— В любом случае это все неважно. Я ведь пришел попрощаться с тобой.
— Что?
— Мы с Сэти завтра уезжаем.
— Ну, это правильно. Сэти лучше на какое-то время вернуться домой. Может, ей стоит даже взять академический отпуск, успокоиться. А тебе я потом помогу наверстать то, что ты пропустишь, пока будешь ее отвозить, — я говорила быстро и без пауз, чтобы не дать Киру сказать то, что он собирался.
Пока он молчал, у меня еще была надежда.
— Мы не вернемся, Зоя, — Кир не отвел взгляда, и я видела, как ему плохо, — наш приезд был ошибкой, нам не место здесь, среди твоего народа.
Я очень старалась не разрыдаться, но меня хватило секунд на пять.
— А как же я?
— Я никогда тебя не забуду. И никогда не забуду того, что мог стать причиной твоей гибели.
— Кир, не уходи! — я как последняя дуреха и плакса кинулась ему на шею.
Кир подхватил меня и уткнулся лицом в мои волосы. Целовать больше не пытался и, боюсь, уже никогда не попытается.
— Я все тут с тобой оставляю. Свое сердце, свою радость, свои надежды. Я бы все за тебя отдал, даже жизнь. Но мою жизнь Сироша не возьмет. А от нее я тебя защитить не смогу, — шептал он.
И он ушел.
Я осталась одна.
Что это за бред? Как это может происходить по-настоящему? Демон в наше время, в нашем городе и в нашей общаге? В моей жизни?
Я попыталась отвлечься учебой, но не вышло. Сон, как назло, тоже не шел, хотя после событий вчерашнего дня я должна была бы клевать носом уже в девять вечера. Куда там. Проворочалась до полуночи, а потом, поняв, что не усну, села за ноутбук.
Резня в Патроше. Пятеро погибших, тела нашли в очень плохом состоянии через несколько месяцев после гибели туристов. Они шли в лыжный поход, их хватились только через несколько недель после гибели, когда туристы не вышли на связь с родственниками. Сотовые тогда были редкостью, а в Патроше связь и сейчас не особо хорошо ловит. Группу искали, но снег скрыл палатку до самой весны. Основная версия — пьяная драка. Я поежилась. Как и вчера.
Сколько же нужно выпить, чтобы такое устроить?
Я попыталась найти информацию о других жертвах Сироши. Кир ведь сказал, что их женщины регулярно устраивают «подношения» своей кровавой покровительнице. Но тут меня ждало разочарование. Бытовых убийств масса, а Сироша очень тщательно заметает следы, обставляя все как пьяные драки. Поди разберись, где именно она приложила руку.
Я поймала себя на том, что рассуждаю так, будто она действительно существует. Все, Антипенко, пора спать.
Я снова вытянулась на кровати, глядя в потолок.
Кир завтра уедет, и все. Я больше никогда его не увижу.
Я с силой отбросила одеяло. Мне стало жарко. Вспомнился тот поцелуй перед тем, как все началось. А что, если бы мы с Киром успели? Тогда бы он остался со мной. И через три дня понял бы, что никакой Сироши не существует. Или она пришла бы за мной? Мысли путались. Надо уснуть.
В какой-то момент мне это удалось.
Но мне снилась Сироша. Она плясала. Нет, я ее не видела. Но я слышала топот ее ног во время танца. Тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук. Судя по ритму, ног у Сироши было четыре. Или она танцевала и на руках, и на ногах?
Кириятиольнэ
Надо уезжать. Это единственное правильное решение. Сэти совсем расклеилась, но это и понятно. Проплакала весь день. Хочет домой.
Что мы там скажем? Надо еще придумать какую-нибудь правдоподобную историю, с чего вдруг мы решили все бросить и вернуться. Наверное, придется врать, что русский мужчина напал на Сэти, и за ним пришла Сироша.
Если Сэти будет продолжать плакать и молчать, ей все поверят. Я бы поверил.
Вернемся, будем жить как раньше. Может, через год-два Сэти захочет доучиться заочно. И все будет хорошо.
Зоя меня со временем забудет, я ее, надеюсь, тоже. Сироша преподала мне хороший урок. Спасибо, что хоть не такой жестокий, как Сэти.
Я мог стать причиной смерти Зои.
