дела были завершены, Винайю отвела нас в огромный, трепетавший на ветру зал, чтобы мы встретились с ее матерью, леди Винадартой. Седовласая хозяйка поселения оказалась высокой, с низким, сильным голосом, но я сидел далеко и не расслышал, что она говорила. Меня наполняли усталость и боль, и я не знаю, что ел и пил и что рассказывали о случившемся в проклятой долине мой господин и его спутники. Наконец Хакатри заметил, что я клюю носом от усталости, и отправил спать.
Один из слуг Винадарты отвел меня к соломенному тюфяку в похожей на палатку комнате, выделенной моему господину. Не успел я лечь, как тут же провалился в глубокий сон. Я слишком устал, чтобы мне что-то снилось, и это стало благословением.
– Я же сказал, что не собираюсь возвращаться в Асу'а. – Инелуки покачал головой, но его лицо, точно фестивальная маска, ничего не выражало. Я множество раз видел, как он кипел от гнева или внезапно начинал радоваться, но сейчас все было иначе. – Если ты хочешь сообщить мрачные новости нашим родителям, можешь так и поступить. В присутствии всех жителей Асу'а я поклялся убить Червя и не могу вернуться домой, пока он жив.
Инелуки и все, кому удалось остаться в живых, собрались в похожей на палатку комнате Хакатри, стены которой утренний свет раскрасил в разноцветные тона. Мой господин предложил нам отправиться домой в тот же день, оставив раненых у озера Небесное зеркало до тех пор, пока они не смогут самостоятельно вернуться в Асу'а, но слова Инелуки всех удивили.
– Что за безумие на тебя нашло? – сердито спросил Хакатри. – Ты видел Хидохеби собственными глазами, брат. Он является потомком Каэрукама'о Великого, на счету которого тысячи жертв! Шестидесяти верховых воинов, возможно, хватит, чтобы немного задержать Черного Червя, но у нас осталось около дюжины тех, кто может сражаться, включая оруженосцев. Нам не по силам атаковать его без дополнительной помощи. В любом случае новость о нем необходимо сообщить в Асу'а, чтобы родные погибших узнали, что здесь произошло.
– В таком случае отправляйся домой и сообщи им. – Инелуки даже не смотрел на брата. – А я не могу. И не стану. Мы все знаем, что причиной трагедии стали моя гордость, упрямство и глупость. – Он помолчал, а затем поднял правую руку. – Услышьте меня все. Я клянусь моими предками и именем самого Сада, что не вернусь в Асу'а, пока Червь жив.
Потрясенное молчание опустилось на собравшихся зида'я, и я почувствовал ледяную хватку отчаяния.
– Плохая мысль, которую не следовало произносить вслух, – сказал Хакатри брату. – Мне жаль, что ты это сделал.
– Однако слова прозвучали, – ответил Инелуки. – И это моя клятва, а не твоя, брат. Ты же поступай, как считаешь правильным.
Мой господин покачал головой.
– Такие клятвы часто превращаются в проклятия, – только и сказал он, но я видел, что он обеспокоен, даже напуган.
Тарики и все остальные умоляли Инелуки взять назад безумную клятву, но он твердо стоял на своем. Я и раньше видел у него подобное упрямство, но никогда в столь жутких обстоятельствах. Хакатри также пытался его переубедить, но даже самые искренние и проникновенные слова оказались бесполезными, только заставили Инелуки покинуть комнату Хакатри.
Когда Инелуки ушел, мой господин погрузился в мрачное настроение.
– Я не могу оставить его здесь одного. Инелуки переполняет стыд за тех, кто тут погиб, и вскоре он начнет думать, как исправить свою ошибку, и вернется в долину, чтобы убить Великого Червя – один, если с ним никого не будет. И встретит свою смерть. – Он повернулся ко мне. – Мне следовало внимательнее отнестись к опасениям Брисейю. Я тоже повел себя как болван.
– Не важно, кто виноват в том, что произошло, ты правильно сказал брату, что нас слишком мало, – запротестовал Тарики. – Если мы отправимся охотиться на Червя, мы все умрем.
– Возвращайся в Асу'а, старый друг, – сказал ему Хакатри. – Попроси моего отца отправить нам в помощь отряд воинов.
Тарики посмотрел на него с сомнением.
– Мне придется оставить тебя здесь, и пока я буду пытаться их убедить, ты последуешь за Инелуки в болото? Потому что знаешь: когда на него находит такое настроение, он идет туда, куда оно его ведет.
– Жаль, что мы не можем найти поблизости достаточно большой отряд, чтобы у нас появились шансы справиться с Хидохеби, – сказал Хакатри.
– Ты не забыл, что неподалеку находятся владения Даниади? – сказала Шуда, племянница моего господина, которая недавно стала членом его охотничьего отряда.
– У Даниади совсем небольшие владения. – Хакатри встал. – Но здесь, у озера Небесное зеркало, живет много наших соплеменников, а леди Винадарта наделена мудростью. Я с ней поговорю.
Хозяйка поселения Небесное зеркало завтракала и любезно пригласила моего господина и Тарики к ней присоединиться. Мое имя не прозвучало, но я остался со своим господином, и один из слуг принес для меня тарелку. Я ел хлеб со сладким маслом, а мой господин говорил о своих проблемах.
– Иными словами, ты хочешь собрать боевой отряд, не возвращаясь в Асу'а? – Винадарта нахмурилась. – Я три дня назад отправила достаточно много воинов на восток. Много по нашим представлениям, но не для Асу'а. В Лимберлайте появились гиганты.
– Мы знаем, – сказал мой господин. – Мы тоже туда собирались перед тем, как мой брат решил поискать Черного Червя.
– В любом случае в нашем отряде не более дюжины сильных воинов. Этого недостаточно, чтобы справиться с таким ужасным существом, даже будь они здесь. – Винадарта выглядела искренне расстроенной. – Боюсь, я не смогу тебе помочь, Хакатри. По крайней мере, до тех пор, пока они не вернутся, а это будет не раньше чем поменяется луна, так я думаю.
Хакатри на мгновение закрыл глаза, как будто даже мысли причиняли ему боль, но тут же снова их открыл.
– Эназаши! – проговорил он. – У лорда Серебряного дома воинов более чем достаточно.
На удлиненном худом лице Винадарты отразились сомнения.
– Захочет ли он тебе помочь? Он не слишком любит твоих родителей и Асу'а, а принц Кормах говорил нам, что Эназаши уже отказал смертным, когда они к нему обратились.
– Но мы не смертные, мы его родня, – возразил мой господин. – К тому же мы ничего не потеряем, если спросим. И в любом случае это на некоторое время отвлечет моего брата. Я ему скажу. Мы сможем добраться до Южных ворот Мезуту'а к завтрашнему вечеру.
– Если ты твердо решил туда отправиться, есть более быстрый путь, – сказала Винадарта. – Я поручу дочери провести вас тайными тропами к Восточным воротам Серебряного дома.
И она попросила слугу привести Винайю.
Вскоре в комнате матери появилась молодая зида'я. Она расплела боевые косы, и теперь волосы, точно вуаль, окутывали ее плечи. Винайю сняла доспехи и надела простую одежду, в которой здесь ходили
