В окне на втором этаже появился какой-то смуглый тип, что-то оравший мне вслед, кто-то еще выскочил из узких дверей и попытался мне помешать, возможно, это был хозяин кабриолета. Пули прошли мимо. Я преодолел поворот и вышел на прямую. Я помнил, что длина ее составляет около ста метров, затем крутой поворот влево, возле могучего клена, после чего аллея снова сворачивала вправо и далее вела прямо к воротам, но этот отрезок меня не интересовал. Разогнав машину, я поставил нейтральную передачу, поджал ноги и, держа руль одной рукой, другой выхватил из кармана зажигалку, зажег и бросил на соседнее сиденье, стараясь попасть в лужу горючей смеси. Вспыхнул веселый голубой огонек. Машина съехала с дороги и понеслась по газону к клену. Я рванул ручной тормоз и по инерции полетел по высокой дуге вперед. Мне не удалось попасть в куст волосатой флюэналии, я лишь зацепился ботинками о концы ее веток. Неожиданно мой полет продолжился — сразу же за флюэналией оказался небольшой овраг. Я отчаянно размахивал руками, пытаясь скорректировать полет по удивительно длинной параболе. Откуда-то сзади и сверху до меня донесся приглушенный взрыв, а когда я в конце концов плюхнулся в мягкую влажную траву, с того места, которое я покинул несколько секунд назад, грохнуло гораздо сильнее.
Я вытер рукавом лицо, помогшее мне погасить скорость, поднялся и проверил, все ли у меня в наличии. Руки: две штуки; ноги: две штуки; голова: одна штука. Или чуть меньше, если подходить к вопросу объективно. Я побежал по оврагу, то и дело поглядывая вверх, а затем, достаточно отдалившись от места взрыва, вскарабкался на склон и выглянул. Дворец находился напротив меня, но большую его часть, в том числе подъезд, заслоняли кусты. Я отчетливо видел лишь кусок аллеи, по которой сначала проехал фургон, затем пикап с двумя охранниками на подножках. Еще трое бежали следом. То, что в момент удара о дерево машина была пуста, определить было нетрудно, так что времени у меня было не слишком много. Я посмотрел вниз. По оврагу я мог добраться до группы низкорослых сосен, от которой прыжками и ползком кое-как удалось бы достичь самого дома.
Четыре минуты спустя я лежал под соснами, вдыхая сильный смолистый аромат, и осматривал ближайшие окрестности. Кабриолет, видимо, еще горел, поскольку поблизости никого не было. Вскочив, я добежал до высоких раскидистых кустов, бросился в их ветви и приземлился в вонючей луже, в которой у меня разъехались руки. К следующим кустам я бежал, загримированный под болотного дракона. Чутье подсказывало мне, что в подобном камуфляже мне нечего и некого бояться, но консервативный разум велел приближаться к дому медленно, время от времени пользуясь естественными укрытиями. В самых густых кустах я сбросил пиджак и, опасаясь, что Мельмола может не пережить встречи со мной в таком виде, вытер платком лицо и руки. Трофейный пистолетик я спрятал в карман брюк. Выскочив из кустов, я быстрым шагом преодолел несколько метров, отделявших меня от стены дома, прижался к ней спиной, по традиции огляделся по сторонам и начал перемещаться в сторону ближайшей двери.
Беспрепятственно добравшись до нее, я проскользнул в зал-приемную-ангар и побежал на цыпочках к двери, за которой как раз исчезала спина Мельмолы. Послышалось его громкое распоряжение, отданное на неизвестном мне языке, но со знакомой интонацией. Сразу же после раздался треск с силой брошенной трубки. Я подождал несколько секунд, желая удостовериться, что Мельмола в комнате один, а затем осторожно нажал на ручку и заглянул внутрь. Пол был покрыт пушистым ковром. Фарди, видимо, сидел в кресле спиной ко мне, я видел облако ароматного дыма, поднимавшееся над высокой спинкой. Бесшумно войдя в комнату, я закрыл дверь и в несколько прыжков оказался возле кресла. На сиденье лежала пепельница, из которой и поднималось «облако ароматного дыма».
— Даже не запыхался! — сказал кто-то сзади.
Я не спеша повернулся, держа в руке трофейное оружие. Мельмола не был вооружен. И он был один. Что-то перестало мне во всей этой истории нравиться. Когда хозяин сделал два шага ко мне, я неуверенно протянул ему пистолетик. Он удивленно посмотрел на него, а потом театрально обрадовался, даже позволил себе хлопнуть в ладоши:
— Ты нашел ее?! Как я рад!!!
Он подбежал ко мне и без труда вырвал пистолет у меня из руки. Достаточно громко, во всяком случае, отнюдь не себе под нос, я произнес ряд грязных ругательств, большая часть которых была адресована мне самому. Мельмола прижал к груди зажигалку, глядя на меня с неизмеримой благодарностью.
— Я так беспокоился, — сказал он. — Так беспокоился… Это подарок…
— Перестань!
Я повернулся и пошел к стене, у которой, словно в приемной президента, стоял ряд стульев с изящно изогнутыми ножками.
— Я действительно боялся, что с ней что-то случилось… — продолжал издеваться Мельмола.
Я произнес старую известную фразу насчет поцелуя и задницы. Она была ему знакома. Подойдя к бару, он придвинул его ко мне и, сев через два стула от меня, протянул мне портсигар, а когда я, глядя на его подозрительные черные сигареты, отрицательно покачал головой, показал на бар с целой полкой сигарет разных марок. За отсутствием других я взял «Мунлайт». Мельмола вежливо дал мне прикурить от своего пистолетика и начал разливать бурбон. Перед этим он вопросительно посмотрел на меня, а я кивком подтвердил правильность его действий.
— Вэт за вэт, — сказал он, подавая мне стакан.
— Я не понимаю по-цыгански!
Он искренне рассмеялся. Мне все чаще попадались симпатичные преступники — дурной признак.
— Я ведь должен был как-то отыграться, не так ли? — перевел он.
— Предлагаю перейти к сути дела, если таковая существует, — мрачно буркнул я.
— Неужели у вас совсем нет чувства юмора?
Я открыл рот и тут же снова его закрыл, поняв, что оказался в ловушке. Вздохнув, я попробовал бурбон.
— Ну хорошо. Вы отыгрались. Я рад. На душе полегчало. Что дальше?
— Дальше? — переспросил он. — У меня кое-что есть. Ваше здоровье… — Он поднял стакан. — Вы ведь ищете нечто странное, так? С одним из моих дальних знакомых как раз случилось нечто странное. А именно, три недели назад он спокойно сидел в одном заведении, «Кохинор» в Канзасе и пил с приятелями, когда вдруг вошел какой-то мужчина. Знакомый не обратил на него особого внимания, собственно, вообще никакого. Кто-то за его столиком сказал, что вошедший очень похож на другого известного всем человека, но на этом все и закончилось. А потом… Может быть, вы предпочитаете рассказ из первых уст?
— Предпочитаю.
— Минутку… — Он встал, подошел к столу и, пробормотав что-то в интерком, показал мне на кресла с противоположной стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
