Еще крик, и еще. Кричал мужчина, где-то совсем близко. Срываясь на истерический визг. И от того, что голос был явно мужской, становилось еще больше не по себе.
— Это Костик с Михой совсем с ума сошли? — я прикинула, что крики звучат примерно из девятьсот девятой комнаты. — Режут их там, что ли?
А глаза Кира вдруг мгновенно наполнились ужасом. Он выскочил из комнаты, даже слегка оттолкнув меня в сторону. Я бросилась за ним под аккомпанемент душераздирающих криков, которые потом вдруг ни с того ни с сего сменились воем. Да что у них там происходит?
Но по-настоящему страшно стало, когда крик вдруг оборвался.
В блоке уже стояли девчонки из девятьсот двенадцатой. Оля и Женя в пижамах жались друг к другу у стены, а прибежавшая с кухни Сэти безуспешно пыталась открыть дверь в комнату Кости и Миши. Она с остервенением дергала хлипкую ручку, почему-то не желая понимать, что дверь заперта изнутри.
Кир подхватил Сэти на руки и буквально оттащил от злополучной комнаты. Никто из них не проронил ни слова, и от этого было жутко. Я надеялась услышать, как открывается дверь, надеялась увидеть Костика или Миху с идиотскими улыбками и объяснениями в стиле «Ну что, испугались?» Но нет. Тишина.
Оля и Женя замерли в ступоре, Сэти прикрывала рот ладонями, словно боялась нарушить это кошмарное молчание, губы Кира сжались в белую узкую линию. Мои нервы задрожали натянутой струной.
— Внизу на вахте есть дубликаты ключей от всех комнат, — каждое слово давалось мне с трудом, — я сейчас принесу. И, наверное, нужно вызвать дежурного по общежитию.
— Нет! — голос Кира был хриплым и глухим. — Вызывай полицию. Дежурного тоже. Но входить туда нельзя.
Сэти разрыдалась в голос. Она содрогалась всем телом, а по ее лицу бежали ручьи слез.
— Но вдруг там кому-то нужна срочная помощь? — растерялась я.
— Нет, — отрезал Кир.
— Да! — взвизгнула Сэти, вывернувшись из рук брата. — Нужно открыть дверь!
Она метнулась к выходу из блока, видимо, намереваясь бежать за ключом, но Кир снова схватил ее за талию и поднял над полом.
— Скажи ему! Скажи ему! — закричала она мне, осыпая брата ударами.
Кир донес Сэти до их комнаты и буквально впихнул туда. Он все так же безэмоционально произнес несколько фраз на чужском, а затем повернулся ко мне.
— Входить в комнату опасно, нужно вызвать полицию. Посиди с Сэти, пожалуйста. И вы тоже идите в свою комнату, — обратился он к девчонкам из девятьсот двенадцатой.
Его слова показались мне логичными, но я все еще сомневалась. Как раз в этот момент в блоке появилась наш комендант — крупная солидная женщина лет сорока пяти. Хорошо, что именно она сегодня дежурит.
— Что у вас тут? — рявкнула она. — В какой комнате орали?
Кир кивнул на дверь девятьсот девятой.
— Ну и что у них там? Упились? — комендант громко постучала. — Марков, Перевозчиков, открывайте!
— Девушки, идите к себе, — снова повторил Кир.
— Да, девочки, нечего тут стоять! — поддержала его комендант.
Против ее авторитета я не посмела возражать. Да и к чему спорить? Конечно, они сами разберутся. Но в душе скребся такой страх, какого я не испытывала никогда в жизни.
По дороге к комнате Кира я успела услышать, как комендант еще раз громко постучала и потребовала открыть дверь.
— Сходи за ключом на вахту, — обратилась она к Киру, когда ее действия не дали никакого результата.
— Хорошо. Но, может, полицию вызовем? Там драка была, — сказал чужь.
Комендант выругалась.
— Скажи вахтеру, пусть вызовет.
Я закрыла дверь, оставшись с беззвучно плачущей Сэти.
Девушка лежала на полу, и я подумала, что надо бы помочь ей лечь в кровать. О том, что совсем недавно происходило в этой комнате между мной и Киром, сейчас даже думать не хотелось.
— Сэти, пойдем, — я попыталась поднять девушку, но она была словно кукла.
Не придумав ничего лучше, я села рядом с ней.
— Не плачь, мы же не знаем, что именно у них там произошло. Может, все обойдется, — сказала я.
— Не обойдется, — проговорила сквозь рыдания Сэти, — это пришла Сироша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот те на. А вроде же Сэти не верила в демонов. Хотя, вспоминая крики и вой из девятьсот девятой комнаты, я тоже подумывала о сверхъестественных силах. Мой взгляд упал на лежащую на тумбочке статуэтку Сироши. Ее багровый наряд почему-то стал казаться ярче.
— Но ведь ты же говорила, что вы с Костей уже давно. Да и вряд ли Сироша действительно существует, — промямлила я, — совпадение, может, просто.
Сэти подняла на меня полные слез покрасневшие глаза. Она до крови искусала губы, и те теперь были кроваво алыми.
— Ты не понимаешь! Она всегда приходит так! Крики, вой, много крови… Они оба уже мертвы — и Костя, и Мишка!
— А почему и Мишка тоже? Ты же вроде говорила, что ты только с Костей? — не поняла я.
Очень надеюсь, что не поняла.
— Сироша убивает всех. Когда она приходит, ей уже не важно, кто именно нарушил запрет. Она убила сразу семерых туристов возле горы Патрош, хотя только двое из них силой взяли девушку из нашего народа. А в той палатке были и женщины тоже. Сироше все равно.
Я вспомнила тот случай, о котором говорила Сэти. Хотя загадочная смерть туристов произошла еще до моего рождения, но история была очень известная.
Семерых человек, пятерых мужчин и двух женщин, нашли в палатке мертвыми со множественными ножевыми ранениями. То ли они сами передрались, то ли на них напали, так и не выяснили, хотя версии выдвигались самые разные. А вот о том, что кто-то из них изнасиловал чужскую девушку, я слышала впервые. Хотя никогда особо этой историей не интересовалась.
С улицы послышался звук серены. Мне не видно было, кто подъехал, и чтобы хоть что-то разглядеть, пришлось открыть окно и высунуться почти на весь корпус.
— Скорая, — сказала я, спустившись с подоконника, — даже две.
— Скорая? Может, Костя все-таки жив? — Сэти вскочила. — Мне надо увидеть его!
— Это плохая идея, Сэти, мы там будем только мешать.
— Я должна! Вдруг они выжили?
Мне было ее не остановить, хотя я и попыталась. Но Сэти толкнув меня с такой силой, что я едва устояла на ногах, и выскочила в коридор. Я нехотя последовала за ней.
И сразу поняла, что нет, не выжили. Дверь в комнату Кости и Мишки оказалась распахнута и, несмотря на толпящихся вокруг людей, все было прекрасно видно. Боюсь, я никогда этого не забуду.
И Сэти была права — много крови. Сироша оставляет очень много крови. Не зря ее наряд такого цвета. И внезапно я перестала сомневаться, что сегодня ночью в нашу общагу наведался демон. Ведь что еще могло случиться? Два изрезанных трупа в запертой изнутри комнате.
— Идите к себе! — грозно приказала комендантша, заметив нас. — Не на что тут смотреть!
Я попятилась назад. Сэти молча осела на пол прямо за порогом.
— Ты спала с Киром? — спросила она.
Я помотала головой.
— Твое целомудрие тебя спасло, — зло рассмеялась Сэти.
— Это не я, а Кир. Он сказал, что любит меня и боится мной рисковать, — пробормотала я, думая о том, что если бы крик из девятьсот девятой комнаты прозвучал чуть позже, я тоже нарушила бы запрет Сироши.
Но это же какая-то дичь! Так не бывает!
Сэти подошла к незакрытому мной окну. Сначала я решила, что она хочет запереть створки, но Сэти наоборот дернула раму на себя.
Решила посмотреть, как тела будут грузить в машины?
— Не надо ногами залазить на подоконник, так и выпасть можно! — фраза застряла у меня в горле, когда я поняла, что именно происходит. — Сэти!
Я успела схватить ее. Повисла на ней, втягивая обратно в комнату, хотя Сэти отбивалась и даже до крови прокусила мне руку. В придачу ко всему, падая, я сильно оцарапала ногу о батарею, а из распахнутого настежь окна несло снег и холод, но я этого практически не чувствовала. Боль застывшей в моих руках Сэти заполнила все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Как я могла быть такой черствой? Надо же думать, о чем говорю, не маленькая!
