– Нужно кое-что перевезти.
– Вон как! Так у вас же есть лошадь, и преотличная.
– Одной лошади мало.
Мужчина взглянул на Изабеллу и осклабился:
– Не возражал бы, если бы такая славная леди уселась со мной на одну лошадь. Вот покачались бы!
Изабелла подумала, не щелкнуть ли ей кнутом. Может, грубиян испугается? От его глумливой ухмылки она вдруг почувствовала себя грязной, как ее испачканное платье. Не стоит, передумала она. Только привлечешь к себе ненужное внимание.
Словно не расслышав, Джордан спокойно проговорил:
– Я бы купил эту телегу.
Мужчина открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг его взгляд упал на оружие Джордана. В его глазах мелькнул огонек, так быстро, что она не успела ничего понять. Он пригнулся, чтобы опереться локтями о стену, и выругался, когда оттуда, зашатавшись, выпал очередной камень.
– Мою телегу не купить разговорами. Есть у вас монеты?
– Сначала скажи, сколько ты хочешь за телегу и за лошадь.
Изабелла не сводила глаз с ножа, заткнутого за пояс хозяина фермы. На лезвии запеклась кровь. Хорошо, если это кровь цыпленка или кролика, пойманного в монастырских угодьях, думала она. Пальцы сжали рукоять кнута.
– Справедливая цена, – говорил тем временем хозяин, – сорок пенсов.
Холодно усмехнувшись, Джордан сделал Изабелле знак. Она пошла прочь, по-прежнему сжимая кнут. Мужчина крикнул им вслед:
– Двадцать пенсов.
– Гляди, я ухожу. Может, ты еще опомнишься? – отозвался Джордан.
Фермер облизнул полные губы.
– Десять.
Джордан улыбнулся, но, когда он повернулся к фермеру, лицо его вновь приобрело суровое выражение. Изабелла едва сдерживала смех. Она догадалась – Джордан забавляется, стараясь перехитрить плута.
Джордан отсчитал монеты в руку фермера, соблюдая некоторую осторожность – не хотел показать, что у него есть еще деньги.
– Благодарю…
– Зейн. – Фермер ухмыльнулся почти беззубым ртом. Монеты быстро исчезли в складках рваной туники. – Телега и лошадь ваши. Если вдруг захотите продать мне их назад, дам вам за них хорошую цену.
Возле покосившегося забора стояла заморенного вида белая лошадь. Джордан махнул рукой:
– Запрягай скотину, Зейн, пока она не успела околеть. Должна же она поработать хоть немного за те деньги, что я тебе заплатил.
– Сами запрягайте. Это ваша телега. – Из кочки возле забора фермер выдернул стебель пырея и принялся чистить немногие уцелевшие зубы.
Бросив Изабелле поводья своего скакуна, Джордан оттолкнул хозяина фермы и свистнул лошади. Та подняла голову с видом усталого любопытства и, тяжело ступая, двинулась вперед. Интересно, подумала Изабелла, дотянет ли бедная животина телегу до Ла Тур дю Куртене? Имелись ли на сей счет сомнения у Джордана, осталось неизвестным, так как он без промедления впряг белую лошадь в повозку. Колеса телеги шатались из стороны в сторону. Зейн захихикал.
Не обращая на него внимания, Джордан накинул поводья своего коня на одну из досок разбитой телеги. Затем взял Изабеллу на руки и посадил ее внутрь. Там было ужасно грязно, но она села, потому что ее платье уже трудно было испачкать.
Они выехали на дорогу. Изабелла вцепилась в борт телеги. Колеса шлепали по лужам. Она оглянулась – Зейна уже нигде не было видно. Несомненно, он решил с толком потратить нежданный доход. К утру деньги успеют перекочевать в карман какого-нибудь пивовара или хозяина постоялого двора.
Обратный путь к могиле оказался почти таким же долгим, как если бы они шли пешком. Когда Джордан повернул лошадь в поле, она встала, пройдя пару-тройку шагов. Ведь у нее прямо под носом оказалась свежая трава!
– Смешно, – сказала Изабелла, когда серый скакун самостоятельно потащил телегу, увлекая за собой и белую лошадь.
– Да. Может быть, вам щелкнуть кнутом?
– Не поможет. Лошадь совсем слабая. Кажется, она сейчас умрет с голоду.
Он фыркнул:
– Я начинаю думать, что вы таскаете его только для хвастовства. Вы никогда не используете его по назначению.
– Я не говорила, что никогда им не пользуюсь. Я берусь за кнут, когда в том есть смысл. Но с этой бедной лошадкой…
– Вы слишком мягкосердечны. Это навлечет на вас беду.
Изабелла сложила на груди руки и бросила на него строгий взгляд. Этот прием отлично помогал, когда она хотела остановить сестер, если они мешали ее работе.
– Мягкосердечие здесь ни при чем. Просто я не хочу, чтобы бедняга от испуга пала прямо сейчас. Может быть, ей суждено прожить еще пару лет. – Она вскинула подбородок. – Предпочитаю хорошо продуманные решения и здравый смысл нетерпению.
– Признаю свою ошибку. – Джордан соскочил с телеги. – Вы оставайтесь здесь. Лошадь, кажется, собирается продолжить обед во что бы то ни стало. Я схожу за Райсом и принесу его сюда.
Изабелла кивнула, едва удержавшись оттого, чтобы предложить ему помощь. За то короткое время, что она была знакома с Джорданом, она успела понять, что с ним бесполезно спорить, если речь заходила о его друге. Она хотела было извиниться, но он уже зашагал прочь. Пришлось сидеть в телеге и дожидаться, пока он вернется с завернутым в одеяло телом. Она помогла устроить его в телеге, а затем подвинулась, чтобы Джордан тоже мог сесть.
Вместо того чтобы забраться внутрь, он неожиданно встал рядом и склонился к ней так, что их взгляды снова встретились. Казалось, это совсем легко – упасть в их глубину, узнать, что ждет ее там – пламя или лед! Но как это было опасно… Она здесь вовсе не для того, чтобы засматриваться в эти загадочные глаза. Ей нужно разыскать бумаги, пока новая война не пронеслась по Англии сокрушительным вихрем. И тем не менее она могла думать лишь о его руках по обе стороны от себя и о его полураскрытых губах, приблизившихся к ее лицу.
Уж не собирается ли он ее поцеловать? Поцеловать прямо сейчас, когда за спиной лежит мертвое тело? Изабелла поняла, что ей все равно – что там, в одеяле. Она пыталась представить себе, каково было бы почувствовать прикосновение его губ.
– Благодарю вас, – тихо сказал он.
– За что? – Она никак не ожидала таких слов. Она вообще не ожидала, что он заговорит.
– Вы помогли мне сдержать клятву, что я дал Райcу. – Голос Джордана дрогнул, а глаза заметно потемнели. – Обещаю, что без колебаний сделаю все, чтобы помочь вам выполнить поручение королевы.
– Спасибо.
Что еще ей оставалось сказать? Нужно радоваться, ведь он обещал помочь, как она и надеялась.
«Сестра Изабелла – самая рассудительная из всех, кто живет в аббатстве». Сколько раз она слышала эти слова аббатисы? И они всегда наполняли ее сердце гордостью. Сестра Доминика лучше всех владела дубинкой и мечом. Сестре Розанне и ее близняшке-сестре Бланш не было равных в рукопашном бою. Но… Сестра Изабелла превосходила всех в умении здраво мыслить!
