Держась подальше от обвившего Макрея вихря энергии, Исабель воспользовалась кристаллом, чтобы следить за ходом битвы. Небо потемнело, и на корабли обеих армий обрушился ливень, поединок приостановился. Испанцы вынуждены были отступить, а одно из их подбитых судов развалилось и пошло ко дну.
Исабель прошептала тихую благодарственную молитву, а Макрей шумно и протяжно выдохнул, снимая заклинание. Он выглядел уставшим, с лица сошла обычная живость.
Поняв, какого напряжения требует заклинание погоды, Исабель молча спросила обсидиан, что ждет Макрея в будущем. Изображение только что произошедшей битвы распалось на кусочки и растворилось в туманном вихре.
А как насчет ее собственной судьбы? Избавившись от посторонних мыслей, она попыталась вызвать в камне свое изображение.
И снова ничего.
По спине пробежал озноб, хотя неспособность что-либо увидеть в магическом кристалле могла означать слишком многое. Скорее всего, поскольку предполагалось, что она примет самое непосредственное участие в задуманном, она просто не сумела обрести необходимую ясность мысли. Но могло статься и так, что задача расправиться с Армадой настолько трудновыполнима, что ни один из них не выживет.
Скрывая свои предчувствия, Исабель произнесла:
— Отличная работа. Вам удалось прекратить сражение до того, как английские корабли получили сколько-нибудь серьезные повреждения. Я начинаю верить, что вам все же удастся вызвать шторм нужной нам силы.
Макрей открыл глаза и повернулся к ней лицом, прислонившись к валуну и сложив руки на груди.
— Мне просто повезло. Летний ливень и так уже зарождался как раз возле судов, мне только и оставалось — слегка его усилить. Заклинание же, которое потребуется для создания разрушительной бури, по соотношению с тем, что я проделал сейчас, — кошка в сравнении с тигром. — Его рот искривился. — Вы, конечно же, знаете, что каждое магическое действие имеет свои последствия, и для меня они могут оказаться очень существенными. А вы сами-то готовы заплатить за это колдовство?
Исабель вспомнила о мутном тумане обсидиана.
— Да, готова.
Даже если в обмен ей придется отдать все — все, что у нее есть.
----------
[1] Друи́ды (галльское druidae, древнеирландское druí, мн.ч. druid) — жрецы и поэты у кельтских народов, организованные в виде замкнутой касты и тесно связанные с королевской властью.
Друиды были хранителями героических преданий и мифологических поэм, которые они передавали молодёжи изустно. Школы друидов существовали и у островных кельтов. Однако у ирландцев и бриттов друиды рано утратили свою функцию поэтов (уступив её бардам), а после введения христианства IV–V века быстро выродились в деревенских знахарей. Высказывались предположения, что институт друидов перешёл к кельтам от первобытного населения.
В новой западноевропейской литературе образ друида вводится и широко используется поэзией романтизма (и близких к нему течений) как мотив национальной экзотики и фантастики.
Два друида. Барельеф, найденный в г. Отун, Франция
Прочитать о культе можно здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Друиды
А с магической точки зрения здесь: http://hronograf-hobb.narod.ru/vip1/foreign_news1.html
[2] ЗАВЕ́Т, в библейском, а также в современном иврите — `союз`, `договор`. В Библии понятие «завет» обозначается также словом эдут (буквально `свидетельство`) и реже — ала, по смыслу более близким к понятиям `клятва`, `обет`. Словом «завет» Библия обозначает как союз между людьми, так и особого рода отношения между людьми и Богом. Заключение союза между людьми обычно скреплялось клятвой, совместной трапезой или жертвоприношением, а союза между людьми и Богом — торжественным обещанием Бога людям. Заключение завета часто сопровождалось символическими знамениями или предписаниями, призванными служить постоянным напоминанием о заключенном союзе. Библия знает три ключевых момента в истории, ознаменованных заключением завета между Богом и людьми: сотворение мира, отказ от повторения потопа и рождение еврейского народа. Каждый из них сопровождается символическим предписанием или знамением: празднованием субботы; радугой, обрезанием.
Наряду с заветами (союзами), заключаемыми между отдельными лицами, между мужем и женой, между царями и их подданными, между государствами, в Библии особое место занимает завет еврейского народа с Богом (см. Бог. Бог в Библии. Завет). Он является договором, по которому Бог принимает на себя обязанность покровительствовать Израилю при условии соблюдения последним данного ему Закона. Верность Богу как основная обязанность израильтян особенно подчеркнута в книге Второзаконие. Завет, заключенный между Богом и Израилем на Синае, является краеугольным камнем иудаизма (см. Десять заповедей); он лежит в основе таких фундаментальных доктрин, как признание Бога царем Вселенной, откровение, личностный характер отношений между Богом и людьми (любовь, милость, страх и т. п.).
Глава 3
Заклинание ветров…
Макрей и госпожа де Кортес заняли свои места в древнем каменном круге, и воздух тут же завибрировал, наполнившись силой. Мужчина и женщина — вечные противоположности, но так необходимые друг другу. Ди отсутствовал, поскольку помочь ничем не мог и боялся, что его присутствие станет только отвлекать. Старик составил астрологическую схему и вычислил наилучшее время, но, изучив расположение планет, сильно помрачнел. Не потребовалось даже объяснять — схема успеха не гарантировала.
И все же сейчас — самый подходящий момент из всех возможных в ближайшие дни, в противном случае придется ждать еще довольно долго. Стало быть, надо выжать все, что удастся, из того что имеется. Несмотря на свое изначальное нежелание участвовать в этом предприятии, видения Дунрея и Эдинбурга продолжали преследовать Макрея. И теперь он был столь же тверд в своем решении, как и женщина напротив, на другой стороне круга.
Он поклонился:
— Пора начинать, госпожа.
— Как скажете, Макрей. — Она вела себя сдержанно, хотя уменьшить притяжение ее черных глаз или обольстительную прелесть женственной фигуры не удалось бы никакими ухищрениями.
Макрей начал с того, что, используя привычный ритуал, очертил защитный круг, чтобы сфокусировать мысли. По мере увеличения сосредоточенности внутреннее зрение начало распознавать окружающие его сущности. Исабель де Кортес была самой яркой. Мощная, интенсивная, ее аура сияла, как звезда.
