на место на некотором расстоянии впереди, где по обеим сторонам тропы, шедшей по более высокой местности, росли две огромные ольхи.
Сначала я не смог ничего разглядеть – мне показалось, будто картина впереди была такой же, что и у нас за спиной, – но мой господин также увидел то, на что указал его брат – я понял это по выражению его лица, – соскочил на землю, и я взял из его рук поводья Ледяной Гривы.
Инелуки тоже спешился, передав Бронзу Йоу.
– Нам следовало взять с собой гончих, – прошептал он Хакатри.
– Мы не наши холодные родственники хикеда'я, – тихо ответил мой господин. – Мы не отправляем животных или рабов туда, куда боимся идти сами.
Я смотрел, как они вместе, низко пригнувшись, начали пробираться вперед. Ни тот ни другой не вытащили оружие, что меня озадачило, но когда я спрыгнул на землю, решив позаботиться, чтобы лошади моего господина не шумели, я наконец увидел то, что заметил Инелуки. Я думал, это очередной большой корень или упавшее бревно – на земляной тропе впереди лежало нечто темное, цилиндрической формы, – но неожиданно оно пошевелилось, и я сообразил, что вижу вовсе не корень, а хвост.
Хвост оказался довольно большим, и не вызывало сомнений, что он принадлежал дракону или необычайно огромной болотной змее, но с того места, где я стоял, он не выглядел даже близко таким громадным, как говорили смертные, и, хотя сердце отчаянно колотилось у меня в груди, я почувствовал облегчение. Не дожидаясь приказа моего господина, я отвязал от седла копье для охоты на кабанов, чтобы Хакатри смог им воспользоваться, и последовал за братьями, продолжая держать Гриву на поводу и оставив Морскую Пену на месте, но мой господин и Инелуки двигались быстрее. Они уже находились примерно в дюжине шагов от меня и медленно, но уверенно ползли в сторону длинного темного существа, лежавшего поперек тропы.
Я стоял, держа в одной руке поводья Ледяной Гривы, а в другой – тяжелое охотничье копье, и это мгновение, казалось, повисло в воздухе, объятое пламенем, точно горсть подожженной соломы. Черный хвост скользнул вперед и почти исчез из вида, мой господин и его брат находились совсем рядом с ним, пытаясь разглядеть дракона. Остальные члены отряда растянулись по тропе за нами. И тут между деревьями прозвучал громоподобный рев, и я услышал крик ужаса. Я повернулся и успел увидеть, как темная тень выскочила из склонившихся над тропой деревьев, и дракон сбил на землю одного из зида'я вместе с его заржавшей лошадью. Нападение произошло так стремительно, что я даже не могу его описать, и у меня ушло всего мгновение, чтобы сообразить, что всадника атаковал не просто огромный зверь, медведь или разъяренный кабан, но чудовищная голова на чудовищно длинной шее. Тело зверя пряталось среди упавших вдоль тропы деревьев.
Мой господин Хакатри и все остальные также повернулись, услышав жуткий крик. Ужасный трескучий звук становился громче по мере того, как змеиное тело дракона выползало на поднимавшуюся тропу у нас за спиной. Хвост показался мне не слишком большим, потому что мы видели только его кончик. Сам же дракон лежал в болоте с обломками деревьев, вытянувшись параллельно возвышенности, скрытый густым кустарником и деревьями. Мы прошли мимо его наблюдавшей за нами головы.
Лошади в ужасе шарахались и пятились, когда к ним пополз громадный черный дракон, а потом разбежались во все стороны, точно мыши. Некоторые испуганные животные бросились в грязную мутную воду и тут же пошли ко дну; другие вставали на дыбы и сбрасывали всадников. Передние лапы у Червя были короткими и кривыми, как у южного кокиндрила, но он передвигался невероятно быстро, голова на длинной шее металась из стороны в сторону и, точно разъяренная гадюка, наносила удары по всему, что попадалось на пути.
Я лишь на короткое мгновение сумел увидеть его целиком, но буду помнить до конца своих дней. На бронированной голове Черного Червя выступал тупой неровный нос, как у черепахи, хотя я ни разу в жизни не видел такой огромной. Его глаза – как я успел заметить, когда голова пронеслась мимо, – представляли собой черные шары с золотыми кругами посередине, а тусклая черная броня охватывала все тело параллельными кольцами, и по нему пробегала мощная рябь, когда он двигался.
После мгновения тишины возник такой оглушительный шум, который я надеюсь больше никогда не услышать: крики боли лошадей и всадников, грохот ломавшихся и падавших деревьев и отвратительный глухой лязг жутких челюстей чудовища, когда они крушили доспехи, вгрызаясь в плоть и кости.
Краем глаза я увидел своего господина и услышал его крик:
– Мое копье! Памон, где копье?!
И, хотя я едва понимал, что делаю, я бросил ему копье и одновременно закричал:
– Нет, милорд! Зверь слишком большой!
Хакатри, не обращая внимания на мое предупреждение, схватил копье обеими руками и вонзил его дракону в бок. Наконечник вошел в извивавшееся черное тело Червя до самого бронзового стопора, но зверь, похоже, даже этого не заметил, а в следующий момент длинное тело сдвинулось вбок, отшвырнув Хакатри прямо на деревья.
– Господин! – закричал я, и мой всепоглощающий страх перед Червем утонул в беспокойстве за Хакатри.
Я выпустил поводья Ледяной Гривы и начал пробираться через поваленные деревья и плававшие повсюду бревна и быстро погрузился по бедра в воду, как только покинул тропу. У меня за спиной раздавались крики охотничьего отряда, но сам дракон оставался на удивление тихим. Я быстро оглянулся и увидел, как огромная тупая голова поднялась высоко в воздух и принялась рвать на куски кого-то, кто совсем недавно обладал именем и историей, заливая тропу его кровью… А потом я отвернулся и, спотыкаясь, охваченный нестерпимым ужасом, продолжил искать своего господина.
Наконец я нашел Хакатри, который почти совсем погрузился в болото и запутался в сломанных ветках. К счастью, его голова находилась над водой, и он дышал, но, хотя я тряс его изо всех сил, не двигался. Шум у меня за спиной был ужасающим – дикие крики охотников из отряда Хакатри, треск ломавшихся копий и деревьев в сочетании с грохотом, который я не в состоянии описать. Я обнял Хакатри и вытащил на более высокое место, я бил его по лицу и теребил, сражаясь с паникой и пытаясь привести его в чувство. Наконец он открыл глаза.
– Вставайте! – крикнул я. – Вставайте, господин! Чудовище прикончит нас!
– Мое копье, – проговорил Хакатри, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. – Я его потерял. Где мое копье…
Никакое копье не могло остановить жуткое чудовище – даже дюжина копий, – но я не стал тратить время на споры, а, прикладывая все силы, поволок Хакатри вверх по склону,
