Тут я замолчал. В основном потому, что принесли наш заказ, а обсуждать слежку и возможное убийство при официанте, было не очень мудро. К тому же, мне пришла в голову идея. Пусть у меня нет привычных возможностей системы, но зато имеется то, чего не было раньше — развязанные руки и куча денег. Для кого-то пять тысяч, может и не великая сумма, мне же она казалась не просто огромной — открывающей новые возможности. И я знал, куда их потратить.
За время работы следователем я обзавелся множеством знакомых в самых разных сферах. Многие из них, что не удивительно, вели не самые законные дела. Но, либо не попадались, либо были слишком полезны, чтобы их арестовывать. Одним из таких был Кудряш — сорокалетний взломщик, способный проникнуть куда угодно, был бы только куш приличный. К тому же, он был очень технически продвинутым товарищем, посещал кружок любителей радиодела, а навыки, там полученные, с успехом применял за слежкой за жителями дома, который собирался обнести.
Сейчас он завязал со своей преступной карьерой, но мне это даже на руку — навыки, надо полагать, он не забыл. Как и должок передо мной, в свое время я помог ему отойти от дел и отвадил прежних его дружков, которые никак не хотели признавать права домушника на новую жизнь.
В голове сам собой вырисовался план: я слежу за Чернобородом до его жилища, потом прошу Кудряша проникнуть туда и установить прослушку внутри квартиры. Конечно, бывший вор может и отказаться, что было бы печально, но все же не критично. Домушник отличная кандидатура, сам по себе человек не болтливый, да и мне задолжавший, однако и без него в моей «картотеке» таких ребят хватало.
С аппетитом съев борщ, я терпеливо ждал, пока предполагаемые отец с дочерью наговорятся, поглядывая изредка на Кэйтлин, без энтузиазма ковыряющую салат. Подмигнул ей, мол, все отлично, и услышал в ответ.
— Я его сперва хотела убить.
Поднял брови, прося развернуть мысль.
— Когда увидела его, такое чувство внутри возникло… — пояснила девушка. — Не бешенство, а будто айсберг из маленькой льдинки вырос в огромную гору. Вот такущую, больше меня! И еще, знаешь, голос… Ну тот, помнишь, который говорил что-то, когда я…
Забудешь такое, как же! Восемь лет работы следователем, конечно, подготовили меня, но тот момент запомнился особенно отчетливо. Наемница, которая раза в полтора тяжелее меня, вдруг взмывает в воздух и висит. А ее напарник, пожелавший придушить Кэйтлин, отлетает на пару метров, окутанный сетью из крохотных молний. Первое и единственное на моей памяти применения иномирянкой эльфской магии.
Тогда она упомянула, что слышала внутри себя мужской голос, говорящий на незнакомом языке. Я подозревал, что это было что-то вроде памяти убитого на ритуале эльфа, как его там по имени, из дома Снежной Ели. Его спаянная с магией сущность, пересаженная Кэйтлин Смирновой. Которая просыпается в моменты стресса нового носителя.
— Поняла, что он говорил? — спросил я, демонстрируя спокойствие, хотя, по правде сказать, меня серьезно обеспокоили ее слова. Сейчас девушка походила на гранату на боевом взводе — вроде бы и безопасная, пока в руке держишь, но способная натворить дел, стоит ее отпустить.
— Не. Бормотание какое-то. — ответила она. — Даже отдельных слов не разобрала. Просто бу-бу-бу такое. Единственное, я откуда-то знаю, что это не русский язык.
— Эльфский, надо полагать. — на каком еще языке может говорить «призрак».
Это тоже было проблемой, и с ней требовалось что-то делать, причем быстро. Девушку нужно было либо учить пользоваться доставшимися ей возможностями, либо как-то блокировать их. Оба пути предполагали обращение к специалисту, что автоматически делало задачу практически невыполнимой. Как развивать дар, так и купировать его, могли только представители Старших рас, точнее, только эльфы. Но просить их о помощи было сродни самоубийству.
В общем, куда ни кинь, всюду клин. Без обучения Кэйтлин рано или поздно сорвется и выдаст на людях какое-нибудь боевое заклинание, с обучением же… тоже понятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С этим надо что-то делать. — Кэйтлин словно мысли мои прочла. — Я это не контролирую!
