Девушка спала, немного приоткрыв рот. Ее красота навсегда останется в его памяти. Впер-вые, с тех пор как он купил ее, мужчине захотелось узнать ее имя. В Перете было принято на-зывать новых рабов — рабами, пока они не привыкнут к своей новой жизни. Пока их хозяева не дадут им новое имя. Но он не хотел давать ей новое имя и называть ее рабыней. Он хотел знать ее настоящее имя.
Он видел огонь в ее глазах. Девушка никогда раньше не была в неволе. Он мог бы предпо-ложить, что она была из высшего сословия. Но продавать аристократов было преступлением, если они сами не выставляли себя на аукционе. Те немногие, кого все же выставляли на аук-ционе, вскоре освобождались, как только узнавали об их происхождении. Его рабыня никогда не упоминала об этом, и он размышлял, признается ли она, если он спросит. Если подозрения подтвердятся, он должен будет освободить ее, хотя не представлял, как сможет это сделать.
Покачав головой и отбросив плохие мысли, Кайрос перевернул ее и взял на руки. Она открыла глаза и подарила улыбку, положив голову ему плечо. Он всегда был добрым по отно-шению к своим рабам, но этот жест доверия был поразителен.
Мужчина шагнул в ванну и погрузился вместе с ней в горячую воду. Она тихонько вздох-нула, когда он уложил ее на свою грудь. Вода заставила ее соски затвердеть.
К своему удивлению Кайрос почувствовал, что в нем просыпается желание. Со времен своей молодости он не занимался сексом столько раз за один день.
Он не остановил ее, когда она протянула руки и взялась за его член. Со смешком он обхва-тил ее груди.
— Я принес тебя сюда, чтобы вымыть, а не заниматься этим снова.
— Но все же, мы оба хотим этого.
— Тебе больно.
— Я не жалуюсь, — произнесла она со смехом, когда развернулась к нему лицом. Девушка села на него и обняла руками его голову. — Разве я должна спрашивать у тебя на это разре-шение?
— Да, — сказал он улыбаясь. — Но все же, я снисходительный хозяин.
— Правда?
Он засмеялся и наклонился, поцеловав ее в шею. Желание коснуться ее губ в настоящем поцелуе, чего раньше не было с другими рабынями, поразило его. Улыбка сошла с его лица.
— Как тебя зовут?
Она замерла.
— Рабыня.
— Твое настоящее имя. Которым тебя назвали при рождении.
— Я потеряла это имя, когда меня выставили на аукцион. К тому же, ты не поверил бы мне, если бы я тебе его сказала.
Что–то в ее голосе подсказало ему, что это очень важно, но он не стал расспрашивать. Не в его характере было отступать от чего–либо, но он понимал, что если дать девушке еще немного времени, она откроется и доверится ему. Откроет все свои секреты.
— Тогда скажи мне. Как ты попала на аукцион?
Она подняла ткань и начала намыливать ее.
— Разве это важно?
Он внимательно наблюдал за ее безразличным отношением. Она что–то скрывала, но что?
— Важно.
— Нет, не важно.
Девушка начала мыть его грудь.
— Ты кого–то защищаешь? — его голос прозвучал грубее, чем он хотел, но от мысли, что ее ждал другой мужчина, затошнило.
Она робко посмотрела на него.
— Если я не рассказываю, это не означает, что я защищаю кого–то.
— Но выглядит именно так. У нас есть законы.
Она засмеялась и начала намыливать его член медленными движениями, намеренно лас-кая.
— Ваши законы не смогут мне помочь.
Он открыл рот, чтобы спросить ее, что она имела в виду, когда рабыня начала массировать его яички. Закрыв глаза, Кайрос откинул голову на бортик ванны.
— Я думал, что устану от тебя к этому времени, — признался он.
— Ты это чувствуешь ко всем женщинам?
— К сожалению, да. В основном, после первого же секса с ними, я больше не хочу их.
— Мне это о чем–то должно говорить? — поддразнила она.
Кайрос вздохнул и открыл глаза.
— Я не знаю.
Можно было подумать, что девушка околдовала его. Он провел рукой по ее лицу, успокаи-вая прикосновением, и посмотрел в глубину янтарных глаз.
— Ты не из Перета.
— Нет.
Она не знает закона Перета о том, что рабов нельзя целовать. Мужчина притянул это пре-красное лицо к своему и провел пальцем по ее скуле.
— Ты очень красивая.
Она скромно опустила глаза, будто была смущена.
— Я рабыня. Нет необходимости льстить мне.
— Я честен. Я видел много красивых женщин, но ты затмеваешь их всех. Как вышло, что никакой мужчина не освободил тебя и не сделал своей женой?
— Думаю, что никто не справился бы с моим стремлением властвовать, — сказала она с улыбкой.
Кайрос не смог сдержать улыбку, которая появилась на его губах. Она положила руки на его грудь и придвинулась к нему, потершись лоном о его член. Кайрос глубоко вздохнул и увидел, как ее глаза потемнели. Он приподнял голову и их губы слились в поцелуе. Первое прикосновение было похоже на взрыв, прошедшийся по нему. Он услышал ее вздох до того, как она обвила руками его за шею, и Кайрос понял, что пропал.
Стон вырвался из глубины души, когда он нежно накрыл ее губы, уговаривая открыться ему. Как только она позволила, он скользнул в ее рот языком. Желание охватило его, и он растворился в своей рабыне. Их тела скользили друг по другу, когда он развернул ее так, что-бы оказаться сверху. Поцелуй стал глубже, требовательнее, их дыхание смешалось, их языки танцевали.
Поцелуй потрясло его до глубины души, и на мгновение он подумал, что его рабыня так же открылась ему. Но столь же быстро она отступила.
Кайрос прервал поцелуй и посмотрел на нее, с большей решимостью узнать кто она на самом деле.
— Я хочу почувствовать тебя внутри себя, — тихо произнесла она, ее лицо покраснело в лунном свете.
Кайроса не нужно было просить дважды. Сев, он посадил ее сверху. Затем поместил ее над своим членом, головка упиралась в ее лоно.
— Эта позиция дает женщине контроль. Я даю его тебе, — сказал он, убирая прядь мо-крых волос с ее лица.
Опираясь руками о ванну, она медленно опустилась на него, пока он полностью не запол-нил ее. Она отбросила волосы от лица и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его.
— Я понимаю, что это значит для тебя. Спасибо.
Не в силах произнести ни слова, Кайрос лишь кивнул и смотрел, как она начала вращать бедрами, вода мягко двигалась в ванне. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, какой контроль у нее был, когда она поэкспериментировала с различными движениями бедер.
В ответ Кайрос потянулся и обхватил ее груди, перекатывая соски между пальцами.
Его оргазм наступал слишком быстро. Боясь кончить быстрее девушки, он протиснул руку между их телами и погладил ее жемчужину. Движения наездницы становились более дикими, ее желание возрастало, и все же она еще не кончала.
