– Это белки, – заявил он. – Они часто бегают по крыше. Правда, Дженни?
Дженни вновь ощутила спазм в желудке. Ее голос предательски дрогнул, когда она ответила.
– Да, но…
– Никаких «но». Кто следующий берет карту?
Никто шелохнулся.
– Что ж, придется мне. Хотя вообще-то теперь твоя очередь, Майкл.
Том поднял карточку.
– «Вы идете к двери, пытаетесь открыть ее, но, похоже, дверь заклинило», – прочел он и обвел глазами компанию. – Да что с вами? Это же просто игра! Вот, смотрите.
Он вскочил на ноги и подошел к стеклянной двери, ведущей во двор. Дженни увидела, как его пальцы дергают задвижку, и ее охватил ужас.
– Не надо, Том, – прошептала она.
Не осознавая, что делает. Дженни подбежала к Тому и схватила его за руку. Если бы он не попытался открыть дверь, написанное на карточке не могло бы оказаться правдой.
Не обращая на нее внимания. Том продолжал возиться с дверью.
– Что-то с ней не так… Может, она заперта на замок?
– Ее заклинило, – подсказал Майкл.
Он запустил руку в волосы и беспомощным жестом взъерошил их.
– Не говори глупостей, – огрызнулась Одри.
Ди, резко протянув руку, схватила другую карту.
– «В доме не открываются ни окна, ни двери», – прочитала она.
Том продолжал остервенело дергать дверь. Она не поддавалась. Дженни снова схватила его за руку. Ее трясло.
– Следующую карту, – тихо сказал Зак.
Странное выражение появилось на его лице, словно он впал в транс. Сейчас он напоминал зомби.
– Нет! – кричала Дженни.
Закари взял карту.
– Нет, – повторила Дженни. Нужно было во что бы то ни стало остановить брата, но она не могла отпустить руку Тома. – Зак, не читай.
– «Вы слышите, как часы бьют девять», – прочитал Закари.
– У Дженни в доме нет часов с боем, – отозвалась Одри. Она пристально посмотрела на Дженни. – Нет? Ведь нет?
Дженни покачала головой. В горле пересохло. Она вся обратилась в слух.
Чисто и нежно зазвенели колокольчики. Это звонили часы из магазина, те часы, которых она так и не увидела. Звук, казалось, доносился издалека. Часы начали отбивать удары. Один. Два. Три. Четыре.
– О господи, – вздрогнула Одри.
Пять. Шесть. Семь.
«В девять, – вспомнила Дженни. – До свидания – в девять». Восемь…
– Том, – прошептала Дженни.
Под ее ладонью его мускулы напряглись. И – слишком поздно! – он обернулся.
Девять.
Поднялся ветер.
Сначала Дженни казалось, что она тонет. Потом она решила, что началось землетрясение. Она ощущала свистящие вокруг нее потоки воздуха, словно сквозь закрытую стеклянную дверь в гостиную ворвался ураган. Черный ревущий смерч, обжигающий ледяным холодом. Она физически чувствовала его, ветер больно хлестал по лицу и глазам. Она перестала различать что-либо вокруг себя. На всем свете осталось лишь одно – зажатый в ее кулаке рукав Тома.
Потом не стало и этого. Боль немного стихла, и Дженни отдалась на волю смерча.
Очнулась она на полу. Наверное, с ней случился обморок. Такое уже было однажды, когда они с Джоуи одновременно подхватили грипп. Она тогда вскочила с постели, чтобы заставить его выключить идиотский мультик, а очнулась на ковре с корзиной для бумаг на голове.
Поморщившись от боли, Дженни подняла голову и осмотрелась. Что-то не так. В ее доме стены светлые, с циновками и ковриками, она точно это помнит. Сейчас ее окружали панели темного дерева; она увидела ширму с восточным орнаментом, окно с тяжелыми бархатными шторами, бронзовый подсвечник на стене. Все эти предметы Дженни видела впервые.
«Где это я?»
Трудно представить более глупый вопрос.
Но ответить на него Дженни не могла. Она не узнавала место, не помнила, как сюда попала, но чувствовала – происходит что-то странное.
Так не бывает. Но тем не менее это случилось.
Две мысли одновременно пришли ей в голову. Она была на грани истерики, ее трясло, словно в лихорадке. К горлу подступил комок.