На лбу опять выступил пот, как и каждый раз, когда я об этом думаю. А думаю я о Зое каждую свободную минуту. Так что даже хорошо, что я весь день был занят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Забрать наши с Сэти документы, купить билеты, собрать вещи. Тем более что Сэти не могла мне помогать.
Я все успел. Билеты на три часа дня, так что время закончить сборы еще будет. Но это все мелочи.
Я до последнего оттягивал разговор с Зоей. Мне гораздо легче было бы просто сбежать, но это сейчас. А потом я всю жизнь буду корить себя, что не попрощался с ней. Не объяснил, что чувствую, и не обнял в последний раз. Не запомнил, как пахнут ее волосы.
Так что я все-таки пошел к ней.
А потом почти всю ночь сидел у себя на кровати и смотрел, как горит зажженная Сэти лампа. Впервые с тех пор, как мы приехали в город, сестра сама совершила ритуал Сироше. Да уж.
Сироша сидела в своем кровавом платье и улыбалась.
— Ты выиграла. Я уезжаю. Только не трогай Зою, — сказал я ей.
Сироша продолжала улыбаться.
ГЛАВА 9
Зоя
Я проснулась разбитой и уставшей. Настолько, что решила не ходить на занятия. Впервые за два года обучения. Даже не смогла вспомнить, какие по расписанию лекции. Все казалось неважным.
Кир сегодня уезжает. Или уже уехал?
Последняя мысль заставила меня вскочить с кровати.
Он ведь еще здесь?
Не отдавая себе отчета в своих действиях, я выскочила в коридор прямо в пижаме. У меня приличная пижама, ничего такого, штаны и футболка с совами, но раньше я никогда не выходила в ней в общий коридор. Ноги сами донесли меня до девятьсот десятой комнаты.
Я замерла на секунду. Глупо навязываться парню, который решил уйти. Надо иметь гордость, раз уж ему не хватило смелости остаться.
Фиг с ним. Мне гордости вот тоже не хватило.
Дверь мне открыл Кир.
— Зоя? — он испуганно посмотрел на меня.
— Просто хотела тебя еще раз увидеть, — мне на глаза снова навернулись предательские слезы.
Я теперь что, каждый раз плакать буду?
— Хорошо, что ты еще не уехал. А то, что я так выгляжу, не обращай внимания, мне всю ночь не спалось. Сироша снилась, стучала, — я и сама понимала, что несу какой-то бред.
— Как стучала? — нахмурился Кир.
— Тук-тук-тук-тук, — попыталась я зачем-то передать запомнившийся ритм.
И вдруг я ее увидела.
Сирошу.
Она появилась за спиной Кира. Сперва большое кроваво-красное пятно в воздухе. А потом из него выстрелили в разные стороны гибкие ленты, совсем как на одеянии той статуэтки. Одно из этих «щупалец» кровожадно потянулось к Киру.
— Не смей! — взвизгнула я, и пятно мгновенно пропало.
Вернее, нет, не пропало. Превратилось в Сэти. Просто Сэти, стоящую за спиной брата.
— Что? — Кир схватил меня за руки. — Что?
— Извини, показалось, — я помотала головой, отгоняя остатки видения, — нервы, да и спала я плохо. Померещилось что-то.
— Ты видела ее? — это Сэти влезла между мной и Киром.
Ее голос дрожал, а слова выходили почти свистящими.
— Сирошу видела, да?
Я растерянно кивнула.
— А этой ночью слышала ее шаги? Топот? — спросила Сэти.
— Нет, это был танец. Тук-тук-тук-тук.
Сэти резко повернулась к Киру.
— Ты сказал, что не спал с ней! — прошипела она.
Чем-то похоже на змею.
Кир затравленно взглянул на меня, а потом быстро заговорил по-чужски. Не надо быть гением, чтобы понять, о чем.
— Но мы с Киром целовались. Это же не считается? Ведь не считается? — перебила я объяснения Кира.
Кир и Сэти уставились на меня полными ужаса глазами.
— Не должно, — с сомнением произнесла Сэти.
— Но она слышала шаги Сироши! И видит ее! — губы Кира дрожали.
— Может, я просто перенервничала? — спросила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сэти покачала головой.
— Так часто бывает. Сироша часто так делает перед тем, как начать убивать.
— И что? Она теперь придет за мной? Сколько мне осталось? День? Два? — мне захотелось расхохотаться над этой нелепой и глупой шуткой, но смех застревал в горле, мешая дышать.
