руки, перемазанные мелом.
Я подумал: ещё неделю назад такую ситуацию невозможно было представить.
Журавская – на уроке математики – читает завучу лекцию о происхождении человека. И главное, бодро так шпарит, в датах не ошибается!
– Восемьсот тысяч лет назад часть людей гейдельбергских перебралась из Африки в Европу. В Европе они прожили полмиллиона лет. За это время они ТАК изменились, что их начали называть неандертальцами…
– А неандертальцы сильно от нас отличались? – спросил кто-то с задней парты.
– Ага! Они были невысокие, но о-о-о-очень широкие и о-о-о-о-очень сильные люди.
– И с большим носом! – не выдержал я.
– Ага. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Вот такие. – Она набросала профиль нашего неандертальского деда.
– То есть неандертальцы – это не мы? – спросила Кузьмина.
– Не, вообще не мы! Мы – Homo sapiens! Мы до последнего сидели у себя в Африке и спокойно развивались. И мозг у нас вырос! Знаете на сколько? У пургаториуса мозг весил всего 1 грамм – а у нас, сапиенсов, уже кило триста. А считать при этом никто не умел! И ничего! Превратились в человека разумного без дробей и без домашек!
– Угу, – кивнула завуч. – А напомни, пожалуйста, какая там продолжительность жизни была? У древних людей без математики? Лет тридцать, полагаю?
– Двадцать-тридцать, – буркнула Оля.
– Здорово жилось, что и говорить! А вот ещё вопрос! Почему полёты на Марс осуществил хомо сапиенс, а не вот этот прекрасный первобытный дяденька? Нет ли здесь связи со знанием математики?
Оля залилась краской. То ли от злости на себя, то ли от злости на завуча. Эх, бедняга!..
И тут прозвенел звонок с урока.
– Ну что, Ольга, – сказала завуч, поднимаясь со стула, – пока не убедила… Так, на дом – номера 902, 904… А Оля дополнительно делает задания номер 905 и 906. – Завуч лучезарно улыбнулась Журавской и вышла из класса.
Журавская скорчила рожу и дорисовала неандертальцу джинсы, кеды и худи. И наушники.
Глава девятнадцатая, важная, но короткая, в которой мы переписываемся ночью
Я увидел, что Журавская что-то набирает, набирает, набирает – и никак не отправит. Я так долго ждал ответа, что почти уснул. И тут пришёл ответ:
«Да»
Я прочитал это сообщение раз двадцать и провалился в какой-то очень хороший сон.
Глава двадцатая, в которой опять появляется полиция
А её такое внимание совсем не смущало. Она, кажется, его и не замечала. С задумчивым видом она закрутила волосы в пучок и воткнула в него карандаш.
Я заметил, что на Олю таращится Красновидов. Так-так. Похоже, её вчерашнее выступление произвело на него неизгладимое впечатление.
Наверное, Красновидову казалось, что мысли Журавской заняты предстоящим спором с завучем. А я знал, о чём на самом деле думает Оля. О том, что через два часа мы переместимся на 30 тысяч лет назад. О том, что это последнее наше приключение. О том, что мы вернём Антонину Ивановну. И всё станет как раньше. Или не станет?
– Так, до звонка пять минут… Миша Садовский, быстренько к доске, – скомандовала завуч.
Я встал у доски. И тут в класс постучали. Завуч подошла к двери, распахнула её (я увидел две знакомые фигуры), тут же закрыла. Обернулась к нам:
– Тишина в классе! – и вышла.
Через пару минут все начали переговариваться, болтать… Вскоре прозвенел звонок. Мы выглянули: завуча нет. Значит, сегодня мы без домашки!
Я спустился вниз, подождал Олю внизу, возле раздевалки.
– Ты видел, кто пришёл к завучу?
Я кивнул:
– Да. Те полицейские.
– Я видела их машину в окно. Как думаешь, что случилось?
– Наверное, у них закончились версии. И нас ждёт очередная беседа с полицией.
– Весь класс?
– Не знаю. – Я вспомнил, как внимательно полицейский смотрел на меня в прошлый раз.
– Что будем делать? Семёну скажем?
– Да зачем? АИ уже сегодня окажется дома. И вопрос будет закрыт.
– А что она скажет полицейским? Её же неделю не было!
– Ну, скажет, память потеряла, как в сериалах. Чего-нибудь придумаем!
– Ладно, поехали в музей!
И мы поехали.
Глава двадцать первая, в которой мы гадаем, что нас ждёт впереди (или позади)
Семён выглядел бледным и измученным. Оказалось, его вызывали к директору. Директор интересовался стабилизатором.
– Я наврал ему с три короба, – сказал он, отхлёбывая кофе, – сказал, что это часть сервера, директор только пожал плечами. Но если мы не привезём вашу АИ, он опять привяжется, сто процентов.
– Ты не заболел вообще? – спросил я. – Выглядишь так себе.
– Как граф Дракула, – подтвердила Оля.
Я засмеялся. Ну правда Дракула: волосы торчком, под глазами тёмные круги.
– Я всю ночь коннекторы проверял. Каждый разобрал и собрал заново.
– А зачем?
