вопрос, подумал я. И правда, чем бы заняться теперь?
– А теперь, блин, бежим! – рявкнул Семён, схватил Олю за шкирку и помчался что есть духу.
– Мика!
Я припустился за ними. Мы неслись куда-то вниз, перепрыгивая через камни. Там, впереди, сквозь заросли высокого кустарника серебрилась вода. Река? Нет, море!
Мы выскочили на галечный пляж. И как сумасшедшие помчались вдоль прибоя, то и дело спотыкаясь о крупные камни. Я не мог вспомнить, умеют ли вараны плавать. Что нам делать, если он бросил слонов и гонится за нами? Прыгать в море?
Семён остановился, выпустил Олю. Согнулся, восстанавливая дыхание. Я, задыхаясь от бега, оглянулся назад: варана не было.
– Если что – бежим в воду? – предложил я.
– Забудь. Вараны прекрасно плавают. Я надеюсь, он поленился нас преследовать…
– А я надеюсь, что слониха смогла убежать, – вздохнула Оля. – Вы, кстати, не хотите искупаться? Водичка тёплая…
– Оля! – разъярился Семён. – Ты вообще соображаешь хоть немного?! То ты спасаешь стегодонов, которые всё равно вымрут, то «давайте искупаемся»!.. Где мы искупаемся? В тёплой палеолитической водичке с варанами?
Оля тоже разозлилась. Но поняла, что не права, и промолчала.
– Ладно. – Семён махнул рукой. – Давайте запускать коннекторы.
Он нажал кнопки на наших экранах и уселся на обломок какого-то дерева.
– Чёрт… Что-то явно пошло не так: Антонины Ивановны тут нет, а это последняя локация. Неужели я неправильно восстановил лог? Да нет, контрольная сумма совпала!
У меня в голове мелькнула какая-то мысль, но в это время мы услышали ритмичный звонкий стук. Как будто кто-то долбил камнем о камень. От источника звука нас отделяла невысокая скала, вдающаяся в воду.
У Оли вспыхнули глаза. Да и во мне проснулся азарт: кто там? Мы взглядом посоветовались с Семёном, он обречённо махнул нам рукой: валяйте. И мы полезли на скалу. Тихо-тихо. По дороге с меня свалились неудобные зимние сапоги. Подберу потом!
Мы увидели небольшую каменистую бухточку. На одном из валунов сидел темнокожий ребёнок и колотил небольшим булыжником по плоскому камню. Играет, наверное, подумал я. Ему, видимо, нравится стук.
Ребёнок сидел к нам спиной. Вскоре ему удалось отколоть кусочек камня. Он взял его в ручку и начал рассматривать на свет. В этот момент к нему подбежало совсем крошечное человеческое существо!
Размером с новорождённого младенца, этот человечек вполне твёрдо стоял на ногах. В тёмной ручке он держал какой-то корешок или палку и что-то пищал. Ребёнок с камнем обернулся, встал… и оказался женщиной! Ничего себе! Взрослая женщина ростом не больше метра! Обалдеть!
– Хоббиты? – одними губами спросила Оля.
Я помахал Семёну рукой: давай сюда! Тут такое! Семён вскочил и полез к нам. В этот момент малыш-хоббит показал пальцем на нас с Журавской.
Женщина-хоббит закричала, и из пещеры выбежали несколько миниатюрных человечков с острыми палками в руках.
Я подался назад и полетел со скалы.
Глава двадцать третья, в которой мы падаем духом, а я хожу по музею босиком
Я так глубоко задумался, что не сразу включился в разговор Семёна и Оли.
– …Да я тебе говорю, что всё кончено! Мы восстановили и проверили все три локации!
– Значит, где-то ошибка!
– Нет никакой ошибки! Ты меня идиотом считаешь? Я по сто раз проверяю все свои расчёты!
– Давай проверим сто первый раз! Семён, пожалуйста!
– Мы тебе поможем, – вклинился я (как оказалось, не вовремя).
– Да вы уж помогли, спасибо, – горько сказал Семён. – Разрушили мою жизнь и мой проект!..
– Семён, погоди!..
Но он продолжал:
– Меня, конечно, посадят. Учёным мне не бывать. Учительницу вашу тоже спасти не вышло. И мне ещё припомнят, как я школьников в палеолит таскал!..
В гробовом молчании мы прибыли в наше время. Надели куртки.
– Слушай, Семён, – начал я. – Давай встретимся завтра и ещё раз всё обсудим?
Он даже не обернулся. Оля тронула его за плечо:
– Семён! Пожалуйста!
– Просто сопоставим факты – наверняка мы что-то упустили, – уговаривал я. – Хорошо?
– Завтра я иду в полицию, – сказал он. – Всё, пока.
– Блин, ну и отлично! – закричала Оля. – Себя тебе жалко, а Антонину Ивановну – не особо, да? Кто-нибудь откопает пару её окаменелых костей, да?
– Дверь за собой закройте, – сказал Семён тусклым голосом. Не глядя на нас.
Мы вышли и закрыли дверь его чулана. Вот и всё. Оля шагала, низко опустив голову. Совершенно подавленная. Мы миновали несколько залов.
