задвижку и, заикаясь от страха, едва выдавила несколько слов:
— Т-там… т-там …в-в-волки.
Волнение девочки импульсом передалось Матвею. Сердце его бешено заколотилось. Он подбежал к окошку у двери. На краю поляны стояла стая серых зверей. Они изучающе разглядывали избушку охотника. Безразличное спокойствие, с которым проходил этот процесс, не мог не пугать. Звери ничего не боялись и никуда не торопились. На серых мордах лесных хищников явно читалась уверенность, что добыча от них не ускользнёт.
— Раз, два, три, четыре… — начал считать Матвей. — Ничего себе, их семнадцать! Вот это да! Стопудово, это те самые, что на охотника напали, и по нашим следам сюда пришли. Морды какие злющие, жрать, наверно, хотят! Да не наверно, а точно хотят.
— Может им наши консервы отдать, и тогда они уйдут, — предложила девочка, которой порядком надоели консервы на завтрак, обед и ужин.
— Дохлый номер! Они не уйдут, и от нас не отстанут, и по следу нашему пойдут, и найдут нас. А где мы в лесу спрячемся? Если охотник с собакой с ними не справились, то мы и подавно не сможем. А несколько банок тушенки на такую ораву это только облизнуться один раз. Нет, эти звери мяса хотят, свежего мяса.
— Но у нас же нет мяса, чего они зря ждут?
— А мы что, по-твоему, деревянные? Мы и есть мясо!
— Дурак! — поняла, наконец, Вика.
— Угу, — неожиданно согласился Матвей. — Охотника в сугробе закопал. А патроны не забрал. Лох я педальный! Да блин, я же спасателей ждал! Теперь придётся заняться экстремальными видами спорта.
— Это как?
— А так. Один выстрел — и они разбегутся. А я сгоняю за патронами.
Вика ахнула, ужас снова заколыхался в ее серо-зеленых глазах.
— Матвей, может не надо?
— Сам не хочу, — сознался мальчик, хотя и с неохотой. Он вдруг поймал себя на мысли, что выглядеть героем в глазах девчонки ему крайне лестно и приятно. — Нам здесь жить, причём долго, а эти зверюги не уйдут и из дома нас не выпустят. А как нам без воды, дров и прочих личных дел?
Вика поняла, что он имел в виду под «прочими личными делами». Лесная избушка, в отличие от их московских квартир, не была оборудована туалетной комнатой.
Матвей стоял у окошка, высматривая вожака. Из телепередач о дикой природе, которые он с отцом иногда смотрел, он знал, что волки — умнейшие животные, и живут в социуме, как в семье. И как во всякой нормальной семье, у них имеется лидер, вожак. Через несколько минут мальчик заметил искомого зверя. Крупный волк стоял чуть поодаль от стаи и пристально глядел на охотничий домик. Матвей высунул ружьё в окошко и навёл на зверя. Но вожак на деле продемонстрировал, что все рассказы о волчьем уме отнюдь не преувеличение. Он скрылся за сосной, возле которой стоял. Не скрывая разочарования, Матвей убрал ружьё. Волк появился из укрытия, но стоило мальчику поднять оружие, как зверь тут же исчез за деревом.
— А он не так глуп! Подожди, я тебя все равно достану!
Ружейной дуло вновь высунулось из окошка. На этот раз мальчик не собирался ждать появления вожака, а сразу выстрелил по волчьей стае. Волки, в отличие от своего вожака, и не думали прятаться. Реальный выстрел из крупнокалиберного оружия сильно отличался от киношного. Ружьё оглушительно громыхнуло и ударило Матвея в плечо. От сильной отдачи мальчика отбросило на пол. Поднявшись, он выглянул в окно. Полянка перед домиком была пуста.
— Я же сказал, что они разбегутся, — довольно сказал Матвей, потирая ушибленное плечо.
— И неудивительно, — сказала Вика. — От такого грохота я бы сама разбежалась, если бы было куда.
После оглушительного выстрела в голове так гудело, словно над ней били в набат колокола Спасский башни, в последствие чего её практичный взгляд на окружающий мир слегка расфокусировался. Мальчик тем временем направился к двери, остановился и взял со стола ракетницу, сунул патрон в дуло, а саму ракетницу — в карман куртки.
— На всякий случай, — пояснил он и осторожно выглянул за дверь. Вика уже в достаточной степени пришла в себя и с тревогой следила за его действиями.
Волков не было видно. Матвей смело зашагал к сугробу, где лежал забросанный снегом мертвый охотник. Начал разгребать снег руками, пока не натолкнулся на покрывало. Несколько ценных минут ушло на воспоминание, в каком положении он оставил тело вчера. Натолкнуться на обезображенное клыками лицо — это не то, что он хотел бы увидеть ещё раз. Совершая эту неприятную процедуру накануне, он уж точно не задумывался каким образом устроить покойника в снежном сугробе. Матвей осторожно приподнял край покрывала и вздрогнул. Случилось то, чего он так хотел избежать. Из-под ткани выглянуло заледеневшее на морозе, и от того ещё более жуткое, лицо охотника. Едва сдержав накативший приступ тошноты, мальчик резко опустил край покрывала и потянул за другой его конец. Показались ноги покойника и то, ради чего было затеяно это неприятное мероприятие — набитый патронами поясной ремень. Мальчик попытался отстегнуть его, но застёжки плохо поддавались.
— Скорее, Матвей, скорее, — торопила стоявшая у открытой двери Вика.
Нервное беспокойство девочки невидимыми волнами нахлынуло на мальчишку, движения его приняли суетливый характер. Матвей старался быстрее снять ремень, уже не думая про погибшего человека. Но вселенский закон, именуемый в народе законом подлости, никто не отменял. Согласно его постулату, если отчаянно желаешь сделать что-то быстрее, то всё получается с точностью наоборот. Застёжка словно вмёрзла в ременные петли и не желала поддаваться. Тут ещё, как назло, руки от разгребания холодного снега закоченели так, что пальцы перестали сгибаться. Матвей во что бы то ни стало твёрдо решил добиться своей цели. В голове рефреном стучала одна мысль: «Патроны, патроны, патроны».
К навязчивому внутреннему голосу примешался чей-то испуганный крик. Вика!
— Матвей! Беги! Волк!
Мальчик обернулся. Обратную дорогу к домику перекрыл возникший неизвестно откуда вожак волчьей стаи. Наверно, подкрался, прикрываясь стенами избушки. Не сводя с него взгляда, Матвей нащупал торчавшую из сугроба большую суковатую палку и швырнул ее в волка, тот отпрыгнул в сторону, а Матвей во всю прыть рванул к дому. Волк в два прыжка догнал его и впился зубами в штанину. Резкий рывок сбил мальчишку с ног, а волк потащил его по земле подальше от спасительной двери избушки. Из тонкой Викиной груди вырвался отчаянный крик. Девочка выскочила из домика и обеими руками схватилась за воротник матвейского бушлата. Детские силы, превосходя вдвое по численности, уступали в противоборстве силе звериной. Крупный не по
