Он взглянул на свой бокал, потом на нее и не преминул ответить:
— Вы боитесь, что я напьюсь и изнасилую вас? Поверьте я не стану этого делать.
Он допил вино.
— Будьте спокойны, миледи, несколько бокалов вина не превратят меня в хищного зверя.
Произнося эти слова, он несколько раз моргнул отяжелевшими веками и неловко поставил бокал на стол.
Велвет следила за ним из-под опущенных ресниц. Она увидела, как он медленно опустился в кресло, уставясь на тлеющие поленья, забыв о вине и, похоже, о ней. Ее замысел удался!
Время шло. Зелье начинало действовать! Голова его медленно склонилась, а потом упала на грудь. Он ниже и ниже оседал в кресле, тело его обмякло, глаза закрылись.
«Надо подождать чуть-чуть, — подумала Велвет. — Еще несколько минут, и я смогу покинуть этот дом».
Голова его дернулась вперед, подбородок уперся в грудь. Велвет сидела на самом краешке дивана, ожидая… надеясь…
Тело похитителя вдруг грузно скользнуло набок, и он, проснувшись от этого движения, резко выпрямился. Замигал глазами, провел рукой по лицу и повернулся в ее сторону.
Уловив виноватое выражение ее лица, он сразу понял, что его состояние — дело ее рук.
— Что вы наделали?! — прорычал он, вскочив. — Ради всего святого, вы отравили меня?
Двумя шагами он покрыл разделявшее их пространство, и его ладони сомкнулись на ее запястьях.
Она попыталась освободиться, но руки были как в стальных кандалах.
— Я не отравила вас! Я не сделала бы этого! Вы не умрете — это просто снотворное. Оно не повредит вам, вы только заснете!
Он едва не упал, но не выпустил ее рук.
— Ну и лисица! Чертова маленькая лисица!
Он сорвал сыромятный ремешок, которым были стянуты его волосы.
— Ч… что вы делаете? Что?.. — воскликнула она, когда он обмотал ремешком свою и ее руку, завязал ремень узлом и плеснул на него вином, чтобы тот, высохнув, стянулся намертво.
— Хочу быть уверенным, герцогиня, что вы не исчезнете, пока я буду спать.
Он, покачиваясь, направился к дивану, но дойти не успел. Глаза его закрылись, ноги подкосились, и он рухнул на пол, свалив и ее. Всей своей тяжестью придавил ее к полу так, что она едва могла дышать. Напрягая все силы, ей удалось немного сдвинуть его. Увидев, как переплелись их тела, Велвет покраснела от смущения и стыда. Одной щекой она была прижата к его плечу, его нога уютно устроилась между ее ног, а большая мозолистая рука лежала у нее на груди. Палец упирался в самый сосок.
Велвет почувствовала странный жар в теле. Она попробовала отодвинуться, но ее интимные места оказались еще плотнее прижатыми его ногой. Она полулежала, обхватив ногами его бедра, и, поняв это, ощутила, как внутренний жар разливается по всему ее телу.
Ее сердце забилось с сумасшедшей частотой, и странное любопытство проснулось в ней. Одна ее рука была привязана к нему, но она могла двигать другой. И она подняла ее, сначала нерешительно, потом более свободно. Кончиками пальцев ощутила льняную ткань его рубашки, прикрывавшей широкую мускулистую спину. Потом рука скользнула ниже к талии, потом еще ниже и натолкнулась на ягодицы, ощутив их форму и упругость. Велвет испуганно отдернула руку, но запомнила ощущение сильной мускулистой плоти.
Она не могла представить для себя худшей пытки. Сладкая истома овладевала ею, и она плотнее и плотнее прижималась к нему.
Что же с ней происходит? Этот человек — разбойник, грабитель, а может быть, и хуже. Но сладкая боль не утихала, и она проклинала его и себя. Почему это случилось с ней?
Время шло, темнота в комнате сгущалась, но он продолжал крепко спать. Его тело, расслабившись во сне, стало еще тяжелее. Велвет почувствовала, что очень устала. Не зная, сколько еще времени ей придется провести здесь, она покорилась судьбе и почти сразу же уснула.
Джейсон пошевелился. Голова его раскалывалась, словно дюжина каменотесов молотили кувалдами внутри нее. Все тело затекло. Все, кроме одной части.
Часть эта была тверда, как камень.
Черт побери, что же это? Он потряс головой, пытаясь прогнать туман, обволакивающий его сознание, и с большим трудом открыл глаза. Оказалось, он лежит на полу! В комнате было темно и холодно, и его начала бить дрожь. Едва придя в себя, он подумал о пленнице: она могла убежать. Где ее искать?
Он попытался встать и увидел тело Велвет под собой. Ее юбка высоко сбилась во сне, их ноги переплелись, его рука нежно сжимала ее грудь.
Джейсон застонал, он хотел прижаться к укромному месту в скрещении ее ног. Инстинктивно пошевелившись, он освободил сосок, прижатый пальцем.
Его тело отозвалось и на это движение, и Джейсон выругался про себя. Он резко встал на колени, разбудив этим движением Велвет. Она моргала, ничего не понимая.
Он заставил себя беззаботно улыбнуться ей:
— Хорошо выспались, миледи? Но, мне кажется, ваша постель удобнее.
— Негодяй! — воскликнула она, отстраняясь от него, но вспомнила, что ее рука крепко привязана к его.
— Успокойтесь, герцогиня. Это ваша вина, не моя.
— Вы обвиняете меня? Ничего подобного! Это вы похитили меня!
— Я уже устал от ваших попыток провести меня. — Сказав это, он неуверенно встал и помог ей. — Запомните хорошенько, герцогиня: если вы проделаете со мной что-то подобное еще раз, я не ручаюсь за себя. — Протянув руку, он взял ее за подбородок. — Обещаю, что в следующий раз я не буду таким добреньким. — Он грозно посмотрел на нее. — Я ясно выразился? — И отпустил ее подбородок.
— Есть простой способ покончить со всем этим, — ответила она, отступив от него на шаг. — Вы можете отпустить меня.
— Когда наступит нужный момент, я это сделаю.
— Умоляю, скажите, когда это будет? Неужели после дня моего венчания?
Он посмотрел на нее сверху вниз.
— Именно так.
— Что?
— Поверьте, когда-нибудь вы поблагодарите меня за это.
— Поблагодарю?! Вы сошли с ума!
Но он уже не слушал ее:
— Здесь довольно холодно.
Вынув из сапога нож, перерезал ремень, связывавший их запястья. Она взглянула на него так, словно хотела вонзить этот нож в его грудь.
Взяв несколько поленьев, он осторожно положил их на угли и стал аккуратно раздувать огонь.
— Как приятно будет согреться.
— Вы… вы невыносимы!
Резко повернувшись, она направилась к лестнице. Джейсон старался не смотреть на ее длинные рыжие волосы, на выглянувшие из-под юбки ноги. Старался не вспоминать ее грудь.
Когда она исчезла в своей спальне, хлопнув дверью, он неожиданно испытал радость от того, что так долго и глубоко спал.
* * *
Герцог преувеличенно любезно улыбался виконту Ландрету и его жене Сирене.
