Именно поэтому — строгий режим, никаких лишних мыслей в голове. Десять километров в парке. Душ. Завтрак.
На тренировку еду ближе к одиннадцати. Припарковываю машину у спорткомплекса на своем постоянном месте и иду в направлении центрального входа. Не сразу понимаю, что меня смущает. На каком-то внутреннем уровне настораживает.
Захожу в фойе, и все вопросы рассеиваются.
Марика, сидящая на диване с чашкой кофе, поворачивает голову в мою сторону. Начинает суетиться. Оставляет фарфор на стеклянном столике и, быстро перебирая ногами на высоченных каблуках, направляется ко мне.
То, что ей что-то нужно, неоспоримый факт. Интереса, что именно, не просыпается. Но она уже стоит в паре шагов от меня.
— Здравствуй, Денис, нужно поговорить.
*Контра — Counter-Strike — серия компьютерных игр в жанре командного шутера от первого лица, основанная на движке GoldSrc и выросшая из одноименной модификации игры Half-Life.
16
— Есть о чем?
Продолжаю свое движение к лифтам.
— Есть, — Рика перехватывает мою руку в попытке остановить. — Давай не будем устраивать представление для зевак, ладно? — с прищуром оглядывается по сторонам.
Делаю то же самое. Обвожу взглядом просторный холл. Отцепляю от себя ее пальцы и сворачиваю в бар. От бара здесь, конечно, одно название. В меню исключительно здоровая еда и напитки.
Падаю за первый попавшийся столик. Марика садится напротив. Закидывает ногу на ногу, демонстрируя тонкий черный капрон. Мне кажется, эти вещи она делает уже на автомате. Там закинула ножку, здесь мазнула большим пальцем по пухлым губам, накрашенным алой помадой, еще через минуту поправила вырез декольте.
Дешевые уловки для особо похотливых индивидов.
— Слушаю. Времени у меня впритык, так что давай быстро.
— Ладно. В общем, одному моему близкому человеку нужна помощь. Он занимается боксом. Ему просто необходим хороший зал и команда. Такой, как этот, — заламывает бровь, стреляя глазами куда-то за мою спину.
— Ты на полном серьезе хочешь, чтобы я пристроил сюда твоего любовника?
— Что?
Она даже замирает на секунду. Таращится как на пришельца.
— Нет у меня никаких любовников, — фыркает, словно я только что запятнал ее светлое имя. — Это муж моей старшей дочери. Ольги. Он уже несколько лет сидит в каком-то беспросветном болоте. Они с дочкой все это время живут практически за мой счет.
Хочется добавить, что вся ее семейка, включая саму Рику, живет за счет моего отца. Но я сдерживаюсь. Рано.
— Я подумала, что, если пристрою его сюда… ситуация изменится. Он толковый парень. Ему не хватает связей и поддержки. А вот если бы ты взял его к себе под крыло… замолвил словечко…
— А у отца чего не попросила? Поддержки…
— Ты знаешь, как Миша «любит» бокс. У него от одного упоминания пена изо рта идет. Ты здесь неплохо так постарался, между прочим.
Отец и правда терпеть не может бокс. Он ведь всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам и стал офицером. Сам он уже давно дослужился до генерал-полковника и ушел в отставку. Сейчас занимается бизнесом, но все прошлые связи остались при нем. Его до сих пор в кругу знакомых и друзей генералом называют, чисто на рефлексах.
Папа всегда хотел засунуть меня в структуру. Какое-то незначительное время я даже учился в школе ФСБ. Вылез из всего этого со скандалом. И не без помощи деда. Думаю, он меня до сих пор не простил за то, что я выбрал спорт. И за то, что пошел жаловаться деду, — тоже.
В боксе я с пяти лет. Мама отдала меня в секцию совсем малым. Ей сказали, что у меня талант. Если буду усердно работать, многого добьюсь. Мама хотела для меня другое будущее. Без гарнизонов, постоянных переездов и существования «по приказу». Отец не одобрял, но особо не спорил. В четырнадцать хотел засунуть в кадетское, но мама не позволила.
