— Месть — нелогичная эмоция.
Лу-Маклин взглянул на него своими голубыми глазами. Они были открыты только наполовину, придавая лицу сонный вид.
— А кто говорит об эмоциях?
Его непостоянство тревожило четырех собеседников. За последние сорок восемь часов этот мускулистый молодой человек, спокойно стоящий перед ними, обдуманно и хладнокровно уничтожил сорок горожан, чтобы убрать лишь одного нужного ему человека. В его присутствии дремать не стоило.
— Он может оказаться полезным, — сказала Амолин. Мужчина рядом с ней с сомнением покачал головой.
— Слишком дикий. Слишком непредсказуемый.
— Наоборот, — поправил его Лу-Маклин. — Я наиболее предсказуемая личность в этой комнате, если вы меня знаете, — он оглядел сидящих перед ними людей. — Конечно, никто из вас не удосужился как следует узнать меня. Лал тоже.
— Мне кажется, мы и не собираемся узнавать тебя, — неприязненно произнесла Амолин и улыбнулась своим коллегам, показав золотые зубы. — Мы будем вместе работать, поделим власть. Но ты этого не увидишь. Ты избавил нас от Лала, за что тебе большое спасибо. Он был средним боссом, не глупее многих, щедрее некоторых. Он знал свое дело, не жадничал и пытался преодолеть запретную границу между легальными и нелегальными. Особенно стремился к легальным. Хайрам был хорошим дипломатом, знал, как следует вести себя с легальными.
Из клуба доносилась музыка. Лу-Маклин улыбнулся.
— Хайрам был свиньей.
Женщина постучала пальцами по полированной крышке стола.
— Ты имеешь право иметь свое мнение. Это все, на что ты имеешь право. Скажи, если Лал был свиньей, а мы все подчинялись ему, как можно охарактеризовать нас?
— Поросята, — не колеблясь ответил он.
Она кивнула, как бы подтверждая, что не ожидала ничего иного от молодого глупца и повернулась к своим коллегам. — Боюсь, Бестрайт прав.
Старший мужчина отнесся спокойно к мнению Лу-Маклина.
— Слушайте, у него отсутствуют чувство опасности и инстинкт самосохранения. Человек, не способный защищать себя, недостаточно надежен, чтобы доверять ему.
— Я самый надежный человек в этой комнате и самый честный.
— Конечно, — произнес стройный молодой человек, сидевший рядом с морщинистым Бестрайтом. Его звали Нубра, и он был очень высокого мнения о себе. — Я ценю твою репутацию. Но мы должны убрать тебя не по личным причинам, а по той, которую ты сейчас высказал. Вот в чем дело.
— Рад доставить вам удовольствие, — сказал Лу-Маклин, — но вам не станет лучше, если вы уберете меня.
— Почему это?
— Потому, что если вы меня убьете меня, каждый из вас сдохнет через неделю.
Заявление было таким неожиданным и абсурдным, что четверо собеседников Лу-Маклина заколебались.
— Неожиданное утверждение для приговоренного, — заметила полная женщина.
— Тихо, Амолин, — это был голос четвертого члена трибунала, молчавшей до сих пор женщины, которая сидела в дальнем конце стола и имела вид помятой домохозяйки. Так одевался обслуживающий персонал, чистивший канализацию труб. Дама выглядела совсем непримечательно.
Но по ее тону Лу-Маклин сразу понял, кто здесь старший.
Глаза женщины изучали его лицо, выискивая намеки, нити, зацепки, но ничего не нашли. Это очень сильно ее обеспокоило. Она хорошо умела читать по лицам. Этот странно скрытный молодой человек был более чем невозмутим. Его лицо вообще ничего не выражало. Более того, под маской проглядывал намек на что-то невероятно мощное — бешеные эмоции с Энергией, равной энергии двигателя межпланетного корабля.
Убрать его, подумала женщина. Сейчас не время для нерешительности, не время совершать опасную ошибку.
— Странно для приговоренного, особенно для такого молодого. Как это можно объяснить?
— О, послушай, Крисви, — пробормотал Нубра, — мы напрасно тратим время.
— Я хочу убедиться, — строго ответила ему женщина, повернувшись к Лу-Маклину. — Ну? Мы ждем, у тебя не так много времени.
Он сфокусировал на ней свое внимание, игнорируя трех остальных. Те его больше не интересовали, их уже как бы не существовало. Наконец-то можно было поговорить с тем, кто мог принимать решения.
— У вас есть хотя бы один записывающий нашу беседу монитор?
Женщина кивнула.
— И следовательно, компьютерные линии? Попытайтесь вызвать данные, скажем о количестве взяток, которые нужно дать и которые уже даны офицерам полиции за последние полгода. И еще сведения об их формах: драгоценности, деньги, женщины, мужчины. Где происходила передача. Это маленькая, но важная деталь функционирования синдиката, конечно, если вы помните эти данные и вам не нужно обращаться к компьютеру, верно?
Женщина взглянула на Бестрайта.
— Убери свой дурацкий пистолет и сделай запрос.
Мужчина кивнул, поднялся, подошел к стене, убрал пистолет и прикоснулся к кнопке в стене. Секция, имитирующая деревянную панель, скользнула вверх, открыв видеомонитор и клавиатуру.
— Повтори, — обратилась женщина к Лу-Маклину, — на случай, если он что-нибудь упустил.
Лу-Маклин послушно повторил, что необходимо вызвать на компьютере.
Бестрайт, являющийся, очевидно более важной персоной, чем просто охранник, ввел в комплекс запрос. Экран монитора был достаточно большим, чтобы читать сообщения, не вставая из-за стола.
На запрос компьютер ответил коротко:
«Информации в файлах больше нет.»
— Попробуй еще раз, — сказала Крисви. Амолин и Нубра заерзали беспокойно в креслах.
Бестрайт повторил запрос, на этот раз медленно, и опять получил ответ:
«Информации в файлах больше нет.»
Он беспомощно посмотрел на Крисви.
— Найди ее, — мрачно произнесла женщина.
Бестрайт кивнул и воспользовался другими кодами.
«Почему запрашивается информация, которой больше нет в файлах? Информация выведена 0-4-26:02:35»
Бестрайт облизнул губы, продолжая стучать длинными пальцами по клавиатуре.
«Кем выведена информация?»
Компьютер на какую долю секунды заколебался и потом коротко ответил:
«Квалифицированным персоналом.»
«Каким квалифицированным персоналом?»
«Информации в файлах больше нет.»
Лу-Маклин выждал минуту и посмотрел на поникшую, задумчивую Крисви.
— Хочешь попробовать еще? Как насчет того, чтобы запросить, когда, где и в каком количестве прибудет в твою распределительную систему новый груз наркотиков? Или поинтересоваться о других поступающих в синдикат лекарствах?
— Ты, вшивый щенок! — Нубра начал подниматься, одновременно смущенный и разозленный.
Крисви резко посмотрела на него.
— Сядь, Нубра, и не строй из себя идиота.
Молодой человек поколебался, затем медленно сел и с яростью взглянул на Лу-Маклина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