Нет! Если дать волю слезам, не остановишься.
«Не думай об этом. Не думай! Найди Тома».
Дженни огляделась и увидела своих друзей. Конский хвост Зака разметался на зеленом ковре с рисунком из пышных роз…
«Только не думай, не думай сейчас об этом!»
Саммер, словно защищаясь, зажала в кулачки свои светлые локоны. У Одри растрепался пучок. Ди, раскинув длинные ноги, лежала возле окна, а Майкл свернулся калачиком неподалеку от нее. Том лежал у стены – там, где должна была быть стеклянная дверь во двор. Когда Дженни, неуверенно поднявшись, направилась к нему, он пошевелился.
– Том? Как ты? – Она схватила его за руку, и это вселило в нее уверенность.
Том застонал и открыл глаза.
– Голова раскалывается, – пробормотал он. – Что это было?
– Не знаю, – ответила Дженни. Она все еще была близка к истерике и насмерть вцепилась в руку Тома. – Но мы уже не в моей гостиной.
Ей нужно было произнести эти слова, чтобы разделить с кем-то свое страшное открытие, подобно тому как Саммер нужно было разделить с кем-нибудь свое горе, когда пришлось усыпить ее старого пса. Но Том зло взглянул на подругу.
– Не будь дурой, – бросил он, вырывая руку, и Дженни, как всегда, когда он бывал груб с ней, почувствовала легкий, но ощутимый укол. – Где же нам еще быть? Все в порядке.
От его добродушия не осталось и следа, он больше не улыбался. Каштановые волосы его были взлохмачены, а в карих глазах застыл сердитый упрек.
«Он защищается, – догадалась Дженни – Боится, что я буду обвинять его».
Она хотела снова взять его за руку, но он уже поднимался на ноги.
Остальные тем временем тоже пришли в себя. Потирая ушибленную шею, Ди настороженно озиралась по сторонам. Потом она наклонилась и помогла подняться стонущему Майклу. Одри встала и, разглядывая комнату, машинально поправляла прическу. Саммер съежилась возле тонконогого стола, занявшего место кофейного столиков Торнтонов. Только Зак, казалось, не был испуган и пребывал в странном оцепенении. Глаза его были широко открыты, губы беззвучно шевелились. Он двигался словно во сне.
Никто не произнес ни слова.
Они находились в викторианской гостиной с роскошным ковром на полу, на нем были расставлены столы и стулья. С потолка свешивалась лампа под зеленым абажуром с шелковой бахромой. Отличное место для спиритического сеанса.
И тут Дженни вспомнила.
Она видела этот узор из махровых роз – на листе картона. Деревянные панели вырезал Зак, стол из красного дерева клеила Одри.
Они в бумажном доме. Он стал настоящим, и они оказались внутри…
Дженни непроизвольно зажала рот руками. Сердце отбивало глухие болезненные удары.
– О господи, – прошептала Саммер. Потом громче: – О господи, о господи…
Майкл истерически захохотал.
– Заткнитесь, – приказала Одри, тяжело дыша. – Заткнитесь, вы оба.
Ди подошла к стене и потрогала подсвечник, погладив темными пальцами бронзу. Потом, приподнявшись на носочки, вдруг сунула пальцы прямо в пламя свечи.
– Ди! – испуганно вскрикнул Том.
– Настоящее, – скатала Ди, разглядывая руку – жжется.
– Разумеется, не настоящее! – возразила Одри. – Это… что-то вроде галлюцинации. Виртуальная реальность…
Ди сверкнула глазами:
– Это не виртуальная реальность. Моя мама спец по компам, она знает все про виртуальную реальность. Это вам не «Пэкмэн», не компьютерная игра. Даже самые крутые спецы не могут такого создать. И потом, где же компьютер? Где наши шлемы? – Она шлепнула ладонью по стене. – Нет, все это настоящее.
Майкл, продолжая нервно хихикать, ощупывал стул.
– Может, это грибы, которые Одри положила в начинку? Как их там? Шиитаке? Может, нас глючит?
– Расслабься, Майкл! – рассердился Том.
По его виду Дженни поняла, что он в полном замешательстве. Он то и дело нервно проводил рукой по столешнице. Дженни чувствовала то же, что Ди и Майкл, – ей хотелось потрогать предметы в комнате. Ей казалось, что, прикоснись она к ним, и они окажутся картонными.
