Она изо всех сил вцепилась в ковер, так, что посинели ногти. Ничего не изменилось: она ощутила боль, но не проснулась. Ее друзья исчезли.
А вот парень в черном по-прежнему находился здесь. Теперь Дженни заметила его.
– Где они? Что ты с ними сделал? – Она была настолько потрясена, что внезапно ощутила спокойствие, граничащее с безумием.
Джулиан ухмыльнулся:
– Они в доме. Ждут встречи со своими страхами. И ждут тебя. Ты найдешь их, проходя игру шаг за шагом.
– Проходя игру, – повторила Дженни. – Ты не понял. Я не знаю, что…
– Ты знаешь главное: ты основной игрок, – прервал он ее. – Дверь в ваш мир на самом верху. Она открыта. Попадешь туда – сможешь вернуться. Одна или с друзьями.
– Где Том? – Ни о чем другом Дженни не могла сейчас думать.
– Твой… Том на самом верху, – Джулиан произнес имя так, точно это было бранное слово. – О нем я позабочусь особо. Ты найдешь его, когда доберешься туда. Если доберешься…
– Послушай, я вовсе не собираюсь играть. – Дженни по-прежнему пыталась вести себя так, будто произошла ошибка и все вот-вот разъяснится. Она старалась рассуждать разумно и еще – избегала смотреть ему в глаза. – Я не знаю, что ты подумал, но…
Он снова перебил ее:
– А если нет, выиграю я. И тогда ты останешься здесь, со мной.
– Как это – с тобой? – резко сказала Дженни, отбросив учтивость.
– Со мной – значит, здесь, в моем мире. Ты будешь моя.
Изумленная, Дженни уставилась на него. Потом вскочила на ноги, теряя самообладание.
– Ты сошел с ума! – закричала она, едва сдерживаясь, чтобы не пустить в ход кулаки.
– Осторожнее, Дженни.
Она застыла на месте, пытаясь понять, что он имеет в виду. В его глазах она увидела странное, нездешнее, пугающее выражение – и наконец поверила в случившееся. Парень, стоящий напротив и ничем не отличающийся от обычного человека, обладал магическими способностями.
– О господи, – прошептала она.
Ярость сменилась животным страхом – чувством, старым как мир, известным человеку с доисторических времен: с тех времен, когда девушки ходили на реку, чтобы наполнить водой кожаные мехи, когда вокруг хижин бесшумно скользили пантеры, когда не было электричества и даже свечей, а были только наполненные жиром лампадки, когда темнота была сомой большой опасностью.
Дженни присмотрелась к стоящему перед ней парню. Его волосы отливали лунным светом. Если бы тьма имела лицо и голос, если бы все силы ночи соединились в одном человеке, это был бы не кто иной, как Джулиан.
– Кто ты? – прошептала Дженни.
– А ты не догадалась?
Дженни отрицательно качнула головой.
– Скоро поймешь. Во время игры.
Дженни попыталась собраться.
– Послушай… но ты же был в магазине игр.
– Там я ждал тебя.
– Значит, все подстроено? Но почему именно я? Почему ты выбрал меня? – Она снова была близка к истерике.
И тогда, глядя на нее в упор своими необыкновенными глазами цвета ноябрьского утра, он улыбнулся уголками рта и произнес мрачно и сухо:
– Я полюбил тебя.
Дженни уставилась на него.
– Удивлена? А между тем в этом нет ничего особенного. Впервые я увидел тебя много лет назад – тогда ты была милой маленькой девочкой. Знаешь легенду про Аида?
– Что? – Дженни не могла уследить за ходом его мысли.
– Легенду про Аида, – повторил он терпеливо, явно желая, чтобы она выслушала до конца все, что он намеревался ей рассказать. – Это греческий бог подземного царства. Его правитель. Он жил в царстве теней и был одинок. Однажды он обратил свой взгляд на землю и увидел Персефону. Она, должно быть, собирала полевые цветы и смеялись. Он влюбился в нее решил, что сделает ее своей царицей. Но Аид понимал, что она не пойдет с ним по доброй воле. И тогда…
– Что тогда?
– Тогда он запряг в колесницу черных коней. И земля разверзлась у ног Персефоны. На земле остались лишь собранные ею полевые цветы.
– Но это же легенда! – Дженни старалась, чтобы ее голос звучал твердо. – Миф. На самом деле никакого Аида не существует.
– Ты уверена? Имей в виду, тебе повезло больше, чем Персефоне, Дженни. У тебя есть шанс выбраться отсюда. Я мог бы не оставить его тебе.
Он взглянул на Дженни, и та не нашлась, что ответить.
– Кто ты? – снова прошептала она.
– А ты как думаешь? Я люблю тебя, Дженни, я пришел за тобой из мира теней. Я могу стать таким, каким ты пожелаешь, я дам тебе все, что ты захочешь. Ты любишь драгоценные камни? Изумруды? Они бы так подошли к твоим глазам… Бриллианты? – Он потянулся к ней, однако не дотронулся. – А наряды? Каждый час – новый наряд! Ты любишь животных? Хочешь живых мартышек или белого тигра? Мечтаешь путешествовать? Мы будем нежиться на солнце в Кабо Сан-Лукас или в Кот-д'Азур. Все, что захочешь, Дженни, все, что захочешь!
Дженни закрыла лицо руками:
– Ты сумасшедший.
– Я могу осуществить твои самые смелые мечты, Проси, что угодно. Быстрее, я не делаю таких предложений дважды.
Дженни плакала. От его тихого, но настойчивого голоса у нее почему-то кружилась голова. Она чувствовала: еще немного – и она… бросится в его объятия.
– Ну же, Дженни, пока мы друзья. Возможно, позже все будет не так безоблачно. Я не хочу причинять тебе боль, но, если ты меня вынудишь, я не буду раздумывать. Так позволь мне сделать тебя счастливой прямо сейчас. Уступи мне. Рано или поздно все равно придется.
Дурман рассеялся. Голова внезапно перестала кружиться.
– Почему же? – поинтересовалась Дженни.
– Я никогда не проигрываю.
Дженни всегда было легко рассердить, но и прощала она быстро, забывая обиды, – словно облачко набежит в летний день, и вот уже снова сияет солнце. Но сейчас в ее душе медленно росло и крепло новое, незнакомое чувство – ярость.
– Осторожнее. Дженни, – предупредил Джулиан.
– Я никогда не уступлю, – спокойно сказала она. – Предпочту умереть.
– Надеюсь, до этого не дойдет, хотя может случиться все, что угодно. Раз уж ты решила играть, я не в силах изменить правила. Твоих друзей ждут страдания.
– Что?!!
Он укоризненно покачал головой:
– Дженни, Дженни. Неужели ты так и не поняла, что происходит? Они добровольно решили рискнуть. Теперь пожинают плоды.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Подожди!
– Поздно. Я дал тебе шанс, ты его отвергла. Мы начинаем.
– Но…
– Вот тебе загадка:
Я – с двумя двух слиянье. Прохладен и жарок. Я – в природе вещей, я – бесценный подарок. Я – начало начал, я и грешен, и свят, И охотно сдаюсь, если силою взят.
Дженни тряхнула головой:
– Это загадка о том, кто ты такой?
Джулиан рассмеялся:
– Нет, это загадка о том, что мне от тебя нужно. Отгадаешь – освобожу одного из твоих друзей.
Дженни постаралась запомнить слова, хотя не видела в них смысла, к тому же присутствие Джулиана мешало ей сосредоточиться.
На протяжении их разговора он не утратил своего шарма и нарочитой вежливости. И еще – он явно наслаждался игрой.
– Имей в виду: все ушибы и раны в этой игре настоящие. Если ты погибнешь в одной из комнат – погибнешь взаправду. А один из вас не сможет дойти до конца.
Дженни вскинула голову:
– Кто?
– Догадайся сама. У одного из вас, похоже, недостаточно сил для игры… Да, кстати, я забыл сказать про время. Дверь в башне – выход в твой мир – закроется на рассвете, ровно в шесть часов одиннадцать минут. Не успеешь – навсегда останешься здесь, так что не теряй времени даром. Вот тебе мой совет.
Раздался бой невидимых часов. Дженни считала удары. Десять.
Джулиан исчез.
Мертвая тишина. Бахрома на зеленом бархатном абажуре слегка покачивалась. Оказывается, достаточно остаться одной – и она уже паникует. В полном одиночестве, в доме, которого на самом деле нет!
«Нельзя терять самообладания. Думай. Осмотрись. Может быть, выход найдется».