— Сделаем, не переживай. — тепло улыбнулся ей я. Уж если что и умеют делать ментаты, способные чуять фальшь в голосе собеседника, так это врать. — Найдем способ.
Чернобород к этому времени закончил с блинами, подал руку спутнице, помогая подняться, и двинулся к выходу из «Блинной». Я удержал Кэйтлин, чуть было не подскочившей вслед за ними. Проводил взглядами спины мужчины и женщины, неторопливо положил деньги за обед, после чего сказал помощнице.
— Твоя задача остается прежней — искать офис.
— Что? — возмущения в ее голосе было столько, будто я был девушке отцом и прямо сейчас запретил ей идти с подружками на танцы. Выражение лица, впрочем, было таким же.
— Я сам за ним прослежу, а ты займешься своим делом.
— Но я!..
— Он знает тебя в лицо, и может узнать. А меня — нет. Я спокойно прослежу за ним, после чего поставлю его дом на прослушку. Вечером, дадут боги, уже будем слышать, с кем и о чем он говорит. Не спорь… и не обижайся, Кот! Все, я пошел, а то из виду их потеряю.
Оставив Кэйтлин хватать воздух и придумывать новые ругательства, я прогулочным шагом направился вслед за «ученым». Проговаривая про себя список дел, требующих моего участия и внимания, и тихо от него обалдевая.
«Проследить за Чернобородом. Вряд ли он будет долго гулять. Если женщина рядом с ним, его дочь, то семейная встреча должна бы уже и закончится. Хотя, она могла приехать из другого города к нему в гости, тогда… В любом случае, где-то они живут. Пока гуляем — позвонить Кудряшу, подрядить на работу. Сколько это может стоить, интересно? А оборудование? Оно есть у него или мне нужно его покупать? И где? Как раньше было проще — сделал заявку и забыл. Все что нужно тебе принесут, а специалисты еще и настроят — только кнопки нажимай».
Парочка свернула к выходу из торгового центра, и я прибавил шагу. Не хотелось упустить их в уличной толчее или прозевать момент, когда они сядут в машину.
«В любом случае, до шести, край до половины седьмого я должен закончить. К этому времени Ноб должен быть еще на службе. Заскочить к нему, понять, что там за хрень с проклятыми артефактами — может правда бывают? Или что там может довести здорового и не старого еще человека до сердечного приступа за месяц, и не оставить никаких следов применения магии. А может жена его тихонько чем-то травила? Малыми дозами, которые потом эксперты не обнаружили?»
Касательно дела, как я его назвал — «проклятого артефакта», мне было немного стыдно, но я уже желал, чтобы оно не оказалось пустышкой. И не только потому, что раскрытие его положительно скажется на моей репутации. Имелась еще одна причина — полученный аванс от Светлова я сейчас спущу на другое расследование, а отдавать такие деньги мне попросту нечем.
Чернобород тем временем усадил спутницу в красный «Даймлер», сам, обогнув хищную морду авто, уселся на место водителя. Я прыгнул в ближайшее такси, велел водителю следовать за подозреваемыми, сам же устроился на сидении так, чтобы меня нельзя было разглядеть в зеркале заднего вида, даже если мы сильно сблизимся.
— Твоя? — держа наготове понимающую улыбку, спросил таксист, примерно моего возраста мужчина с шикарными казацкими усами на пол лица. По всей вероятности, он заметил женщину, которую Чернобород усадил в «Даймлер» и сделал вывод, что слежу я за ней.
— Угу. — неопределенно промычал я. Это было проще, чем придумывать другую причину преследования красной машины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Красивая! — оценил водитель. — Красивые, они все ветреные, я тебе говорю. Вот была у меня…
И он затянул историю про какой-то случай, произошедший с ним во времена «беспутной молодости», в которой фигурировал такая же ветреная красотка, разбившая ему сердце и… Я слушал вполуха, одновременно ища в адресной книге коммуникатора телефон Кудряша.
— Здравствуй. — знаком попросив прощения у таксиста за то, что прерываю его «увлекательный» рассказ, приветствовал я нужного мне специалиста.
