Его коллеги молчали. Такая реакция оказалась неожиданной для Лу-Маклина.
— Что с вами? — он скорчил гримасу. — Вы забыли, что я готовился? Я вполне способен оплатить свои долги.
— А как насчет твоего положения? — поинтересовалась Крисви. — Если все станет известно, твой статус понизится.
— Ах, статус, — пробормотал он. — Насколько я помню прошлогодние данные, я был занесен в двадцать четвертый класс. Вероятно, теперь я упал до тридцатого. Ну и что? Статус для меня ничего не значит.
Крисви посмотрела прямо ему в глаза и произнесла нечто, от чего Бестрайту стало не по себе.
— Ты лжешь.
Лу-Маклин сел и, поскольку сегодня был день открытий, улыбнулся ей. Это была искренняя улыбка, такая же редкая, как смех, услышанный ими от него несколько минут назад.
— Иногда ты проявляешь редкую проницательность, Крисви. Так сказать, случайное понимание. Это одна из причин, по которой я ценю и тебя и твое мнение так высоко. Да, возможно, я солгал.
Он прикоснулся к кнопке на ручке кресла. Соответствующие элементы на других креслах пришли в движение, хотя два из них остались незанятыми.
— У нас много работы.
Бестрайт с готовностью наклонился к светящемуся экрану, Крисви — более медленно.
— На Реставоне производится новый наркотик, которого на Ивенвейте еще никто не видел. Его назвали «эндорфин». Мне сказали, он обладает некоторыми интересными побочными эффектами, и продавать его будем очень выгодно. Синдикаты «Осос» и «Ти-чин» тоже знают об этой штуке и попытаются получить на него исключительные права импорта в лаборатории Реставона. Тот, кто выйдет первым с наиболее выгодным предложением, сделает огромное дело не только здесь, но и в других мирах. Вы оба прекрасно знаете, как высоко ценится новизна наркотика.
— Другие миры, — пробормотала Крисви. — Хеледрин и Влокс?
— Среди прочих, — согласился Лу-Маклин.
Бестрайт почесал за ухом и усмехнулся глядя на экран компьютера.
— Насколько я понял, мы угрохаем огромные средства на это захолустье?
— Это «захолустье» — быстро растущие, хорошо развивающие колониальные миры, — ответил Лу-Маклин. — Что касается средств, теперь ты все знаешь. Может быть, есть возражения?
Вопрос Лу-Маклина остался без ответа.
— Хорошо. Вот как мы будем действовать. Я наводил справки в досье главного химика реставонской лаборатории. Он легальный, двадцать пятый статус, чист. Более важно, что у него есть дочь, которая замужем за оператором двадцать первого класса, работающим на правительство планеты. Экономическое программирование, но это не имеет значения. Главное, что муж замешан в кое-каких делишках на стороне. Ничего особенного, но достаточно для хорошей угрозы. У них двое детей. Мы можем выйти с прямым предложением, как поступили бы «Осос» или «Ти-чин». Но я все же хотел бы начать с зятя. Если не отец, то дед захочет защитить своих внуков от катастрофы, которая наверняка разразится после скандала. Кроме того у нас есть возможность…
Крисви воспринимала его слова странным образом. Она методично впитывала каждый факт, но в то же время пыталась постичь человека, на которого работала.
Она была сантиметров на восемь выше Лу-Маклина, но никогда не ощущала этого в его присутствии, такое впечатление он производил на многих людей. Этот человек требовал беспрекословного подчинения, двигаясь к ему одному известной, непредставимой для других личной цели.
Лу-Маклин обращался с подчиненными одинаково сурово, начиная с Бестрайта и кончая курьером.
Подражая ему в этом Крисви получила такое богатство и власть, о которых не могла и мечтать. Правда, она была старше, но не намного. А ему еще не было и тридцати. Иногда женщина чувствовала к нему отчуждение, а иногда нежность. Лу-Маклин никогда не отвечал ей, не позволял ничего большего, чем простая любезность.
Порой Крисви чувствовала, что… она не могла отогнать эту мысль прочь, но заставила себя сосредоточится на беседе. Думать, будто она как-то претендовала на него, было также опасно, как верить, что она поняла этого мужчину. Женщина его не поняла. Никто его не понимал.
Настоящий Киис ван Лу-Маклин был спрятан где-то под сотней слоев обмана и камуфляжа. Бывали моменты, когда Крисви казалось, будто она уловила в нем образ настоящего человека, но позже оказывалось, что это тщательно разработанная фальшивка.
Иногда она позволяла себе ответить на его стремление к личным отношениям, однако выяснялось, что Лу-Маклин просто играл с ней. Назад, предупредила она себя. Твоя работа выполнять приказы и держаться подальше от этого человека. Цени свое время. Цени лучше, чем бедняга Амолин. Она работала с ней несколько лет. Нубра почти столько же. Все трое выработали свои методы в организации Лала.
Последнего уже давно нет. Его место занял этот странный, властный, загадочный человек. Амолин и Нубра тоже ушли, став жертвами собственной жадности и нетерпения.
Крисви не позволит, чтобы с ней произошло то же самое. Только не с ней. Лу-Маклин был прав, когда сказал, что она знает, как он умен. И она никогда не забывала об этом.
В данный момент Крисви была довольна своим благосостоянием и властью…
Это была великолепная вещь, выдавленная сфера, выступающая из бока массивной космической станции, напоминающая серебристый цветок, обреченный никогда не расцвести.
Станция кружилась по орбите вокруг голубовато-зеленого мира, который люди, проведшие всю жизнь где-то еще, узнавали мгновенно.
Корабли и спутники парили возле огромной конструкции, словно пчелы вокруг меда.
Внутри выступа, находящегося над орбитальном центром станции, располагалась водяная сфера. Такая форма создавалась отсутствием гравитации. Неподвижный водяной глобус можно было медленно обойти или, как делали несколько обнаженных мужчин и женщин, прыгнуть в него и выплыть с другой стороны, после чего встать на одну из прозрачных дорожек, проходящих вокруг помещения.
Большинство мужчин и женщин были пожилыми. Хотя и не все. Доступ сюда определялся статусом и властью, а не возрастом. Тут же находились скамьи для отдыха, а так же служащие, предлагающие массаж, транквилизацию и ряд других элегантных услуг.
За изогнутыми окнами Терра имела зеленый цвет. Кое-где виднелись белые полоски и лежащие на поверхности тени.
Один из мужчин проплыл в сфере, развернулся и направился к полу-потолку-стене. Он добрался до свободного шезлонга и уселся в нем. Нажатие кнопки — и началась стимулирующая вибрация. Мужчина позволил себе расслабиться.
Его манеры были изысканными и уверенными. Роскошные седые волосы смотрелись очень эффектно. Ему было восемьдесят три года, но тело оставалось крепким и гибким, как у настоящего атлета. Большое богатство может обеспечить и здоровье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
