Макрей начал с того, что, используя привычный ритуал, очертил защитный круг, чтобы сфокусировать мысли. По мере увеличения сосредоточенности внутреннее зрение начало распознавать окружающие его сущности. Исабель де Кортес была самой яркой. Мощная, интенсивная, ее аура сияла, как звезда.
Макрей потянулся и зачерпнул немного ее энергии. Не протестуя, Исабель признала его вторжение и предоставила доступ. При других обстоятельствах Макрей поддался бы искушению исследовать все богатство ума и души этой женщины, по крайней мере пока она не выставила бы щиты и не вышвырнула бы его вон, но сейчас его ждало дело поважнее.
Расширяя круг своего восприятия, он нащупал ауру Ди в замке. Узор старика был невероятно сложен, в центре хитросплетения сиял могучий интеллект. Слуги обозначились лишь слабыми искорками света, но если бы кому-то взбрело в голову рассмотреть их поближе, он легко бы заметил, что каждая искорка уникальна. Макрей этого делать не стал: сегодняшний вечер — неподходящее время.
Он настроился на землю под ногами и живущую здесь древнюю силу. Исабель оказалась права, место это обладало огромной энергией. Наконец, полностью сориентировавшись, Макрей устремил свое сознание высоко в небо, взлетев к солнцу как гигантский ястреб. Круг, два человечка, побережье, морские волны — все под ним уменьшилось, когда он воспарил на вызывающей головокружение скорости. Подпитываемый Исабель, Макрей поднимался все выше и выше, пока его мысленный взор не охватил на востоке Ла-Манш, на севере Шотландию, на юге Францию, а на западе Ирландию.
За день до этого Исабель видела в своем кристалле, как английские брандеры[1] атакуют Армаду. Испанские корабли пострадали незначительно, но только лишь потому, что обрубили якоря[2] и стремительно бежали. Хотя такой маневр и помог им избежать сожжения, судну без якоря опасно подплывать близко к берегу.
Вот, именно это и есть ключ к решению. Нынче Армада заперта между нападающими англичанами и песчаной отмелью возле нидерландской провинции Зеландия[3]. Если бы Макрею удалось ветром вынести суда на мель, многие потерпели бы крушение, а мелководье и находящийся рядом материк уменьшили бы человеческие жертвы. Лучшего расположения кораблей для выполнения миссии и пожелать нельзя.
Макрей раскинул сеть своего разума, чтобы начать собирать воедино имеющиеся ветра, и тут же понял, почему схема Ди, указывающая на это время, не обещала успеха. На всех британских островах и прилегающих к ним морских просторах воздушные потоки оказались едва заметны, почти не давая возможности с ними работать.
Однако при любой, даже самой ясной, погоде всегда удается найти, за что уцепиться. Макрей сузил охват своего видения, пытаясь обнаружить ветра, достаточно сильные для использования в его целях. Вблизи Голландии он отыскал часто меняющий свое направление, порывистый бриз. Он собрал его и добавил несколько слабых ветерков из Шотландии и северной Англии. Затем прихватил энергичный морской бриз с побережья Корнуолла. На краю своего сознания нащупал шквалистый ветер над Баварией, но тот был слишком далеко, чтобы призвать и его.
У каждого из собранных кусочков имелся собственный характер, свои качества, заставившие Макрея вспомнить и о радугах, и о музыке, хотя ни звуки, ни цвет его сейчас не интересовали. С особой тщательностью Макрей соткал все ветра в единый сильный аккорд. После чего сформировал из них северо-западный ветер, безжалостно обрушившийся на суда Армады.
Погнав корабли на восток, Макрей ощутил, как в стремлении избежать отмелей моряки отчаянно сопротивляются стихии, а священники падают на колени, призывая на помощь Бога. Вода под килем меняла цвет, а волны швыряли корабли из стороны в сторону по мере того, как морская глубина на глазах уменьшалась.
Макрей смутно осознал, что в висках начало стучать, а руки и ноги задрожали. Первые суда находились уже на грани столкновения с землей. Но сможет ли он и дальше управлять все более и более строптивыми ветрами, которые сам же и созвал? Макрей снова обратился к Исабель. Несмотря на все старания, ему удавалось пользоваться лишь малой толикой ее энергии. Однако он и сам достаточно силен, чтобы закончить начатое.
Корнуоллский бриз — сильнейший, но и наиболее непокорный из всех сплетенных элементов, взбунтовался и рванул своим путем, рассыпая весь узор на части. В ярости Макрей сосредоточился, стремясь удержать его в руках. И почти преуспел.
Но тут шотландские ветра, как известно, всегда непредсказуемые, тоже стали отдаляться. И столь кропотливо выстроенный северо-западный шквал рассыпался, словно разбитый бокал. В отчаянии Макрей снова потянулся к Исабель, но не мог подобрать ключик, который бы позволил отпереть самые глубинные скопления ее энергии. Та, будто нарочно дразня, никак ему не давалась.
Задыхаясь, Макрей еще раз попробовал обойтись одним лишь собственным мастерством и самостоятельно укротить взбунтовавшиеся ветра. В борьбе за власть над ними Макрею пришлось расширить мысленный охват, он удерживал стихию из последних сил. Еще чуть-чуть, еще несколько мгновений… Заклинание разлетелось вдребезги — словно молния ударила ему в голову. Макрей закричал от нестерпимой боли и рухнул на землю.
Последним, что он увидел перед тем, как погрузиться во мрак, были испанские суда, резко берущие влево, чтобы уйти в более безопасное и глубокое место.
Падение Макрея пронзило сознание Исабель с не менее жестокой силой, чем настоящий меч вошел бы в ее плоть. Испытав минутный паралич, она мысленно потянулась к партнеру в желании поддержать его сраженный дух и в то же время бросилась через круг к его распростертому телу.
Она упала рядом с Макреем на колени. Все краски покинули его лицо, превратившееся в маску мертвеца. Он не дышал. Действуя только исходя из природного чутья, Исабель втянула как можно больше воздуха и склонилась над ним, пытаясь разделить с Макреем свое дыхание. Впившись ему в рот, она вдувала в легкие Макрея набранный воздух. Он же повелитель ветров и эфира, конечно же, все, что ему сейчас требуется, это сделать глубокий вдох.
Раз, и два, и три… От неимоверных усилий у Исабель закружилась голова, но тут Макрей кашлянул и дернулся под ее руками. Наконец он самостоятельно, пусть и судорожно, но вдохнул полной грудью. Слава тебе, Господи!
К Исабель присоединился запыхавшийся Ди.
— Я почувствовал, что что-то пошло не так. Как он?
