Бэсси ничего не ответил. Не в пример Эвери деньги не много значили для него. Он работал за доброе слово, за похвалу, просто за улыбку благодарности.
А Эвери, глядя ему вслед, думал, с какой радостью снова отправил бы его в тюрьму.
Прошел еще один день. Джейсон не переставал думать о девушке в доме. Черт побери, как он попался в ее ловушку!
Восемь лет назад Силия Роллинс преподала ему урок. Он должен был запомнить это!
Но теперешние обстоятельства отличались от тогдашних. Велвет Моран не предавала его, потому что не изображала чувств, которых не испытывала. Она не охотилась за его наследством.
Она пыталась бежать от человека, намерений которого не понимала.
Разве при подобных обстоятельствах он не вел бы себя так же?
Он восхищался ею за ее готовность действовать. Велвет пожертвовала собой ради других, а потом стала бороться за себя со всей энергией, которой обладала.
Она была слишком щедрым подарком судьбы для его брата-убийцы, и Джейсон решил, что этому негодяю она ни за что не достанется. Велвет заслуживает большего и сможет найти достойного человека, который оценит ее.
Он посмотрел на дверь дома, и невольная улыбка коснулась его губ. Интересно, какие планы вынашивает она сейчас: он не сомневался, что она не оставила надежду провести его.
Она не преуспеет в этом. Он поставил на карту все и не может упустить девушку!
Судя по величине шишки над ухом, нетрудно догадаться, к чему приведет ее новая попытка освободиться. Не покончить ли ему с взваленной на себя обременительной ношей!
Велвет то и дело припадала к щелям в заколоченном окне спальни. Похититель еще был в конюшне. Похититель. Так она все еще называла его, хотя стало ясно, что он не тот пресловутый Джек Кинсайд, за которого себя выдавал. Он оказался красивым, и при одном взгляде на него у Велвет дух захватывало.
Она вздохнула. Кем бы он ни был, каким бы ни был, он по-прежнему ее враг, человек, которого она должна перехитрить. Она уже поняла, что это нелегко сделать, но она должна найти способ.
В туалетном столике не нашлось ничего подходящего для осуществления ее планов.
У стены стоял старый деревянный сундук. Она подошла к нему и опустилась на колени, не боясь, что похититель застанет ее врасплох. Она услышит его шаги, и даже если он поднимется по лестнице, вряд ли войдет в комнату, не постучав.
Ржавые петли заскрипели, когда она подняла крышку. Коробка с принадлежностями для рукоделия: не смотанная в клубок шерсть, набор спиц и игл, цветные вышитые ленты, несколько полос простой шерстяной ткани. Ничего подходящего. Она вынула коробку и посмотрела на дно сундука. Полосы отбеленного муслина для перевязок, склянка с нашатырным спиртом, несколько баночек с какими-то мазями. Она открыла одну из баночек и сморщилась от резкого запаха прогорклого жира, смешанного с натертым хреном и темными листьями неизвестных трав.
На дне сундука лежали несколько связок сушеных трав. В одной из них она узнала запах сухой крапивы. Раскрыв небольшой полотняный мешочек, нахмурилась — там были сушеные мухоморы, опьяняющее зелье. Их растирают в порошок и добавляют в подогретое вино со специями как снотворное. Когда-то повар объяснял ей, как обходиться с этим зельем, чтобы снять у дедушки приступы бессонницы.
Сумбурные мысли проносились в ее мозгу. Она пыталась прогнать их, но они не уходили, пока не сложились в четкий план. Она поклялась не вредить ему, но что плохого в том, если он просто заснет?
А когда проснется, она будет уже далеко.
Велвет улыбнулась и прижала связку грибов к груди. Они обедали обычно около трех часов дня. Около полудня мальчишка-конюх принес холодный пирог с мясом, паштет из баранины, немного стильтонского сыра и кувшин вина. Еда и вино стояли на столе около очага.
Она еще раз посмотрела в окно. Похитителя не было. Положив связку грибов на пол, она искрошила их в порошок подошвой башмака, потом стерла в мелкий порошок тяжелой чашей. После этого спустилась вниз.
Кувшин вина стоял там, куда его поставил Бенни. Вынув пробку из горлышка, она приготовилась всыпать порошок в вино, но рука ее застыла.
Сколько же надо порошка?
Похититель был крупным мужчиной. И мог, вероятно, выпить много, но всегда ограничивался бокалом-другим. Насколько ей было известно, это «снотворное» не было смертельно опасным. Закрыв глаза, она высыпала весь порошок в кувшин, закрыла его крышкой и взболтала, чтобы зелье растворилось в вине.
Едва она закончила, на крыльце послышались шаги. Она бросилась на диван и схватила книгу, притворившись, что читает, и моля Бога, чтобы похититель не заметил краску смущения на ее щеках.
Он остановился на пороге, задержав на ней взгляд, вошел в комнату и закрыл дверь. Она заставила себя не смотреть на него.
— Сонеты Шекспира, — произнес он, нахмурив темные брови. — А я думал, вы читаете Дефо.
Сердце ее забилось чаще. Боже, как же она забыла об этом? Устало вздохнув, сказала:
— Ни тот, ни другой меня сейчас не увлекают. Все, о чем я могу думать, — какое время я еще буду здесь?
Эти слова, похоже, усыпили его подозрения.
— Простите, герцогиня. — Уголок его губ пополз вниз. — Когда вы станете женой герцога, у вас будет много тяжелых обязанностей. А пока — отдыхайте.
— К моим услугам по первому слову будут сотни слуг. Думаю, мне удастся справиться с этими обязанностями.
Похититель нахмурился.
Она отложила книгу и посмотрела на него.
— Теперь у вас два глаза, а не один, как раньше. Я не верю, что вы Джек Кинсайд. Может быть, назовете свое имя?
С минуту он молчал, и она решила, что он не ответит на вопрос. Сердце ее забилось, когда он подошел к столу, развернул тряпки, в которых была еда, и начал раскладывать ее по тарелкам. Взглянув на Велвет, сказал:
— Джейсон. Меня зовут Джейсон.
Велвет улыбнулась.
— Джейсон, — повторила она, словно пробуя имя на язык.
В нем была нежность, странная для человека нецивилизованного; оно не вязалось с образом опасного разбойника.
— Это имя подходит вам, — сказала она.
Ничего не сказав, Джейсон разложил еду в оловянные миски и наполнил вином два бокала. Велвет взяла еду и вино, вернулась к дивану и села. Откусив немного пирога, поняла, что не сможет съесть ни куска. Она сделала вид, что пьет вино, хотя не выпила ни капли.
Джейсон быстро все съел и выпил вино, наполнил второй бокал и опрокинул его в себя. Когда он наполнил бокал в третий раз, она сказала:
— Ого, вы сегодня страдаете от жажды.
Он взглянул на свой бокал, потом на нее и не преминул ответить:
