— Витольд, ваше хладнокровие делает вам честь, — вступил Александр Евгениевич, — но если бы у меня была эта информация перед совещанием, я бы начал с неё.
— Люди уже мертвы, — пожал плечами Витольд, — купол отрицания над базой развёрнут. Там три наших областных агента, готовы держать его хоть двое суток. Обращённых нет, только трупы.
— Я полагаю, что вы захотите участвовать в данном деле?
— Да, Александр Евгениевич.
— Палач?
Зеленоглазый пожал плечами:
— Не имею ничего против. Но туда должен отправиться кто-то из нас. Двести с лишним жертв оборотней — не шутка.
— Жрица, ты хочешь полюбоваться на массовое побоище? — издевательски осведомился Воин. Та мило улыбнулась:
— Предоставлю это тебе.
— Отлично. Тогда еду я.
— Хорошо, дело открыто, старший — Воин, ответственный оперативник — Витольд. Шолто займётся предполагаемым Чтецом.
— А можно мне тоже на это дело? — осторожно спросила Рива.
— Интересуетесь Чтецом?
— Нет, оборотнями. Всё-таки двести жертв… Разумно будет послать туда две оперативные группы. Для подстраховки.
Жрица на мгновение вскинула брови, но милостиво кивнула.
— Езжай, дитя моё. Развейся. Мы все несколько засиделись без работы. Я помогу Шолто.
— В таком случае, совещание считаю законченным, — подытожил Светлов и, дождавшись, когда все направятся к выходу, негромко произнёс: — Воин, задержись, пожалуйста.
Тот тяжко вздохнул, но подчинился. После того, как помещение опустело, Александр провёл ладонью над коммуникатором, отсекая наружную связь, а затем снял очки и повертел их в руках.
— Я сознаю, сколь тяжело тебе сдерживаться, когда дело касается твоих детей… — начал он, но Воин ровным тоном перебил:
— Когда открыто лгут о моих детях.
Светлов поморщился, раскрыл дужки и снова сложил их.
— Ты предлагаешь раскрыть подробности проекта «Братство» для всех?
— Я предлагаю не делать из Чтеца оправдание нашим ошибкам. Не забывай, у тебя есть я.
— Прости?
— Как говорилось в старом пошлом анекдоте — «валите все на меня». По крайней мере, это никого не удивит и если и даст пищу, то только досужим слухам и болтовне в курилках, а не пустопорожним расследованиям. Вот что, по-твоему, теперь будет делать Шолто? И куда его могут завести поиски этого рыжего мифа?
— В любом случае, Чтец находится в сфере наших интересов, — пожал плечами Александр Евгениевич, водружая очки на их законное место. — А молодёжи, пусть даже и столь многообещающей, требуется занятие. По возможности, достойное их способностей. Куда-нибудь эти поиски его приведут. Время покажет, друг мой. Кстати, о времени, полагаю, тебе стоит поторопиться со сборами, если ты хочешь, как обычно, выспаться по дороге на место.
— Зараза ты, Светлов, — махнул рукой Воин и, не спрашивая разрешения, вышел из зала. Александр дождался хлопка двери и перевёл задумчивый взгляд на местный телефон. Специалисту по связям с общественностью предстоял ещё один не самый приятный для обеих сторон разговор.
* * *
Птаха хлопнула по кнопке настольного коммуникатора и глубоко задумалась. Она не была на собрании. Лично. Но система связи в здании, собранная и отлаженная её полненькими ручками, давала ей возможность присутствовать в нескольких местах разом.
— Значит, он очнулся… — протянула она, нервно теребя бисерную феньку на запястье. — И Палач едет его вербовать. Хочу ли я этого?
Она взглянула в огромное настенное зеркало, висевшее в серверной. В блестящей поверхности отразилась невысокая пухленькая блондинка с васильковыми глазами. Цветастый балахон, ярко-голубые джинсы, жёлтые кроссовки. Этот образ она не меняла уже много лет.
— И Чтец проявился. И убитые военные. Что мне интереснее? — она склонила голову набок, её глаза на мгновение пожелтели и вернулись к прежнему цвету. На столе включился коммуникатор.
— Птаха, я понимаю ваши чувства… — раздался голос Светлова.
— Не понимаете, — меланхолично отозвалась девушка.
— … но я настоятельно рекомендовал бы вам воздержаться пока от посещения Шенгенской зоны.
— Рекомендовали бы или приказали бы?
— Это рекомендация, Птаха. При приёме вас на службу мы обещали, что не будем ограничивать вас в контактах с Братством.
— Бывшим Братством. Вы сами сказали: дело закрыто. Нас больше нет.
— Птаха, поверьте, если бы в моих силах было…
— Но это не в ваших силах, господин Светлов, — очень тихо прошептала Птаха, опуская голову. — И ни в чьих. Даже Его Высочество не может ничего с этим сделать. Но я предполагаю, кто может, — она повысила голос. — Подключите меня к группе Шолто, Александр Евгениевич. Я хочу принять участие в разработке Чтеца.
Повисла короткая пауза.
— Хорошо, Птаха, — отозвался, наконец, Александр. — Я это сделаю.
Глава четвёртая
— в которой раскрываются некоторые тайны и появляется ещё больше вопросов.
— Она пытается прожечь его взглядом, а он поворачивается ко мне и говорит: «Судя по всему, Воин, будет дождь. Лягушки зеленеют, и видишь, как глаза пучат».
Рива тоненько рассмеялась, Витольд за рулём сдержанно хмыкнул. До учебной базы было почти два часа езды по чисто русской автостраде. С учётом неожиданного ремонта дорог и идиотов. Двое старших оперативников и начальник отдела силового вмешательства ехали в допотопном, на первый взгляд, «козле», под капотом которого, согласно неписаным правилам любой засекреченной организации, сидело гораздо больше лошадиных сил, чем можно было подумать. Не отрываясь от руководства, на некотором расстоянии двигались две тяжело нагруженные «Газели». В одной ехал мобильный пункт связи и мини-лаборатория, в другой, как чёртики в коробочке, ждали своего часа десять оперативников. Воин, организуя выезд, покрутил носом и изрёк: «Пойдём громко. Купол отрицания — штука надёжная, а нам, как вариант, по окрестным лесам этих уродов отлавливать. Не приведи Боги, на Рубеж лезть придётся».
Первый час поездки руководитель отдела мирно продремал на переднем сидении, потом проснулся и принялся радовать попутчиков нехитрыми байками из собственной жизни. Витольд, которому уже приходилось работать с Воином, широко ухмылялся, время от времени отпускал тяжеловесные комментарии, воздерживаясь, впрочем, от крепких словечек или заменяя их эвфемизмами: рядом была дама. Воин в выражениях не стеснялся, однако, у него это выходило настолько органично и «к месту», что практически не замечалось. Рива хихикала и явно смущалась. Она работала в Агентстве всего полтора года, успела сделать стремительную карьеру, но руководителей отделов всё же побаивалась. Единственная, с кем из старших она вела себя более-менее раскованно, была Жрица — её непосредственный куратор. Но Воин был настолько раскрепощённым и лёгким в общении, что девушка расслабилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
