Еще один небольшой кивок.
— Хорошо, — Кайрос поспешно стянул с себя сапоги, штаны и тунику.
Член изнывал от боли и желания поскорее войти в нее, но он сдерживался. Не понятно по-чему, но хотелось, чтобы с этой женщиной все произошло медленно. Он снова обошел вокруг нее и провел рукой вверх и вниз по ее спине к попке. Кожа была мягкой и шелковистой, слов-но лепесток. Встав перед ней, он позволил рукам снова блуждать по ее телу. Он ласкал ее грудь, пощипывал соски, затем спустился вниз к бедрам, слегка коснувшись ее лона. Дыха-ние девушки стало прерывистым, когда он потерся возбужденным членом о ее попку.
— Чувствуешь, как сильно я хочу тебя?
Та не ответила, за что получила шлепок по попке. Ее тело дернулось.
— Я задал тебе вопрос, рабыня.
Она нерешительно кивнула.
— Будешь умницей, если запомнишь, кто здесь хозяин. Я буду делать все, что мне угодно с твоим телом, а — выполнять все, о чем я прошу, без жалоб и вопросов.
На этот раз она кивнула, соглашаясь.
— Рад, что ты понимаешь.
Кайрос встал перед ней и, наклонившись, втянул ее сосок в рот. Он обвел языком вокруг крошечного бутона, прежде чем начать его посасывать, не сдержав улыбку, когда рабыня за-хныкала. Отлично. Он хотел, чтобы она возжелала его так же, как и он ее.
Губы ласкали одну ее грудь, а пальцы теребили второй сосок, поддерживая в напряжении и возбуждении. Когда тело рабыни начало дрожать, он убрал руку и начал поглаживать ее жи-вот. Ее бедра двигались ему навстречу, нуждаясь в близости с ним. Кайрос улыбнулся, от-странившись от ее груди, когда его рука легла между ее ног, раздвигая лепестки. Он застонал, когда почувствовал влагу ее возбуждения на своих пальцах. Его член пульсировал, страстно желая войти в тугую плоть. Однако он был очень удивлен, когда, проникая в ее тело, наткнул-ся на преграду. Ему не приходило в голову, что рабыня может оказаться девственницей. Тор-говец тоже не знал об этом, иначе втрое поднял бы цену.
— К тебе никогда не прикасались, — произнес он, пока его пальцы медленно погружались и выходили из нее.
Она покачала головой и всхлипнула, когда его пальцы дотронулись припухшей жемчужи-ны.
— Такого подарка я не ожидал.
Больше он ничего не произнес, только уселся между ее ног и раздвинул руками ее складоч-ки. Наклонившись, он приласкал языком ее возбужденную плоть, после чего начал кружить вокруг ее жемчужины, беспощадно поддразнивая ее.
* * *
Джарина вздрогнула всем телом, когда наслаждение поглотило ее. Она долго ждала, чтобы кто–нибудь прикоснулся к ней так, как этот мужчина. И ей повезло, потому что он ласкал ее, точно зная, что делает. Ее груди налились, а соски затвердели. Она не подозревала, что будет чувствовать себя так восхитительно, когда он посасывал ее грудь. Девушка не могла дождать-ся, когда этот мужчина снова прикоснется к ней своими руками и ртом.
Он ввел палец в ее лоно, вызывая новую волну желания, забыв позабыть обо всем, кроме этого мужчины, хозяина. С каждым движением пальцев и языка вокруг ее жемчужины, вну-три нее нарастало неизвестное чувство. Это и пугало, и волновало. Уже ничто не могло оста-новить эти ощущения, и она не была уверена, что хотела этого.
Ее бедра задвигались навстречу мужскому рту, и он шлепнул по лону. Джарина ахнула с кляпом во рту. Уже не первый раз он ударил ее. Никто и никогда не осмеливался обращаться с ней так. Ей не нравилось находиться во власти этого мужчины, обездвиженной, с кляпом во рту и повязкой на глазах, не понимая, где находится и кто этот мужчина.
— Не двигайся! — проворчал он и его рот вновь вернулся к сладкой бусинке. Ноги Джари-ны непроизвольно начали дрожать.
Желание придвинуться к нему было огромным, но снова получить удар не хотелось. Ко-нечно, это было не больно, но дело было не в этом. Она была королевой, а их никогда не били. Все мысли о шлепках пропали, когда мужчина ввел в нее еще один палец. Толчки были глубокими, а удовольствие — огромным. Когда она почувствовала движение другой его руки между ног, она затаила дыхание в ожидании его дальнейших действий. Она застонала и вы-гнулась, когда еще один палец вошел, присоединившись к другой руке. Ее ноги больше не слушались ее. И когда девушка подумала, что это предел, мужчина высвободил одну руку и, переместив на крошечную бусинку, слегка надавил. Это столкнуло Джарину в пропасть.
Она закричала в кляп, когда ее накрыло первым оргазмом. Она плыла по волнам удоволь-ствия, пока мужчина продолжал вводить в нее свои пальцы. Медленно она приходила в себя, но это давалось нелегко, так как пальцы мужчины по–прежнему находились в ней. Ей хоте-лось лечь, снять повязку и посмотреть, кто доставил ей такое удовольствие.
— Тебе понравилось?
Она кивнула, желая испытать большее.
— Я хочу тебя. Я хочу глубоко проникнуть в тебя, двигаться внутри тебя, пока ты не на-чнешь кричать от наслаждения.
"Так сделай же!" — хотелось крикнуть Джарине, но она спокойно стояла и ждала, что он скажет дальше.
— Но я не буду делать этого, пока ты еще девственна.
С этим словами, он убрал руки. Тотчас Джарина почувствовала опустошенность, и ей захо-телось заставить его вернуться к ней. Желание все еще пульсировало внутри, и ей не хоте-лось, чтобы он останавливался. Неожиданно она почувствовала его приближение, ощутила запах сандалового дерева, секса и мужчины.
— Это ненадолго, — прошептал он, поцеловав ее в шею.
Глава 3
Кайрос не желал ни одну женщину так, как свою рабыню. Он не понимал, что в ней так привлекало его. Соблазн вернуться в покои и насладиться ею снова был велик, но он не мог позволить девушке увидеть, насколько он нуждался в ней.
— Уже? — спросил Бориас, встретив Кайроса в белом коридоре дворца Перета.
Кайрос закатил глаза.
— Нет, но скоро. Рабыня не тронута.
Бориас присвистнул, шагая в ногу со своим королем.
— И торговец не знал?
— Бьюсь об заклад, тот, кто хотел быстро продать женщину, не дал торговцу время на ее проверку.
— Но это оказалось тебе только на руку, друг мой.
Странно, но Кайрос так не думал. Впервые в жизни у него возникло отвращение к продаже рабынь. По законам Перета, людей выставляли на аукцион добровольно, по собственной воле, особенно секс–рабынь. Всем и везде было известно, что граждане Перета заботились о своих рабынях.
— Ты не находишь странным, что она была с кляпом во рту и с завязанными глазами? — спросил он Бориаса.
Его друг пожал плечами, запустив руку в свои светлые волосы.
— Честно говоря, Кайрос, я не часто хожу на невольничий рынок. Мне никогда не требова-лась секс–рабыня, так что я не знаю, как с ними обращаются.
