Тело само проделало необходимые манипуляции. Балкон нижнего этажа, бассейн — Боже, что я делаю! — бортик.
Вообще-то он планировал спрыгнуть рядом с бассейном, но попал ровненько в его центр.
Будь проклята Сэнди Хоук!
Сэнди выжимала футболку и с любопытством рассматривала машину Нэша. Изнутри. Сам Нэш, мокрый, но исполненный достоинства, выруливал из подземного гаража, стараясь не смотреть на мокрую нимфу, которая беззаботно устроилась рядом с ним.
Очень интересно. Машина шикарная, что там говорить. Значит, этот парень неплохо зарабатывает?
— Что это за коробки на заднем сиденье?
— Ботинки.
— Ботинки? Восемь коробок?
— Я занимаюсь спортивной обувью.
— Ты коммивояжер?!
— В этой поездке — да. И так можно сказать.
— Ух!
Она вспомнила свои фантазии прошлой ночи. Пухленький коммивояжер средних лет, с брюшком и одышкой… Коммивояжер с литыми мускулами и сладкими губами, чьи поцелуи едва не довели ее до оргазма за несколько секунд…
Она вздохнула и достала из рюкзака — который, по счастью, угодил не в бассейн, а в розовые кусты — сухую футболку и шорты. Положила пистолет рядом с собой и быстро стянула с себя мокрую алую футболку.
Машину занесло влево, потом вправо, а потом Нэш Оуэн придушенным от возмущения голосом поинтересовался:
— Что ты делаешь?
— В каком смысле?
Нэш только фыркнул от ярости. Сэнди торопливо натянула сухую футболку, хотя Нэшу это не слишком помогло — напрягшиеся от холода соски соблазнительницы четко проступали сквозь хлопчатобумажную ткань. До нее дошло, что переодевается она в машине, идущей по оживленной улице южного города посреди белого дня. Сэнди в легкой панике огляделась. Пожилой мужчина в соседнем «шевроле» довольно ухмылялся, его жена гневно хмурилась, а парни на автобусной остановке вопили от восторга кое-что, что Сэнди не хотелось бы расслышать полностью. Она нерешительно посмотрела на мокрые джинсы… на сухие шорты… на Нэша…
— Даже не думай об этом, Сэнди Хоук!!!
— О чем?
— О том, чтобы переодевать джинсы!
— Но почему? — Впервые в жизни она попыталась кокетливо затрепыхать ресницами, и ей это удалось.
— Ты же не хочешь, чтобы я простудилась, Нэш Оуэн? Насморк, кашель, потом пневмония, возможные осложнения… От пневмонии даже умирают. Ты хочешь, чтобы я умерла?
— Мы умрем вместе, если я сейчас врежусь в эту телефонную будку.
— А ты не смотри.
— Ага. Счас!!! Может, и не дышать?
— Значит, я необходима тебе как воздух?
— Просто и на голых женщин, и на отсутствие воздуха я реагирую тем, что начинаю задыхаться. Ничего не попишешь — природа.
— Тогда — до встречи на небесах.
С этими словами Сэнди Хоук стянула с себя мокрые джинсы.
Машину снова занесло, после чего Нэш Оуэн — героическим усилием воли — припарковался около какого-то магазинчика и стал судорожно набрасывать на нее свой пиджак. Сэнди хохотала и отпихивала его руки.
— Перестань! Ну перестань же!
— Кто-то должен спасти тебя от тебя самой! Доверься мне, я знаю, что делаю.
О Боже, как же Сэнди ненавидела эти слов. Мама и папа, дай им Бог здоровья, повторяли их по десять раз на дню. Помнится, на свои собственные деньги она купила подержанный и изрядно раздолбанный велосипед. Они отобрали его, воркуя и приговаривая, что это просто гадость, что они купят ей другой, гораздо лучше, когда она станет «немного постарше». Видимо, на семидесятилетие?
Да уж. Сэнди всей душой ненавидела всевозможные условности. Господи, ну какая разница, как выглядел тот велосипед, если она, летя на нем по дороге, с восторгом ощущала себя эдаким кентавром на колесах… Велосипед казался естественным продолжением ее тела, он слушался ее, и ветер свистел в ушах, когда она катила с холма. И ведь она даже ни разу не упала. Сразу — села и поехала! Но все это было неважно для родителей, ее даже не выслушали.
И вот теперь Нэш… Напыщенный и занудный, как все взрослые. Какое ей дело, что подумают случайные свидетели ее переодевания. Ее гораздо больше волнуют мокрые джинсы… А еще ее ужасно волнуют прикосновения горячих рук Нэша, который по-прежнему старается ее прикрыть своим пиджаком, хотя она уже натянула сухие шорты. Правда, не без труда, и все из-за этой его импровизированной «ширмы».
— Отстань от меня, Нэш. Я уже все.
— Слава Богу.
— А ты что, не будешь переодеваться? Приятно сидеть в мокрых трусах?
— Не думаю, что могу переодеваться в таком… э-э-э… состоянии.
Сэнди медленно перевела взгляд на его брюки. Мокрая ткань облепила мускулистые бедра… Да! Переодеваться было опасно. Для нее.
— О…
— Что? Это все, что ты можешь сказать? Мы едва не врезались из-за твоего стриптиза, а теперь ты говоришь «о»!
— Мне казалось, ты любишь стриптиз…
Нэш подышал, посчитал до десяти, потом еще до десяти и снова подышал, вспомнил о маме, посмотрел в окно — ничего не помогало. Возбуждение не спадало.
К возбуждению примешивалась и вовсе необъяснимая ревность. Это ЕГО Сэнди! Ее нагота, ее розовые соски, ее прекрасная грудь и стройные ножки — все это его, Нэша, а не прохожих, пытающихся пялиться на нее сквозь окна машины.
О чем он думает! Если бы у него были мозги, то он думал бы сейчас не о ее ногах и о том, что между ними, а о ФБР, о тех бравых ребятах, которые ищут Сэнди Хоук с внушающей уважение настойчивостью.
Что говорить. Их же нет, мозгов.
Теперь не заподозрит Нэша Оуэна только очень глупый или очень ленивый. Оба номера заперты изнутри, и никого в обоих номерах нет. Как это может быть? Ах, вы говорите, с балкона, в бассейн прыгнула девица, а за ней какой-то мужик? Кто бы это мог быть?
Сэнди тем временем перелезла на заднее сиденье. Нэш боялся и думать, что будет, если ее чем-то не устроит нынешний наряд и она захочет еще раз переодеться.
Нет, вы только подумайте, вчера в его распоряжении были прелестные девчонки из стрипбара: ножки, грудки, попки — все на месте, при этом никакого ФБР на хвосте, никаких прыжков в бассейн с балкона, стриптиз только в специально отведенном для этого месте!
Так нет же, подавай ему приключения. Оказывается, только в этой ситуации он может испытывать возбуждение. И еще какое! Непреодолимое и неустранимое никаким путем, кроме одного. Того самого, который ему в данный момент заказан, если он не хочет попасть в полицию за нарушение правил приличия.
Гм… Странно, раньше он за собой склонности к приключениям не замечал. Может, это заразно? Эта Сэнди Хоук — прирожденная авантюристка. И, что совершенно необъяснимо, ему это чертовски нравится. Разумеется, ему нравится в ней не только это… И не просто нравится… Кстати, а что это она затихла? Может, опять что-то задумала? Но у него тоже есть кое-какие идеи…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
