Она задумчиво посмотрела на лицо женщины с темными волосами. Ее ровесница, вряд ли старше. Пухлые губки, высокие скулы, большие темные глаза, чуть вздернутые брови. Волосы небрежно заколоты. Ничего загадочного.
Гораздо больше вопросов вызывала сама фотокарточка. Необычной была бумага — слишком тонкая. Необычным — было и качество снимка. Скорее всего, это была распечатка с видеопленки из камеры слежения.
Само по себе это было не так уж удивительно, если бы не тот факт, что этот снимок передала сестра Анжелы Кениг, Кларисса. Неужели у нее не было какой-нибудь более качественной фотографии? Или ей жалко разорять семейный альбом?
Анжела Кениг, двадцати восьми лет, белая, волосы каштановые, глаза темно-серые. Ранее не задерживалась, не привлекалась, не судима. Навестила свою старшую сестру Клариссу, после чего из дома пропало фамильное серебро. К счастью, оно было старинным, приметным, поэтому сервиз не так уж сложно было узнать, когда он объявился именно здесь, в ломбарде, два дня назад.
Кларисса брезгливо морщила губы, когда рассказывала Сэнди о сестре.
— Она все время что-нибудь таскала. С самого детства. На Рождество прихватила антикварные игрушки с елки, представляете?
Честно говоря, Сэнди не представляла себе елку с антикварными игрушками, но вида не показала.
Нет, нет, в полицию Кларисса заявлять не собиралась. Это семейное дело. Единственное, чего она хочет, — это вернуть прабабушкино серебро и удостовериться, что с Анжелой все в порядке.
Сэнди задумчиво смотрела на хорошенькое, немного изумленное личико. Какая она, Анжела Кениг? Наркоманка? Алкоголичка? Клептоманка? Хулиганка? И почему у старшей сестры от бабушки осталась целая куча фамильных драгоценностей, а младшая сестра жила в крохотной квартирке на последнем этаже многоквартирного дома в самом мерзком и вонючем районе Сан-Франциско?
Сэнди задумчиво потянулась за очередной ягодой, но выяснила, что клубника кончилась. Правда, остались еще яичница, тосты, бекон, пирожные, жареная картошка и фрукты… Да, Сэнди все это заказала. Более того, тут же с аппетитом уплела. Нервный подъем всегда сопровождался у нее чувством голода. Если так пойдет дальше, ей придется покупать одежду на два размера больше.
Позавтракав, она решила позвонить Клариссе и набрала номер, однако в середине набора телефонистка сообщила, что номер больше не обслуживается. Слегка удивленная, Сэнди попробовала еще раз — результат тот же. Очень странно, ведь вчера все было в порядке… Сэнди набрала свой собственный номер, чтобы прослушать автоответчик, но он оказался пуст. Не было даже сообщений от мамы с напоминанием о семейном ужине в воскресенье.
До ее ушей донесся странный тихий звук.
Сэнди подскочила в кресле. Сердце забилось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из груди.
Ну ведь знала же она, что нельзя сюда соваться! Да еще и сидеть, размышляя об Анжеле Кениг.
Звук повторился.
Сэнди кинулась в спальню, от всей души надеясь, что вчерашний вечер не повторится с такой точностью.
Во что он вляпался, вот что хочется узнать!
Нэш задавал себе этот вопрос с праведным гневом, хотя в глубине души прекрасно понимал, что ничего интереснее в его жизни не случалось и не случится.
Он выпал из лифта и вяло побрел к своему номеру, вспоминая события последнего часа.
Трое парней предъявили ему свои документы, после чего Шелдон Торч бесшумно испарился. Парни были из ФБР.
Они поговорили, хотя фэбээровцам этот разговор вряд ли принес удовлетворение. Сначала Нэш Оуэн не давал им и рта раскрыть, а они терпеливо удовлетворяли его любопытство, чтобы не нарушать конституцию. Да, его имя они узнали в отеле, а потом послали запрос в Нью-Джерси. Нет, его ни в чем не подозревают, но если мистер Оуэн ПОПРОБУЕТ сдержать свое любопытство, они хотели бы задать ему СВОИ вопросы.
Теперь настала очередь Нэша. Не, он не знает, кто живет в соседнем номере. Да, женщина у него вчера в номере была. Небольшой розыгрыш коллег, ха-ха, ну, вы понимаете? Устроили ему сюрприз. Как с ней связаться? Можно попробовать поискать Кошечку Китти, но это вряд ли ее настоящее имя, а документов он у нее… э-э-э… не спрашивал.
Врал ли он сотрудникам ФБР? Да, конечно. Было ли ему стыдно? Нет, ни капельки.
Нэш Оуэн занимался большим бизнесом уже больше десяти лет, а значит, имел богатейшую практику того, как можно не сказать ни слова правды, при этом ни разу не солгав. Соседних номеров у него было два, если не считать того, что напротив. И он понятия не имел, кто в них живет. По крайней мере в двух из них. В тот момент, когда с ним видели женщину, он действительно не знал, как ее зовут. И был момент, когда он вполне искренне полагал, что появление в его номере обнаженной незнакомки — это проделка коллег.
Нэш постучал в собственный номер, открыл дверь и вошел. Сэнди не было.
В спальне все было убрано, но в ванной висели еще влажные полотенца. Она ненормальная. Какая еще женщина будет убираться в гостиничном номере? Нэш набрал телефон соседки, но так и не дождался ответа. Вздохнул и вышел на балкон. Сэнди не было и здесь.
Их балконы разделяло не менее метра абсолютно пустого пространства, никаких крючков, водосточных труб и лиан, за которые можно было бы схватиться. И она это перепрыгнула? Ночью, голая и мокрая? Ну и ну! Он и днем-то, в одежде этого не сделает!
Нэш несколько воровато посмотрел вниз. У бассейна загорали какие-то люди, но в его сторону никто не глядел.
Единственный способ сделать что-то выдающееся — это сделать что-то выдающееся.
Одним прыжком Нэш Оуэн, глава большой компании по производству спортивной обуви, перелетел на соседний балкон и едва не издал нечто вроде индейского боевого клича.
Дверь была не заперта, и Нэш слегка нахмурился. Значит, Сэнди нет дома, иначе она заперла бы балкон.
Нэш решительно вошел в номер.
Нет, эта девушка не была такой уж ненормальной аккуратисткой. В ванной валялось белье, футболки и кофточки, и взгляд Нэша излишне долго задержался на красивом кружевном лифчике алого цвета. В гостиной на столе остался неубранным завтрак, и Нэш улыбнулся аппетиту Сэнди, однако тут же нахмурился. Бумаги лежали здесь же. В полком беспорядке. Со вчерашнего дня? Или что-то спугнуло Сэнди уже сегодня?
Он уже с тревогой вошел в спальню. Пусто. Нэш заглянул в ванную и туалет — там тоже никого не было.
Нэш уже повернулся, чтобы вернуться в гостиную и подумать хорошенько о возможных шагах в этой ситуации… Но в этот миг маленькие и чертовски крепкие ручки вцепились ему в плечо и шею, а затем Нэш Оуэн мешком рухнул на кровать, благодаря шикарной подсечке. Верхом на нем сидела Сэнди Хоук и смотрела на него так, словно он был Джеком Потрошителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