– Не хочу рисковать. Это наш последний полёт в прошлое, всё должно пройти идеально. – Он махом допил кофе. – Сегодня вытащим вашу Антонину Ивановну – и я увольняюсь. Это какой-то дурдом.
Мы нацепили коннекторы и уселись на пол. Опять загудел стабилизатор.
– Куртки можете бросить тут, – сказал Семён. – Наша локация – где-то в Азии. Не замёрзнете.
– А разве в Азии в это время кто-то жил? – спросила Оля. – Я пока до Азии не дослушала. Знаю, что и неандертальцы, и ранние сапиенсы доходили до Сибири… и до Алтая…
Семён поднял брови и наконец-то улыбнулся:
– Ого! Молодец! Не ожидал!.. Ну, Алтай – это часть Сибири, а Сибирь – как раз часть Азии…
– У неё там целая тетрадка с записями, – влез я.
Почему-то было приятно, что Семён хвалит Журавскую. Ну, Олю. Она реально старается.
– Да, помню тетрадку, – сказал Семён. – Давай её сюда. Вот смотрите…
Он открыл тетрадку на том месте, где была нарисована Африка, из которой расходились стрелочки – пути миграции древних людей.
– У тебя тут всё верно обозначено, но картина неполная. Вы помните, какой вид человека жил в Африке до человека гейдельбергского?
– Homo erectus! – сказали мы в один голос.
Семён кивнул.
– Точно. Так вот, люди прямоходящие тоже выходили из Африки. Например, их останки, – тут Семён поставил на карте жирную точку, – обнаружены в Грузии, в местечке под названием Дманиси.
– Ничоси! – протянула Оля.
Семён неодобрительно хмыкнул. Я спросил:
– Как же они дошли до Грузии?
– Ты лучше спроси когда! Один миллион 800 тысяч лет назад!
Семён нарисовал стрелочку – путь эректусов из Африки в Грузию.
– Ты хочешь сказать, что они дошли и до Сибири? – сообразила Оля.
– Да, верно. Мы, конечно же, не встретим в Азии классического человека прямоходящего – всё-таки с момента их переселения прошло больше миллиона лет, они эволюционировали в другие виды человека… Опа! – воскликнул он: мы почувствовали, что падаем.
– Так мы в Грузию летим?
– Нет, Грузия нам по времени никак не подходит. Мы летим куда-то в Юго-Восточную Азию.
– А кого мы встретим?
– Ну, если повезёт – если нам ОЧЕНЬ повезёт, – то мы с вами увидим хоббитов!..
– Это как – хоббитов? – опешил я. – Реально, как у Толкиена?
– Он что, их не выдумал?!
– Выдумал, выдумал. А потом оказалось, что на острове Флорес в Индонезии действительно жили крошечные человечки с большими ступнями! И учёные прозвали их хоббитами!..
Семён с удовольствием смотрел на наши обалдевшие лица.
– Ой! – сказала Оля. – Не верю!..
В этот момент стало светло, и мы шмякнулись на песок. Мягкая посадка.
– Антонина Ивановна! – крикнул Семён, не успев подняться. – Вы где?
Мы огляделись. Антонины Ивановны нигде не было. Семён схватился за голову.
– Этого просто не может быть! Она должна быть здесь!
– Ой! А это кто? – спросила Оля, глядя мне через плечо.
Я обернулся.
Глава двадцать вторая, в которой Оля спасает вымершего слонёнка
– Кто это? – повторила Оля.
– Тихо. Это комодский варан. Охотится на стегодонов.
– Это разве не слоны?
– Слоны. Только карликовые. Вымерший вид. Судя по слонам и варану, мы с вами либо на острове Комодо, либо на острове Флорес.
– Значит, стегодон побольше – это не слонёнок?
– Да нет, конечно. Это самка, она защищает детёныша, видишь?
Самка закрывала детёныша своим телом и трубила – видимо, звала на помощь. А варан оттеснял её к скалам. Там был естественный тупик. За вараном волочился хвост – толстый, как бревно.
– Пошли отсюда, – шёпотом сказал Семён. – Варан охотится. Сейчас он будет бить слониху хвостом. Удар такой сильный, что часто ломает жертве ноги.
– Ого!
– А у нас против варана и вовсе шансов никаких.
Слониха оказалась в ловушке: с трёх сторон скалы, а перед ней – огромная туша варана. Она опять затрубила. Уже безнадёжно. Варан шевельнул хвостом. И тут здоровенный булыжник треснул ему по макушке. Оля!
– Я же сказал – уходим! – прошипел Семён.
А Журавская уже бросала следующий камень. Бам!
– Оля!
– Ну я же не оставлю ему слонёнка!
Я тоже наклонился за камнем. Бам!
– Чёрт с вами! – ругнулся Семён и выбрал камень покрупнее.
Бам! Бам!
Наконец до варана дошло, что откуда-то стучат. Хм, стучат ему по башке!.. Он подумал-подумал и наконец взглянул в нашу сторону. Ну и морда! Челюсти как у динозавра!
– Что теперь?! – спросила Оля с искренним интересом.
Узнаю самую странную девочку 6 «А»! Сначала запустить камнем в комодского варана, а уж потом задаться вопросом о том, как быть дальше!..
Варан начал разворачиваться к нам, неторопливо переставляя жуткие лапищи. Какой своевременный
