Она не заметила, что Мэвис Лоренц открыла дверь своего кабинета и стоит, наблюдая за нею. И хорошо, что не заметила. Взгляд этой деспотичной рыжеволосой красотки едва ли можно было назвать доброжелательным.
Глава 7
— Хелен, неужели ты не можешь как следует вычитать корректуру?
Мэвис Лоренц стояла перед письменным столом Хелен, скривив губы в надменном презрении. Она только что швырнула Хелен гранки и явно наслаждалась ее замешательством.
— Конечно, судя по всему, мы занимаемся парикмахерским делом, а не модой, — протянула Мэвис нараспев, тыча ногтем с ярким лаком в строку с ошибкой: «Обилие тканей лысого рисунка для осени»[3].
— Я… я, очевидно, слишком быстро читала, мисс Лоренц, — сказала заикаясь Хелен. — Конечно, здесь должно быть слово «рельефный». Но это единственная ошибка. Вы же знаете, иногда глаз видит то, что должно быть, вместо того, что есть. Извините.
— О, я слышала эту старую отговорку сотни раз, Хелен! Любая девушка, только выскочив из школы и возомнив себя великим редактором, старается выкрутиться, используя эту старую отговорку.
— Но я не пытаюсь выкрутиться, мисс Лоренц. Я извинилась. И эта «а» скорее похожа на «о», здесь какая-то помарка.
— Возможно, и похожа, но ты больше не секретарь, Хелен, ты сотрудник редакции. А здесь мы требуем безошибочной работы, а не оговорок. Я хочу, чтобы ты перечитала эти гранки и принесла их подписанными, когда будешь на сто процентов уверена, ты понимаешь? Тогда, если останутся ошибки, я не приму никаких отговорок. Сделай это немедленно. Да… сначала позвони Марти Уилсону в «Тайлон аксессориз» и выясни, сможет ли он пообедать со мной сегодня. — Величественно откинув голову, Мэвис Лоренц вернулась в свой кабинет, не дожидаясь обычного «Да, мисс Лоренц» Хелен.
— Привет, Мэвис, прекрасное утро для вторника! — бодро приветствовал ее Бен Харви, появляясь из своего кабинета со страницей в руке.
— Привет, Бен. Ну, может быть, утро и было бы прекрасным, если бы наши сотрудники делали то, за что им платят деньги, — возразила Мэвис достаточно громко, чтобы услышала Хелен. Но та уже звонила по телефону. Номинально такой звонок был обязанностью Бетси Блу, похожей на мышь, личной двадцатичетырехлетней секретарши Мэвис, но Бетси уже вторую неделю была в отпуске. И к тому же, с тех пор как Хелен перевели в редакцию, Мэвис переложила на нее часть обязанностей Бетси. Телефонные звонки и заказы в кафетерии были в их числе.
Бен нахмурился:
— Ты не права, Мэвис. Хелен хорошо работает, так что, прошу, не набрасывайся на нее постоянно.
Мэвис уже собиралась ответить, когда зазвонил ее телефон. Она удовольствовалась отчетливым хмыканьем и вошла в свой кабинет, хлопнув дверью.
— Доброе утро, Хелен. Не позволяйте мисс Лоренц помыкать собой. Текст, который вы подготовили для фото этого купальника очень точен. Хорошая работа, — он помахал страницей, которую держал в руке. — Я собираюсь все оставить как есть. Конечно, тут не будет вашей подписи, но вы сами будете знать, что это ваше детище.
— Большое спасибо, мистер Харви.
— У вас еще будет возможность сделать одну-две авторские статьи, и довольно скоро. Думаю, что у вас это получится, Хелен. Примерно через две недели, возможно, после завершения октябрьского номера, я собираюсь в отпуск, и когда вернусь, то дам вам особое задание.
— Я очень ценю это, мистер Харви. Я стараюсь хорошо работать, вы знаете.
— Я на вашей стороне, Хелен, не волнуйтесь. Между прочим, я собирался спросить, не сможете ли вы позавтракать со мной сегодня. Я бы хотел поговорить с вами кое о чем. Вы сможете?
— О да, мистер Харви! — Хелен была на седьмом небе.
— Прекрасно. Дайте подумать… Сейчас половина одиннадцатого… Давайте встретимся в вестибюле в четверть двенадцатого. Попытаем удачи в «Кво вадис». Думаю, заказывать заранее столик нет надобности.
— Звучит заманчиво, мистер Харви! Большое спасибо за приглашение, я польщена.
Он зажег сигарету и улыбнулся:
— Поверьте, это я польщен. А теперь не думаете ли вы, что нам обоим лучше вернуться к работе, прежде чем Мэвис устроит нам нагоняй.
Хелен кивнула с неуверенной улыбкой. После едкого сарказма Мэвис ее глаза подозрительно повлажнели. Они и сейчас еще были влажными, но на этот раз от слез радости.
Роскошный зал «Кво вадис» с написанными маслом картинами на стенах, цветами в углах, толстым восточным ковром и винно-красной обивкой стульев заставили Хелен почувствовать себя золушкой на первом балу. И некоторым образом эта аналогия не была неуместной, так как величавый метрдотель Бруно приветствовал Бена Харви, словно тот был принцем крови. А его галантное обращение с самой Хелен заставило ее почувствовать себя так, как будто ее выбрали во всем этом огромном городе в спутницы этого принца.
— Мы попробуем вашего несравненного цыпленка, Бруно, — сказал Бен Харви, отклоняя меню, — салат, зеленые бобы в масле и ваш особый соус, шоколадный мусс на десерт и кофе. И попросите охладить для нас бутылку «Пуильи Фуисс» 1961 года.
После того как учтивый метрдотель поклонился и отошел от их столика, Бен с улыбкой повернулся к Хелен:
— Простите мою инициативу. Но я думаю, вам понравятся эти блюда. Их даже нет в меню.
— Звучит заманчиво.
— Вот что мне так нравится в вас, Хелен. Все для вас ново и волнующе. Слава Богу, вы недостаточно долго живете в Нью-Йорке, чтобы пресытиться.
— Думаю мне это не грозит. Город так огромен и разнообразен. Понадобится целая жизнь, чтобы узнать о нем все.
— Да, и это замечательно. По крайней мере, для людей, подобных вам, которым не скучно заранее, так как они не считают, будто все уже знают. Я очень рад, что мы работаем вместе, Хелен.
Этого не могло быть! Сидеть рядом с ним и слушать такие слова и тоном, какого она никогда не слышала на работе, — тихим и задумчивым, почти печальным. Как будто это не самоуверенный знаменитый Бен Харви, к которому все обращаются за правильным решением, безошибочным ответом, а кто-то совсем иной, незнакомый.
— Я… я тоже очень рада. — Это соскользнуло с губ Хелен прежде, чем она успела обдумать свои слова. Ее неловкость удвоилась, и Хелен вжала ногти в ладони, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.
— Правда, Хелен? — Теперь Бен глядел на нее нежно, улыбающимися глазами. Хелен казалось, что она спит и в любой момент может проснуться и окажется за своим письменным столом, вырезая абзацы и скрупулезно подгоняя их друг к другу.
Официант с золотой цепью на шее остановился рядом с Беном, и Хелен невольно обрадовалась его появлению. Почтительно он показал Бену этикетку на изящной зеленой бутылке, Бен кивнул, и бутылка сразу же была опущена в ведерко со льдом охлаждаться. Когда официант отошел, Бен снова повернулся к Хелен:
