– Нет ли в вашем мешке одеяла?
– Найдется.
– Дайте его мне. Когда мы доберемся до Ла Тур, я дам вам взамен другое.
Она вытащила выцветшее коричневое одеяло и расстелила его возле ямы. Джордан было запротестовал, когда она принялась помогать ему вынимать из могилы останки друга, но Изабелла лишь взглянула на него, и он замолчал.
Конечно, она была слишком смела, когда заявила, что поможет ему. Пальцы отказывались прикасаться к тлену. Во время учебы она повидала немало костей, но то были кости животных… Лечить перелом, полученный во время тренировки, – тоже ничего особенного. А здесь приходилось брать в руки то, что некогда было живым человеком. В горле собрался кислый комок. Желудок бунтовал, как необъезженная лошадь.
– Все, – сдавленно проговорил Джордан. Ее голос звучал бы не лучше, осмелься она заговорить.
Она кивнула и встала с колен. Джордан заворачивал останки в одеяло так бережно, словно надеялся, что друг воскреснет. Изабелла отвернулась. Не было сил смотреть, как он страдает.
Она заметила в глубине могилы какой-то проблеск. Там что-то белело. Ей даже показалось, что это еще одна кость. Борясь с тошнотой, она нагнулась, чтобы рассмотреть получше. Луч света отражался от лезвия ножа с рукояткой из слоновой кости.
– Джордан, не забудьте вот это. – Она протянула руку, чтобы достать нож.
Его широкая ладонь ухватила ее за запястье. Джордан нагнулся и сам вытащил кинжал из могилы, держа его столь же бережно, что и кости погибшего друга. Отпустив ее руку, он принялся внимательно рассматривать рукоять.
– Что такое? – спросила Изабелла.
– Кинжал не мог принадлежать Райcу. – Джордан провел пальцем по украшенной резьбой поверхности. – Это не его родовой герб.
Изабелла наклонилась, чтобы взглянуть поближе. Две фигуры – всадник и слуга, ведущий лошадь под уздцы. Она сказала:
– Наверное, это нож одного из убийц. Что здесь за надпись? «Semper minax, nunquam summissus»?
– Это по-латыни. «Всегда дерзок, никогда не смирен».
– Я знаю. Что еще вы видите? – Нагнувшись к ножу, она была вынуждена опереться на его руку.
Головокружительная слабость охватила ее всю, устремившись от кончиков пальцев вверх по руке, разлилась по всему телу, прежде чем она успела сделать судорожный вдох. Ей вспомнилось, как ребенком в грозу она убежала из дому в поле, чтобы посмотреть на молнию. По коже побежала дрожь – от страха и восхищения одновременно.
Его ладонь накрыла ее руку, и она медленно подняла глаза, разглядывая по очереди его широкие пальцы, облаченную в простую шерстяную тунику грудь, подбородок с едва заметной бороздкой посередине. А потом она встретила взгляд его темно-карих глаз. Услышал ли он, как бьется ее сердце? Этот стук отдавался у нее в ушах не хуже, чем взрыв в сарае.
– Изабелла, вы в порядке? – Его голос доносился издалека, хотя стояли они совсем рядом.
– Да, – отозвалась она.
– Вы так покраснели, и я испугался – уж не лихорадка ли вас одолела.
Он улыбнулся, и она почувствовала, как ее желудок корчится, словно выброшенная на берег рыба.
Она сама сейчас умрет, как рыба без воды. Почему ей никак не удается отдышаться? Отчего бы ей трепетать от прикосновения живого мужчины после того, как она руками сгребала кости мертвеца?
– Уверены, что с вами все в порядке? – снова спросил Джордан.
– Да.
– Отлично.
Он отпустил ее, и ее пальцы скользнули вдоль его руки. Изабелла сжала ладони и глубоко вздохнула. Наверное, вид его горя так ее взволновал. Другого объяснения у нее не было. Немного отдышавшись, она спросила:
– Вы узнали этот герб?
– Нет. – Пальцы Джордана судорожно вцепились в кинжал, как будто он собирался вонзить его в чье-то тело. – Монах, который привел меня сюда, не мог назвать имен убийц. Кажется, он боялся.
– Боялся? Почему?
– Не знаю. – Он заткнул кинжал за пояс. – Изабелла, где ваша лошадь?
– У меня нет лошади.
– Вы шли из замка Кенвик пешком?
– Это примерно одна лига пути.
Его рот скривился в слабой улыбке.
– Не спорю. – Он снова помрачнел. – Значит, мы не сможем перевезти Райcа на носилках. Нам понадобится телега.
– Может быть, телега найдется у братьев?
Джордан невесело рассмеялся:
– Они отказались похоронить его как подобает. Сомневаюсь, что они согласятся, чтобы он совершил свою последнюю поездку в одной из их повозок.
– Если мы попросим…
– Нет, – твердо сказал он, приложив ладонь ко лбу и оглядев горизонт. Затем он указал на скопление домов примерно в полумиле вверх по дороге: – Может быть, кто-нибудь из крестьян согласится обменять лошадь и телегу на пару монет.
Изабелле не хотелось спорить, хотя она сильно сомневалась, что он прав. Даже если на ферме есть лошадь, вряд ли фермер настолько глуп, чтобы променять ценную скотину на пригоршню монет – за какую угодно сумму. Но если она хочет, чтобы Джордан как можно скорее занялся поиском бумаг королевы, ей придется сначала помочь ему похоронить друга.
Отряхивая грязь с ладоней, она сказала:
– Нужно спросить, тогда и узнаем.
Глава 4
Они задержались ровно настолько, чтобы вновь положить скелет сэра Райcа в яму, да так, чтобы разрытая могила не привлекла к себе ничьего внимания. Затем Изабелла и Джордан с лошадью двинулись по вымощенной булыжником дороге. Джордан молчал. Изабелла не могла придумать ничего, что прозвучало бы уместно, поэтому тоже хранила молчание. Лишь однажды тишину пронзил крик ястреба, когда очередная полевая мышь рассталась с жизнью.
Ферма выглядела неприветливо. За низкой оградой – вероятно, когда-то она не была столь низкой – возвышался дом под соломенной крышей. В соломе зияли огромные прорехи. Рядом, располагался полуразвалившийся сарай. Пейзаж довершали разбитые деревянные ведра и роющиеся в грязи тощие куры.
– Определенно хозяину не помешали бы мои монеты, – задумчиво сказал Джордан.
Изабелла обхватила себя за талию, ощупав рукоять кнута. К ним направлялся угрюмый мужчина. Он был облачен в рваную грязную тунику и подпоясан веревкой, за которой торчал нож. Остановившись на расстоянии вытянутой руки по другую сторону разбитой стены, он почесал себя меж ребер, отчетливо заметных сквозь дыры в тунике. Темная борода скрывала низ лица, испачканного сажей.
– Убирайтесь, – проворчал он. – Нам не нужны работники.
Джордан ткнул пальцем в стоящую возле коровника ветхую телегу:
– Мы хотим поговорить с хозяином вен той повозки. Это ты?
– Может быть. – Мужчина сплюнул в грязь и с неподдельным интересом принялся разглядывать плевок. Затем, сощурив глаза, уставился на Джордана, который возвышался над ним на добрую голову. – Зачем вам телега?
