Потянув дверную ручку, он тихо открыл дверь, взглянув на стоящих у входа охранников, сначала на одного, потом на другого. Кивнув, те покинули комнату. Кайрос хотел, чтобы его красавица принадлежала только ему.
Он обвел взглядом комнату и нашел ее, стоявшую возле двойных балконных дверей.
Двери были распахнуты и ветер обдувал ее, облепив тонкое, длинное платье вокруг ног и разметав волосы.
Пару минут Кайрос не мог ничего делать, только смотреть на нее. Она стояла с царственной осанкой и расправленными плечами. Даже подбородок был приподнят, будто она бросала вызов Богам и тому факту, что была рабыней. Прекрасные каштановые волосы спускались мягкими волнами, все еще влажные после недавно принятой ванны.
Он медленно прошел, пока не увидел ее профиль. Скрестив на груди руки, она внимательно рассматривала его город. Кайрос гордился Перетом. Несмотря на годы войны с Гесионом, его люди все еще были довольны жизнью и ходили с улыбками на лицах.
Он прислонился к колонне, задаваясь вопросом, что новая рабыня думала о Перете.
Считала ли она его таким же красивым, как и он? Эти прекрасные сады с высокими деревьями, покачивающимися на ветру? Разглядела ли она архитектуру зданий и жилых домов, нанесенные на них замысловатые узоры Богов и Богинь?
— О чем ты думаешь?
Она повернулась к нему, и у мужчины перехватило дыхание. Лицо девушки было воплощением красоты и изящества, с ее полными губами, большими, выразительными глазами и высоким лбом. Необыкновенный янтарный цвет глаз заворожил его.
— Господину интересно, о чем думает его рабыня?
Кайрос усмехнулся.
— Меня интересует.
Она отвернулась, прежде чем сказала:
— Это прекрасно.
— Ты говоришь так, словно удивлена.
— Потому что действительно удивлена. Не знаю, что ожидала увидеть, оказавшись в Перете, но точно не это, — сказала она.
Гордость наполнила его.
— В Перете многое может удивить.
— Опустошение войны не коснулось твоего города.
Кайрос напрягся и отодвинулся от колонны.
— Война коснулась каждого, кто живет в Перете. Почему это тебя беспокоит?
Она пожала плечами и опустила руки.
— Это не так. Молва о войне между Перетом и Гесионом распространилась повсюду.
Со вздохом Кайрос присел на край кровати.
— За эти годы война опустошила оба королевства.
— Твой король не желает прекратить это?
— Не жела... — Кайрос настороженно посмотрел на рабыню. – Каков, на твой взгляд, король Кайрос? — спросил он, наконец.
Вдруг она глубоко вздохнула, и ее губы расслабились в улыбке.
— Не знаю. Я так понимаю, мой новый хозяин — ты.
Кайрос покачал головой в замешательстве. Он был уверен, что новая рабыня собиралась поговорить с ним об управлении Перетом, или о войне, но не мог понять, почему ему было важно ее мнение. Вместо этого она сменяла тему разговора на ту, которую он сам был готов обсудить.
— Да, я твой хозяин. Единственное имя, которым ты будешь называть меня — Господин.
Знаешь ли ты правила поведения секс–рабынь?
Она покачала головой, копна ее каштановых волос нежно скользнула по оголенным плечам.
— Как и любая рабыня, ты должна знать. Тебя купили для моего удовольствия. Другие рабыни будут приходить и помогать тебе с ванной и туалетом, ибо я хочу, чтобы ты была одета определенным образом. Ты никогда не должна покидать эту комнату, пока я не приду за тобой.
Ее янтарные глаза загорелись. Он понял, что девушка хотела что–то сказать, но сдержалась.
— Сета начинала как секс–рабыня, сейчас она главная над всеми девушками. Ты будешь повиноваться ей, так же как и мне. Охранники возле твоей двери — для твоего же спокойствия.
— И чтобы убедиться, что я не сбегу.
Он улыбнулся ей.
— Именно.
— Могу я спросить?
Он кивнул.
— Почему ты купил меня? Ты красив и богат, можешь получить любую женщину в свою постель.
Он не был уверен, почему заявление о его красоте порадовало его.
— Я купил тебя, потому что собираюсь жениться на женщине, с которой не хочу провести остаток своей жизни. Ты будешь моей радостью, единственной, кто не даст мне сойти с ума.
Небольшая улыбка тронула ее губы.
— Откуда ты знаешь, что твоя избранница так ужасна? Ты видел ее? Разговаривал с ней?
— Нет. Но того, что я знаю, вполне достаточно.
Рабыня начала медленно ходить по комнате.
— Значит, она не добра или некрасива?
Последнее, чего хотелось Кайросу, так это говорить о королеве Джарине. Он женится на ней, чтобы положить конец войне между королевствами, чтобы его люди смогли жить мирно.
Но знал, что лучше не надеяться на хоть какое–то счастье с ней.
— Достаточно разговоров обо мне. Давай поговорим о тебе. Сета лишила тебя девственности.
— Она сделала это, — рабыня взглянула на него через плечо, проводя длинным пальцем по колонне.
Кайрос сел на кровать, надеясь облегчить боль в возбужденном члене.
— Тебе было больно?
Рабыня рассмеялась, ее смех был подобен перезвону колокольчиков на ветру.
— Я практически ничего не почувствовала, настолько сильным было удовольствие.
Он перевернулся и лег на живот, чтобы посмотреть на нее. Она была самым изящным существом, которое он когда–либо видел. Несмотря на сжигающее желание, сейчас ему хотелось любоваться ею.
— Ты раньше никогда не была с женщиной?
Девушка остановилась и повернулась к нему лицом. Ткань платья без рукавов была тонкой, и лучи заходящего солнца позволили разглядеть темные соски и завитки волос между ног. Он видел ее обнаженной, но простое платье с поясом возбудило его так, что если бы он стоял в этот момент, то упал бы на колени.
— До тебя ничьи руки не доставляли мне удовольствие, женские или нет.
— Тебе это понравилось? — он не был уверен, почему его это интересует — возможно, из любопытства, которое он обычно держал в узде.
Девушка скромно опустила глаза, прежде чем поднять их снова и встретиться с ним взглядом. В ее глубоких янтарных глазах не было страха, лишь несогласие с тем, кем она стала.
— Да. Руки и рот Сеты знали, как ко мне прикасаться. Так же, как твои.
— Двое мужчин, с ней, они прикасались к тебе?
Подойдя ближе к кровати, она покачала головой.
— Они только держали меня за ноги, когда Сета лишала меня девственности. Я наблюдала, как они оба взяли ее одновременно. Я никогда не знала, что женщина может принять сразу двух мужчин.
— Существует несколько способов. Ты наслаждалась, наблюдая за ними?
Улыбка появилась на ее прекрасном лице.
— Я никогда ни за кем не наблюдала. С момента как мужчины вошли в нее, я с нетерпением ждала твоего возвращения. Я хочу чувствовать тебя внутри себя.
