Офис встретил Хизова напряжённым молчанием. Не тишиной, а именно направленным молчанием: с ним никто не заговаривал первым, косые взгляды кололи в спину тонкими иглами, и общий испуганно-жалостливый фон через полчаса привёл Олега в предобморочное состояние. Офис чего-то ждал в отношении Хизова, ждал жадно, не первый день, как ждут поражения фаворита на скачках. Олег дёргал плечом, буквально осязая на себе короткие выпады взглядов.
«Бляха муха, увольняют меня, что ли?» — мелькнуло в голове, — «Ну, так сказали бы уже. Сколько можно резину тянуть? Я сейчас тут сварюсь».
Ситуация разрешилась в обед. По корпоративной почте — «Боже мой, двадцать сотрудников, тяжело было просто подойти и сказать?!» — Хизову прислали приглашение зайти в отдел кадров. Олег фыркнул, прошёл ровно семь метров от своего рабочего места и коротко постучал в тонкую дверь с табличкой «Отдел кадров, бухгалтерия, секретарь, офис-менеджер» и распечаткой «Копии делать тут».
— Войдите, — раздалось из-за двери. Олегу стало смешно. Он вошёл, обводя взглядом практически безлюдный, а оттого чуть непривычный пейзаж. Обычно в кабинете ютилось сразу четыре человека: все перечисленные на двери. Изгнание лишних происходило в дни собеседований или…
«Ну точно, сейчас будут гнать», — лениво подумал Олег, без приглашения опускаясь в кресло напротив Елены Ивановны, полной брюнетки в возрасте, воплощавшей в себе весь отдел персонала. — «Вот только за что? Дискредитация имени компании? Ладно, сейчас узнаем».
— Олег Викторович, — волнуясь, начала толстуха, — мы знаем вас как блестящего специалиста, достойного члена коллектива, и…
— Елена Ивановна, — Олег опробовал на отделе персонала свою новую улыбку. Отдел занервничал чуть сильнее. — Мы с вами в достаточной степени взрослые люди. Давайте не будем ходить вокруг да около. Вам нужно моё заявление «по собственному»? Вы его получите, поясните только истинную подоплёку данного события. — Хизов с удивлением заткнулся. Он не ожидал от себя подобной тирады. На мгновение у него возникло ощущение, что он снова стоит на коленях в свете фонаря и разговаривает с рыжим незнакомцем. Видение было настолько чётким, что закружилась голова.
— Кхм… Вы всё поняли верно, Олег Викторович, — в глазах «отдела» застыло настороженное удивление и лёгкая опаска. — Дело в… м-м-м… определённом заболевании, которое вы утаили от руководства компании, в связи с чем…
Дальше Олег не слушал. Голова вновь закружилась, на этот раз сильнее. Было муторно от осознания человеческой глупости и подлости, и снова в сознании возникал образ ночного разговора во дворе. Что-то в нём было, чего Хизов никак не мог вспомнить. Усилием воли он прогнал настырный глюк и постарался сосредоточиться на происходящем.
«Славик, с-скотина. Больше некому. Я не говорил о своей болячке больше ни с кем, обследование проходил в платной клинике. Вот сволочь. Интересно, он-то с этого что поимеет?»
— Политика нашей компании… — Елена Ивановна продолжала вещать что-то патетически-правильное. Олег, не особо размышляя над тем, что он делает, остановил её на полуслове коротким жестом:
— Благодарю, позиция компании мне понятна. Заявление окажется на вашем столе в течение двадцати минут. Насколько я понимаю, в связи с моим заболеванием вы закроете глаза на то, что я пропущу обязательную двухнедельную отработку, и уволите меня задним числом?
— Олег Викторович, вам нехорошо? — с нескрываемым опасением спросила директор по персоналу. — У вас голос…
— Всё в порядке, — отрезал Олег, вставая. Головокружение почти прошло, он начал приходить в себя. — Каким числом мне писать заявление?
Трудовую книжку он получил на руки через полчаса. Все личные вещи Олега, «жившие» на работе, уместились в сумку, которую он каждый день таскал с собой. Олег вышел из бизнес-центра, задумчиво похлопал по карманам, выругался: сигареты остались дома. В лицо ударил короткий порыв раскалённого ветра. Висок кольнуло болью, Хизов ощутил себя стоящим на бескрайней равнине, покрытой жёсткой пожухлой травой. В воздухе висела буро-коричневая взвесь, как в говяжьем бульоне. Олег вздрогнул и очнулся. Колени дрожали, будто он только что отмахал кросс по пересечённой местности. Он стоял рядом с собственным подъездом.
— Что за… — начал было Олег, взглянул на часы, да так и застыл с открытым ртом, не закончив фразу. С того момента, как он вышел из офиса, прошло почти четыре часа. Что происходило всё это время, он не помнил.
Вот, что делают с подрастающим поколением отсутствие нормальной работы и безудержное пьянство.
Фраза возникла сама собой, казалось, Хизов увидел её висящей в воздухе. Или её кто-то сказал вслух?
— Я… работаю, — неуверенно сказал он, оглянулся, не слышит ли кто, и нервно хихикнул.
Да? Я бы не был на вашем месте столь уверен.
— Вот зараза, — процедил Хизов. — Ты что же, провидец что ли? Охренеть.
Он поднялся по лестнице на свой этаж, взялся за ручку двери, и следующая фраза ударила его как электрический разряд.
У меня есть чувство, что это вам понадобится. Уберите пока и забудьте. Вспомните, когда придёт время.
От волнения он не сразу попал ключом в скважину. Вломился в квартиру, дрожащими руками стянул с вешалки ту самую ветровку. Нащупал в кармане небольшой бумажный прямоугольник, помедлил минуту и осторожно извлёк его на свет божий. Это была визитка. Простым типографским шрифтом на ней значилось: «Детективное Агентство „Альтаир“». И адрес: «13 Линия В.О., дом 82». Олег перевернул бумажку. Оборотная сторона была девственно чистой.
— И что эта херня значит? — растерянно спросил он в пространство. Пространство издевательски молчало.
Не разуваясь, Олег прошёл в комнату и открыл ноутбук. Интернет был оплачен до конца года, квартира — на семь месяцев вперёд, холодильник был забит до отказа, банковский счёт содержал в себе вполне приличную сумму. Голодной смерти Хизов мог не опасаться. Однако, памятуя не самый увлекательный квест с поиском работы, он понимал, что два года опыта пребывания в не самой престижной компании вряд ли добавят привлекательности его резюме. С другой стороны, вся ситуация отдавала если не чертовщиной, то чем-то схожим. Олег не причислял себя к истовым прагматикам и реалистам: усердно плевал через плечо при появлении «афрокота», смотрелся в зеркало в связи с неожиданным возвращением домой и регулярно ставил свечки за упокой душ родителей. Тем не менее, рыжий мужик, чистым литературным языком предсказавший его, Олега, увольнение, был чем-то выбивающимся из привычной объективной реальности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
