— Мужики, какие-то проблемы?
Он ожидал долгой, чисто русской матерной разборки, во время которой девчонке под шумок удастся улизнуть, но вместо этого получил жёсткий хук в левую бровь. Олег не успел не то что закрыться — вообще хоть как-то среагировать. В голове будто взорвалась граната. Он отступил на шаг, пытаясь совместить картинку в глазах с объективной реальностью, и тут же получил второй удар в ту же точку. По лицу потекло горячее и липкое, от боли Хизов упал на колени, понимая каким-то внутренним чутьём, что сейчас начнут бить ногами, но следующего удара не последовало.
— Двадцать первый век, — нараспев произнёс приятный голос у Олега за спиной. — Человечество осваивает космос, в США чернокожий президент, а в культурной столице России царит почти что юрский период. Вам бы в музей, господа. И не в качестве посетителей, а в роли экспонатов.
— Слышь, тоже захотел?
— Слишком много слов, любезнейший. Хотите драться — извольте.
— Чё?
Интеллектуальный уровень парней воистину мало отличался от экспонатов музея естественной истории. Перед Олегом мелькнула какая-то тень. Он утёр кровь с глаз и постарался сфокусировать взгляд. Изображение качнулось, затем медленно и неохотно прояснилось. Двое нападавших (или уже жертв нападения?) в живописных позах валялись на земле, а третьего избивала невысокая длинноволосая фигура. В скупом свете двух уцелевших во дворе фонарей шевелюра неизвестного спасителя отливала медью. Надо отдать рыжему должное, дрался он жестоко и очень грамотно.
Широкоплечий бугай в кожаной куртке отчаянно не успевал за соперником. Хук правой, точно такой же, каким был повержен Хизов. Мимо. Ещё один, с тем же результатом. Рыжий плавным движением нырнул под следующий удар и сам атаковал. Тройка в корпус, мощный удар по печени, стремительный разворот вокруг своей оси, и корешок книги, отделанный, судя по блеску, металлом, врезается в челюсть «кожаному».
Стоп. Олег на несколько секунд забыл даже о чудовищной боли и сощурился, присматриваясь повнимательнее. В самом деле, неизвестный дрался, не выпуская из рук небольшой книжки.
Собственно, драка как таковая была закончена. После прямого попадания в челюсть бугай окончательно перестал соображать и бросился на противника, широко расставив руки, за что и был наказан. Столкновения с многострадальной скамейкой его сознание не выдержало, и он безвольно обмяк. Олег автоматически отметил, что девушка успела смотаться.
«Ну и слава богу».
— Что же вы так неосторожно, молодой человек? — участливо спросил спаситель, подходя ближе. На вид он был едва ли старше Олега, но тому было глубоко плевать: пусть хоть мальчиком назовёт, главное, что помог. — Разве вы не знаете, как опасны бывают эти дворы в тёмное время суток, когда силы зла безраздельно властвуют над землёй? Вам повезло, что я оказался поблизости.
Олегу показалось, что он где-то читал или слышал нечто подобное, но сил его хватило только на полуразборчивое бормотание:
— Я… тут немного… того…
— Да уж. Вот, что делают с подрастающим поколением отсутствие нормальной работы и безудержное пьянство, — осуждающе покачал головой рыжий. Он стоял в свете фонаря, не выпуская заложенной пальцем книги, и Олегу вновь показалось, что его спаситель говорит не своими словами.
— Я… работаю…
— Да? — парень заломил бровь. Олег, насколько смог, присмотрелся к его лицу и понял, что поторопился с выводами. Молодой голос, невысокий рост и причёска неизвестного обманули его: рыжему было никак не меньше сорока лет. — Я бы не был на вашем месте столь уверен. Но хватит об этом. Теперь слушайте внимательно, — голос неизвестного стал очень серьёзным. У Хизова от его тона даже голова болеть перестала. — Сейчас вы встанете, пройдёте двадцать шагов вперёд и свернёте направо. Ещё сорок шагов. Слушайте внимательно, скоро вам станет совсем худо, а подсчёт шагов поможет вам сосредоточиться. После — вновь направо. Шестьдесят три шага. Вы окажетесь перед районным отделением полиции. Там вам окажут необходимую помощь. Расскажите всё, как было, без утайки. Не беспокойтесь, вам поверят: сегодня там дежурит лейтенант Радченко, он хороший человек. Вы запомнили? Повторите.
— Двадцать прямо, сорок направо, ещё шестьдесят три направо. Лейтенант Радченко, — с трудом выговорил опешивший от такого инструктажа Олег.
— Верно, — голос неизвестного чуть потеплел. — И вот ещё что, — он на несколько секунд задумался, потом сунул руку в нагрудный карман.
«Блин, рубашка-то шёлковая!» — мелькнула идиотская мысль.
— Возьмите, — в руки Хизова лёг небольшой прямоугольник из плотной бумаги. — У меня есть чувство, что это вам понадобится. Уберите пока и забудьте. Вспомните, когда придёт время.
Олег машинально сунул бумажку в карман ветровки, запутался рукавом в молнии, чертыхнулся, а когда поднял глаза, рядом с ним уже никого не было. Поразмышлять о таинственном спасителе Олегу не удалось: боль, головокружение и тошнота накатили с такой силой, что он едва не разлёгся рядом с бесчувственными гопниками. Олег стиснул зубы, с трудом встал и принялся отсчитывать шаги.
Двадцать вперёд. Поворот. На тридцатом шагу его тяжело и мучительно вырвало. Перед глазами всё плыло и вращалось. Олег уцепился за так кстати подвернувшийся столб и постарался успокоить дрожь в коленях.
«Мать твою, самое натуральное сотрясение. Первый раз в жизни. Дёшево отделался, могли бы и башку проломить».
Он сглотнул и продолжил свой путь практически вслепую: левый глаз совсем заплыл, а перед правым кто-то устроил неурочный фейерверк.
«День защитника Отечества», — подумал Олег, невольно хихикнул и чуть не упал. Сорок шагов. — «Куда он сказал дальше? Направо, точно. Шестьдесят три. Не дойду».
Он всё-таки дошёл. По дороге его скручивало ещё несколько раз, но желудок был уже пуст, и кроме болезненных спазмов Олег ничего не ощутил. Сине-белая вывеска «Участок №N», как ни странно, была освещена. Хизов подёргал дверную ручку, нащупал кнопку звонка и не отпускал, пока по ту сторону не загремели ключами. Дверь распахнулась, на пороге возникла подтянутая, сухощавая личность в отлично сидящей форме.
— Ну, и кто тут… у-у-у-у… — только и сказал служитель охраны правопорядка, увидев окровавленную физиономию Олега.
— Лейтенант Радченко… — пробурчал Олег заплетающимся языком.
— Радченко, Радченко… Врача бегом! — крикнул полицейский куда-то себе за спину и снова повернулся к пострадавшему: — В темпе: где, кто, когда.
— Трое. Девушку. Вступился, — говорить внятно получалось только по одному слову. — Кретин. Помогли. Туда. Налево. Ещё раз. Налево. Лежат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