Зато после школы, сразу как мне исполнилось восемнадцать, папаня приобрел мне годовой абонемент в армию. Кирзовые сапоги там давали в придачу. Потом, кстати, сменили на берцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из армейки я пришел другим человеком. Именно так распинался генерал перед своими друзьями. На первых порах я даже согласился на учебу в академии.
К тому времени родители уже четыре года как развелись. Отец почувствовал вкус денег, начал гулять. Скандалить. Короче, все пошло в одно известное место.
Мама, конечно, не стала все это терпеть. Подала на развод. Ушла. Ей было куда.
Моя мама из очень обеспеченной семьи. При коммунистах мой дед, ее отец, сидел в правительстве, а бабушка была прима-балериной Большого. В девяностые все кардинально поменялось. Дед переметнулся, приумножил свое состояние…
И конечно же, мамины родители были против такого жениха, как мой отец. Лейтенант, только что закончивший военку, без денег, связей и собственного жилья. В одних трусах, короче. Не самая лучшая партия для их любимой дочери.
Дед до сих пор не изменил мнение о моем отце, несмотря на то, что тот уже давно, можно сказать, выбился в люди.
— Денис?
Голос Рики возвращает в реальность, и я нехотя перевожу на нее взгляд.
— Мы с тобой не друзья, — пожимаю плечами, — зачем мне тебе помогать?
— Услуга за услугу. Ты поможешь мне сейчас. А я помогу тебе, когда это потребуется.
— Так уверена, что потребуется?
— Жизнь длинная, Денис. Хватит уже винить меня во всем, что произошло в вашей семье. Не я виновата, что твои родители развелись, а отношения с отцом обречены. Я просто в него влюбилась не слишком вовремя.
— Не смеши. Не уверен, что ты вообще знаешь, что это такое…
Марика хмурится. Выпрямляет спину и расправляет плечи.
— Не уверена, что ты тоже об этом знаешь. Так что? Поможешь Ринату?
— Ладно. А ты больше не будешь подсылать ко мне свою дочь. И вернешь долг за попорченную тачку.
— Что? Ты о чем…
— Я про твой косячный экземпляр, что хочет стать актрисой. Вы обе торчите мне немаленькую сумму.
— Я не понимаю…
— Не прикидывайся. Мой агент выставит тебе счет, — смотрю на эппл вотч. — Все, давай. У меня тренировка.
17
Ксю.
— Ты совсем обнаглела?
Мама ураганом врывается ко мне в квартиру. Она даже не разувается, так и проходит на кухню в высоких замшевых сапогах на шпильке.
Суетливо спешу за ней.
— Ты о чем? — нервно кусаю губы и прилипаю спиной к стенке. Стою в ожидании.
— О чем? — она снова повышает голос, хотя, если разобраться, она его и не понижала. — Ты чем вообще думала, когда это вытворяла? Поцарапать машину такого влиятельного человека!
— Постой, я…
— Ты, — мама упирается пальцем мне в грудь, — неблагодарная. Воспитали на свою голову.
Мама ходит кругами и сдавливает ладонями виски.
— Что за фокусы, Ксения? Почему я должна краснеть перед людьми, да еще и платить за твои выходки, м?
— Мам, это вышло… случайно.
Более глупого оправдания придумать невозможно. Мама сверлит меня взглядом. Она зла. И я ее понимаю.
Только вот в глубине души становится очень паршиво. Он ей все рассказал. Соколов выдал меня с потрохами. А я, дура, ему еще сообщения писала.
— Значит, так, еще одна подобная случайность, и ты вернешься к отцу. Поняла меня?
— Да, — киваю.
— Будем надеяться. Так, в субботу за тобой приедет водитель. Чтобы к восьми была готова.
— Может, мне лучше остаться дома?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Еще чего?! И только попробуй что-нибудь там выкинуть.
Мама испаряется так же быстро, как здесь появилась.
Так странно, но, чтобы привлечь к себе ее внимание, мне было необходимо сделать что-то плохое. На все мои хорошие поступки она никогда и никак не реагировала. У нее всегда находились дела поважнее. А тут…