– Оля? – Я не мог понять, почему она молчит. Сердится или, может, плачет?
– Мама, а почему мальчик идёт в одних носках? – радостно завопил мальчишка лет шести. Ростом со взрослого хоббита.
Я посмотрел по сторонам – что ещё за мальчик в носках? – и вдруг сообразил, что оставил сапоги на острове Флорес. За пятьдесят тысяч лет до сегодня. Ну супер.
Глава двадцать четвёртая, в которой я бегаю в розовых кроссовках со стразами
– Как же я до дома доберусь? – растерялся я.
Оля посмотрела на мои носки и засмеялась. Ну, можно обойтись и без сапог, подумал я. Ничего!
– Мика, у меня есть сменка. Но это розовые кроссовки. У тебя какой размер?
– 39-й. А у тебя?
– 38-й. Маловаты будут, но это лучше, чем по снегу босиком. Примерь!
Я натянул розовые кроссовки. Ладно бы они были бледно-розовые или розовато-серые, так нет же! Ничего более розового я в жизни не видел. Я пошевелил ногами: кроссовки бликовали при каждом движении.
– Где ты взяла эту безумную обувь?
– Бабуля подарила, – ухмыльнулась Оля. – Она никак не привыкнет к тому, что мне двенадцать, а не пять.
– А нельзя было вежливо отказаться?
– С чего это? – возмутилась она. – Мне по приколу.
Проходившие мимо девчонки захихикали. Я вздохнул:
– Ничего, доеду. Пойдём?
– Нет, – сказала Оля, – надевай мои ботинки, а я возьму кроссовки. Ботинки чёрные, тебе будет ок.
– Ты в кроссовках простынешь и в школу не придёшь.
– И что? – спросила она.
– Ничего. Просто не хочу, чтобы ты заболела.
– Ну, тогда бежим до метро! Я тоже не хочу, чтобы ты заболел.
Я подхватил её рюкзак, и мы помчались по рыхлому снегу – так же быстро, как убегали от комодского варана. В метро удалось сесть: час пик ещё не начался.
– Что же будет с АИ, Мик? – грустно сказала Оля. – Неужели всё, а?
– Я не думаю, что всё. Сегодня Семён отчаялся – это факт. Но я кое-что о нём понял – он упрямый. Он будет искать решение.
Мы помолчали.
– А обо мне ты что понял?
– О тебе?
– Ага.
Ничего себе вопрос, подумал я. Вообще-то я многое понял, но говорить об этом пока не хотелось.
– Ну… ты добрая… и умная. Хотя ты сначала делаешь, а потом думаешь…
Она засмеялась.
– Да, – с удовольствием сказала она, – это моя сильная сторона.
У метро мы разошлись по домам. Мама ещё не пришла. Я поужинал, выключил свет и улёгся в кровать: думать. Антонина Ивановна, где вы? Куда же вас занесло, а? И как вас найти?
Глава двадцать пятая, в которой все как один переживают озарения
Мы в школе (вспоминал я) рисовали своё генеалогическое древо. Я худо-бедно знаю историю нашей семьи за последние 120 лет. До прапрабабушек. Всё это я нарисовал и получил свою пятёрку. Но почему-то я никогда не задумывался о более далёких предках. А ведь они были! Были – и передавали жизнь от поколения к поколению.
«Вот пургаториусы, среди которых скакал и мой дальний родственник, – думал я, вертясь под одеялом, – выжили под ногами динозавров. Потом наших предков не съели пещерные медведи, не затоптали мамонты. И вот теперь я, их потомок, лежу в сто пятнадцатой квартире на двенадцатом этаже!»
Страшно представить, что от меня тянется ниточка к самой первой живой клетке, появившейся на Земле! Какой ужас!!
В полном потрясении от этой мысли я (мысленно) вглядывался в бесконечную череду своих предков, живших за миллионы лет до меня!.. Надо съездить в Африку (думал я). И в Европу. И в Дманиси. И в Неандертальскую долину… И ещё в… м-м-м…
И я сам не заметил, как уснул.
Вскочил до будильника – с одной-единственной мыслью: я идиот. О, какой же я идиот! Семь утра – в такое время нормальные люди не звонят, правильно? Но сообщение-то отправить можно?! Я схватил телефон, чтобы набрать Оле сообщение, – и тот немедленно зазвонил. Номер определился: Журавская.
– Я всё понял! Я всё поняла! Я вспомнил!.. – заговорили мы в один голос и засмеялись.
– В кафе через двадцать минут? – предложил я.
– Давай.
И я помчался умываться.
Мы встретились у дверей кафе. Уселись, заказали завтрак (хорошо, я не успел потратить свои карманные деньги).
– Рассказывай! – предложил я.
– Нет, ты первый!
– Давай ты!
– Нет, Мика, сначала ты!
– Помнишь, я сказал Семёну, что у меня идеальная память?
Оля засмеялась:
– Ага! Оказалось, что она не настолько идеальная?
– Ну! И я это понял во сне! Я увидел сон, где ты стоишь и нажимаешь на кнопки стабилизатора. Ты действительно нажала ровно три раза.
– Больше я просто не успела,
