Элинор сердито тряхнула гривой вьющихся волос. Краем глаза она заметила, как Рей напрягся. Затем, к ее удивлению, он объявил:
– Пойду-ка я, пожалуй, проверю бойлер.
Несколько секунд Элинор молча смотрела на закрывшуюся за ним дверь. И только потом сообразила, что он сбежал, даже не доев тост.
Ее затопила волна противоречивых эмоций: странное чувство потери и одновременно знакомое чувство отвращения к себе. Ее снова затрясло, и она закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
Она прекрасно знала, почему в глазах Рея появилось это выражение и почему он так поспешно покинул комнату. Один взгляд на нее – и он почувствовал отвращение, так же как когда-то Брендан, как все мужчины, которым она попадалась на глаза, устало подумала Элинор. Какой смысл терзаться из-за того, к чему она уже давно привыкла? Она ведь уже научила себя мириться с тем, что мужчины находят ее уродливой и что, глядя на нее, испытывают омерзение.
Брендан ясно дал ей это понять много лет назад. Он прямо заявил, что и любовью-то с ней мог заниматься, лишь закрыв глаза и представив, что вместо нее рядом с ним другая женщина. И даже при этом ему требовалось дополнительное стимулирование – мысль о деньгах ее родителей. Даже сейчас, столько лет спустя, эти слова больно ранили девушку. Стоило ей вспомнить об этом – и всякая уверенность в себе сразу пропадала. И было бессмысленно твердить себе, что она способная писательница, живет полноценной жизнью, и ей очень многие могут позавидовать. Стоило вспомнить слова Брендана, и Элинор сразу превращалась в испуганную школьницу, которой так жестоко открыли глаза на ее непривлекательность.
Что ж тут удивляться, что она не может придать своей героине решимости бороться за свободу выбирать себе любимого? Естественно, у нее не получается красочно расписать чувственную сторону характера Эжени. Элинор тяжело сглотнула. Вот она и призналась. И тем самым признала правоту Рея: переделать книгу она не в состоянии.
Внезапно ее охватила паника. Нельзя поддаваться таким мыслям! Это неправда! Она сумеет закончить книгу. Есть же какой-то другой путь, и она обязательно его отыщет. И тут Элинор вспомнила свой сон. Тогда она ощущала эмоции Эжени, как свои собственные: ее гнев, отчаяние и злость на человека, не дававшего ей подойти к любимому. Если держаться этой линии… как бы получше передать это на бумаге? Сомнения тут же исчезли, и мозг усиленно заработал, прикидывая, как лучше обыграть новый сюжетный поворот.
Элинор торопливо вымылась и стала одеваться. Вытащив из сумки чистое нижнее белье, она нахмурилась: чистого бюстгальтера в стопке не оказалось. Элинор оглядела лифчик, который был на ней накануне, и поморщилась.
На стуле было разложено то, что она собиралась надеть: джинсы, рубашка и свитер. Рубашка была из тонкой шерсти, зато свитер – толстый и объемный. Не будь здесь Рея, Элинор, не раздумывая, обошлась бы без верхней детали туалета. А впрочем, что меняет его присутствие? Мало шансов, что при виде ее упакованной в семь одежек фигуры он впадет в неистовство. Чего ей бояться?
А вдруг он заметит и решит, что она нарочно… Элинор нервно закусила губу. Она столько лет приучала себя держаться так, чтобы не создавалось неверного впечатления, чтобы, не дай Бог, какой-нибудь мужик не вообразил, что она стремится привлечь его внимание. Не желая снова пережить унижение и быть отвергнутой, Элинор решила, что идеальный вариант – это ясно дать понять мужчинам, что она не относится к числу девиц, жаждущих плотских утех.
Теряешь время, когда надо работать, напомнила себе Элинор. Рей все равно не заметит отсутствия этой незначительной детали, а если и заметит, то ему все равно не придет в голову, что такая уродина может носиться с идеей соблазнить его.
Успокоив себя, Элинор оделась и заколола волосы.
В кухне витал дивный запах жареного бекона. Рей, стоя у плиты, ловко управлялся со сковородками. Судя по всему, он отличался тонким слухом, ибо при ее появлении повернул голову и улыбнулся.
– Как вам приготовить яйца?
– Никак, – отрезала Элинор.
Его брови приподнялись – к этому мимическому жесту девушка уже начала привыкать.
– Глупости! Если вы собираетесь работать, надо позавтракать как следует. – Глаза Рея слегка сузились, и Элинор сообразила, что он разглядывает ее волосы. Ее так и подмывало поднять руку и проверить, достаточно ли они туго стянуты, но она усилием воли подавила это желание.
– А куда подевались ваши замечательные локоны? – неожиданно мягко спросил Рей, и Элинор ощутила, что под его взглядом заливается краской.
Не отвечая, она повернулась к двери, ведущей в гостиную. За ней находился небольшой кабинет. Когда-то это была веранда, но Диана превратила ее в очень удобную рабочую комнату для тех авторов, кто искал уединения и с радостью принимал приглашение приехать в деревню.
– Куда это вы направились?
– Работать. Ведь я сюда за этим и приехала, если вы помните, – язвительно отозвалась Элинор.
– Пока не поедите, никуда не пойдете.
Элинор готова была в буквальном смысле скрежетать зубами. У нее чесался язык бросить детскую реплику вроде: «А вы попробуйте меня заставить!» – но у нее было нехорошее подозрение, что Рей не преминет этим воспользоваться и с большим удовольствием попытается накормить ее силой. Поэтому она молча вернулась и неохотно села за стол.
– Вот так-то лучше. Серые клеточки тоже нуждаются в подкормке… и стимулировании, – спокойно заметил Рей.
Элинор подняла на него глаза, и неожиданно у нее перехватило дыхание. Все ее тело охватила слабость, смешанная со странным возбуждением. Она поспешно отвела глаза, и ощущение исчезло.
– Для человека, не нуждавшегося в завтраке, вы умудрились проглотить весьма значительное количество еды.
Что ж, этого замечания следовало ожидать, смущенно подумала Элинор, допивая кофе. Ибо, к собственному удивлению, она по-настоящему проголодалась. И потом, это была такая роскошь – когда тебе кто-то готовит завтрак, да и вообще что-то для тебя делает.
– У меня нормальный аппетит, – огрызнулась она. – В отличие от дамочек, с которыми вы обычно встречаетесь, у меня нет пунктика насчет веса, – презрительно добавила она.
Это был выстрел наугад, но, судя по тому, что ей рассказывали, Элинор скорее всего была недалека от истины. Шикарные девицы, бегавшие за Реем, вряд ли были из тех, кто позволял себе роскошь хорошенько позавтракать. Витаминный коктейль и стакан «Перрье» – вот и вся «еда».
– Нет, пунктика насчет еды у вас определенно не наблюдается, – ровным тоном согласился Рей, но под его взглядом Элинор почему-то вдруг стало неуютно. Словно он заглянул прямо ей в душу и прочел там мысли, которые она предпочла бы скрыть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
