой?! Что, сразу нельзя было сказать? А я-то подумал, что… а, неважно. Прошу! — Я раскрыл рот на ширину тоннеля узкоколейки в урановой шахте.
Маг наконец встал и бесстрастно воткнул свой жезл мне в рот. Я ожидал, что он попытается выломать мне несколько зубов, но он оказался мастером своего дела. Затем он вышел, и сразу же следом за ним исчез один из вооруженных. Оставшиеся трое с минуту разглядывали меня, затем, будто по невидимому для меня сигналу, двинулись вперед. Шедший впереди приказал:
— Руки соединить перед собой!
Я подчинился. Мне обмотали запястья толстым слоем пластыря. Его было так много, что, даже если бы у меня были отрезаны кисти, никто бы этого не заметил, даже я сам. Остатками рулона, метров где-то в пятьсот, мне обмотали лодыжки. Теперь я мог стоять лишь благодаря немалым усилиям мышц ног и живота. Двое, с которыми я недавно пытался сражаться, ушли, оставив третьего наедине со мной. Я ждал, когда он нарушит молчание. Наконец он подошел ближе и сказал:
— Знаешь, что такое достоинство?
— Да.
— А шеф знает еще лучше.
Он повернулся и сделал полшага, но тут же попятился и слегка меня толкнул. Падая на спину и размахивая — естественно, мысленно — руками, я успел подумать, что, скорее всего, сам поступил бы так же — человек, превращенный в куклу, так и вводит в искушение. Я грохнулся на бок, а когда перевернулся на спину, оказалось, что я в комнате один.
Кое-как мне удалось сесть, и я огляделся по сторонам. Комната словно специально предназначалась в качестве места заключения настырного детектива: узкая койка, столь же узкая пустая полка у двери, узкое, расположенное довольно высоко окно, дверь без замка и ручки, но и без глазка. Опираясь затылком о край койки и отталкиваясь ногами от пола, я вполз на не слишком удобное ложе.
Я проанализировал поведение Мельмолы, и мне показалось наиболее вероятным, что он хочет меня запугать. Или убить… На последний вывод трудно было решиться. Оставалось лишь надеяться, что Мельмола разделяет мою нерешительность. От скуки я обдумал все, что мне было известно о краже, потом все, что я знал о Фарди Мельмоле, рассмотрел под лупой и Хейруда — последнего на всякий случай, если вдруг удастся отсюда выйти. Это заняло почти час. Как раз тогда, когда мне уже не оставалось о чем думать, открылась дверь и вошел Фарди. В одной руке он держал толстую черную сигарету, в другой — стакан с водкой. Алкоголь, видимо, был ледяным — стакан быстро запотел, и совершенно не чувствовалось запаха. Я дернул ногами, что позволило мне сесть.
— Зачем ты выставил меня на посмешище перед моими людьми? — спросил он.
— Брось, не будь таким недотрогой. С каждым могло случиться. Если хочешь, могу похитить таким же образом нескольких твоих работников. Не будут потом строить из себя невесть что.
— Глупо… — ответил он после нескольких секунд размышлений и глотнул водки, так, как мне всегда импонировало: он не вливал ее в рот, а просто пил маленькими глотками, словно холодную воду.
— Может, и глупо. Но столь же глупо беспокоиться из-за своих людей.
— Они не просто мои люди, они мои родственники, ближние и дальние. Так что это меняет дело…
— Вовсе нет. Если семья хихикает по углам по поводу приключения главы рода, то нужно поменять семью.
— Или главу рода.
— Ну так не подсказывай им эту идею.
Он раскурил сигарету и затянулся так глубоко, что я не удивился бы, увидев клубы дыма, поднимающиеся из его носков.
— Ты пригласил меня сюда, чтобы обсуждать семейные проблемы, или, может быть, тебе есть чем помочь нам в известном деле? — спросил я.
Он посмотрел на конец сигареты, потом на меня, взглядом человека, намеревающегося затушить окурок о чье-то лицо. Допив остатки водки, он поставил стакан на полку, подошел ко мне и сел рядом на койку:
— Я действительно кое-что нашел. Но с тобой ни о чем говорить не стану, все равно придется повторять кому-то другому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
