Когда Жаклин повернулась, чтобы идти в коридор, ведущий в редакционные кабинеты, двери лифта раскрылись и появился Рой Миллигэн:
— Доброе утро, Жаклин. Ищите кого-нибудь? Может быть, я могу помочь?
Жаклин повернулась, и ее лицо посветлело от облегчения.
— О, мистер Миллигэн, пожалуйста, я нигде не могу найти мистера Харви.
— Я как раз собирался к нему по делу и постараюсь разыскать его. Кто звонит? Он ведь захочет знать!
— Скажите ему, что звонит мистер Марвин Дадли с Западного побережья и он в сильном нетерпении. — Жаклин говорила сценическим шепотом, чтобы звонивший не услышал, совершенно забыв, что уже переключила мистера Дадли на «ожидание». — Скажите, что мистер Дадли, по его словам, проехал весь этот путь, только чтобы увидеться с ним. — Бойкая молоденькая брюнетка еще не постигла той истины, что полная правда иногда смущает тех, кого это касается.
— Хорошо, только не отключайтесь и скажите ему, что мистера Харви ищут. Я постараюсь найти его как можно быстрее.
— Как это мило с вашей стороны, мистер Миллигэн, огромное спасибо. — Жаклин благодарно повернулась к телефону, нажала кнопку и, к своему ужасу обнаружила, что вообще отключила сердитого клиента. Мгновение спустя звонок повторился, и на этот раз Марвин Дадли показал, на что он способен. Жаклин, раскрыв рот в изумлении слушала цветистые выражения, стараясь извиниться, но он не давал ей вставить ни слова. Девушка была уже готова разразиться беспомощными слезами, когда Рой Миллигэн открыл дверь и крикнул:
— Переведите звонок в кабинет мистера Харви, Жаклин. Он идет туда.
С огромным облегчением Жаклин умудрилась объяснить буквально кипящему Дадли, что мистер Харви уже готов разговаривать, набрала номер и наконец вздохнула, вялая и дрожащая от неприятного инцидента. Рой Миллигэн, вернувшись, увидел ее, бледную и кусающую губы в отчаянной попытке не заплакать.
— Что случилось, Джекки?
Она повернула к нему измученное лицо:
— О, мистер Миллигэн, он так ругал меня. Никто никогда так не разговаривал со мною раньше.
— Не переживайте, Джекки, — успокоил девушку Рой. — Он так ведет себя, потому что злобен и ограничен. Дадли оскорбляет себя, не вас. Забудьте об этом. Вы хорошо работаете и не нужно так бояться. Мы все совершаем иногда ошибки, даже лучшие из нас.
Жаклин вынула носовой платок и высморкалась. Затем умудрилась выдавить улыбку:
— Вы так добры, мистер Миллигэн. Хорошо бы, если все были такими. Я ужасно нервничаю, потому что здесь столько важных людей, а я не хочу, чтобы они сердились на меня.
— Видите ли, Джекки, если вы будете относиться ко всему проще и не волноваться так, то расслабитесь и перестанете делать столько ошибок.
— Очевидно, вы правы, мистер Миллигэн. Большое спасибо, что нашли мистера Харви. Я действительно очень вам благодарна.
— Всегда пожалуйста. До свидания, — улыбнулся Рой и пошел к лестнице на свой этаж.
После этого телефонного звонка Бен Харви уехал из редакции. Его не было до половины третьего, и, вернувшись, он направился прямо к столу Хелен. Она сосредоточенно печатала график рекламы для октябрьского номера и не заметила шефа, пока тот не кашлянул за ее спиной.
— О, мистер Харви, извините, я не видела вас.
— Хорошо! — рассмеялся он. — Приятно наблюдать такую сосредоточенность. Ну, Хелен, вот ваш первый шанс напечататься в «Мод». Помните, я говорил на прошлой неделе о бизнесмене с Западного побережья? Я только что встретился с ним и получил материал. Мы планируем его для октябрьского номера. Конечно, в октябре этот человек не сможет получить выгоду от своего товара, но мы дадим ему опережающую, назойливую рекламу. А ранней весной поместим большую статью с рекламой его товара.
Харви положил перед Хелен фотографию и каталог. На фотографии была запечатлена эффектная блондинка в светло-коричневом купальном костюме. Он был вызывающе обтягивающим, по обоим бокам виднелось по три ромбовидных прорези, а расщелина между пышными грудями была щедро показана глубоким V-образным вырезом.
Реклама в каталоге больше подходила для объявления в каком-нибудь пикантном мужском журнале. Прошел всего год с тех пор, как Марвин Дадли предложил этот купальник для продажи по заказу почтой и просил читателей рекламных объявлений присылать по 25 центов за каталог его продукции, включавший, кроме того, крохотные бюстгальтеры, миниатюрные бикини и тоненькие нейлоновые, отделанные кружевами трусики, которые сделали бы честь даже сералю паши. Дадли все еще продолжал свое прибыльное дело, но теперь, решив расширить сферу своего бизнеса с помощью «Мод», он подобрал более причудливое название фирмы — «Мода Марвина для мисс».
— Боже мой! Ну и костюм, — выдохнула Хелен, взглянув на фотографию.
— Да. Новая идея свободы для солнца. Фактически вы могли бы использовать эту фразу в своем рекламном тексте. Вы прочитали, как мы описываем пляжную одежду?
— О да, мистер Харви. Я брала домой все выпуски «Мод» и изучала их.
— Молодец. Вот здесь то, что этот джентльмен хочет сказать о своем костюме. Отредактируйте это, конечно, и подайте под углом высокой моды — как та свобода солнцу, например. Затем покажете мне. Вот предполагаемая розничная цена товара. Поставите ее в конце. И вот название костюма: «Пляжная фантазия для блондинок». Используйте это. Да… Не забудьте поместить, что это фирма «Мода Марвина для мисс». Поняли?
— Да, пожалуй, мистер Харви. Я сделаю несколько набросков и принесу вам к концу дня.
Бен снова улыбнулся ей, и снова Хелен ощутила исходящий от него магнетизм. Эта неожиданная, быстрая улыбка, казалось, говорила ей, что Харви ценит ее как личность, а не просто как спицу в колесе. И Хелен почувствовала, что краснеет под его веселым взглядом.
— Не надо быть уж слишком трудолюбивой белочкой, Хелен. У вас есть время до десятого числа следующего месяца, так что не спешите. Я хочу, чтобы ваш дебют в «Мод» походил на многогранный драгоценный камень, был без единого пятнышка и сверкал, — проговорил Харви и похлопал по каталогу и фотографии, как бы суммируя все сказанное.
Неумышленно, убирая руку, он коснулся руки Хелен, и это было как неожиданный электрический шок. Она еще больше покраснела и не смогла даже выдавить ответ. Бен Харви повернулся и пошел к своему кабинету. Хелен, наконец придя в себя, слегка дрожащими пальцами вставила чистый лист бумаги в машинку, посмотрела на фотографию, сжата губы, задумавшись, и начала печатать.
Она не заметила, что Мэвис Лоренц открыла дверь своего кабинета и стоит, наблюдая за нею. И хорошо, что не заметила. Взгляд этой деспотичной рыжеволосой красотки едва ли можно было назвать доброжелательным.
