скептично, ведь Шевцов тогда только окончил ординатуру. Молодой врач, но подающий огромные надежды. И Димка, естественно, насмотревшись на звездного доктора, спасшего жизнь его матери, тоже решил поступать на медицинский, особенно после того как узнал, что Шевцова пригласили читать лекции для студентов.
- А тут такая я… - закончила я за него, – забирающая все его внимание.
- В целом да, – подвел он итог. – Я правда не хотел тебе сегодня грубить, просто так вышло. Прости. – Мы уже дошли до общежития и стояли на пороге. – Я вижу, как ты пашешь, в отличие от других. Так же я вижу, что ты всегда одна и только Шевцов рядом с тобой. Ты никогда не ездишь на каникулы домой, ты работаешь с самого первого курса… Но сегодня я впервые не справился с собой. Простишь? – он взял меня за руку, заглядывая в глаза.
- Да, – ответила я, глядя, как он приближается ко мне, чтобы поцеловать.
Я не стала его отталкивать, принимая поцелуй. Губы у него были мягкими и нежными, а целовал он ласково, чуть усиливая напор, добавляя язык.
Оторвавшись от меня, он смотрел удивленно и шокировано, словно не веря, что я ему ответила.
- Ну тогда я пойду? – спросил он, притягивая меня к себе еще ближе, а я чуть оттолкнула.
- Иди, – он улыбнулся шальной улыбкой и пошел обратно, а я, улыбаясь собственным мыслям, вошла в общежитие.
- Лер, ты сегодня как сонная муха, – сказал мой напарник после очередного вызова, пока мы заполняли бумаги на станции. – Давай просыпайся. – Он потрепал меня по голове, растрепывая косу. Я не успела озвучить свое возмущение, потому что к нам уже шла Вера Игоревна, гроза всех фельдшеров, ужас всех водителей и страх всей станции – оператор.
- Дубцова, Субботин, – окликнула она нас, хотя мы и так уже навострили уши. – Вызов на Левашовский. Мужчина, пятьдесят три года, сильные боли при мочеиспускании.
Мы кивнули, принимая вызов и забирая путевой лист-заявку.
На месте нас ждал внешне приятный мужчина, который, несмотря на свое состояние, пытался шутить и подтрунивать над нами. Просторная квартира с высокими сталинскими потолками давно не видела ремонта, но, несмотря на это, само помещение вызывало теплые и приятные эмоции. Вязаные салфетки на столе, ковер на полу, старенький скрипучий диван, на который нас усадили, и даже котик мурлыка, что терся о наши ноги, не вызывал раздражения. Хозяин пожурил кошку, закрыв ту в соседней комнате, и вновь вернулся к нам, хотя и было видно, что чувствует себя мужчина крайне скверно.
- Ну что, господин Левин, – сказал Никита после непродолжительного осмотра, – острый простатит. Нужно в больничку. – Мужчина печально пожал плечами и пошел собирать сумку, освободив кошку из заточения. Огласив комнату громогласным мявом, кошка забралась ко мне на колени, напрашиваясь на ласку.
- Я пошла в машину, пока заполню документы и созвонюсь со станцией, куда его везти, – я ссадила животное на пол и пошла на выход, прикрыв за собой дверь. Скорая стояла посреди двора-колодца, перегородив единственный выезд. Я залезла на переднее сиденье скорой и созвонилась с оператором, получив адрес дежурной больницы.
Везти пришлось в мой родной Первый мед, а вот в приемнике произошел казус.
- Принимайте, – я подошла к посту. – Мужчина, пятьдесят три года, острый простатит. – Отрапортовала я, передавая сестре бумаги больного и лист осмотра скорой помощи.
- Спасибо. Я заберу, – услышала я сзади. – Добрый день, Валерия.
Ко мне подошел мой недавний знакомый Артем.
- А вы…? – спросила я в надежде, что он продолжит самостоятельно.
- Я новый врач-уролог в этой больнице. Прошу любить и не жаловаться, – пошутил он, вызывая у медсестер обильное слюновыделение. – Славин Артем Эдуардович.
- Очень приятно. Дубцова Валерия Дмитриевна, – в тон ответила я ему. – Принимайте больного. В первой смотровой.
- Спасибо.
Я улыбнулась и отправилась на выход.
- Валерия, – окрикнули меня сзади. – Валерия, – Артем Эдуардович схватил меня за руку, – может, сходим куда-нибудь? У меня через полчаса перерыв, и я хочу пригласить вас на кофе.
Я посмотрела на часы и недовольно поморщилась.
- У меня обед через час, сейчас я должна уехать еще на один вызов, но мне все равно придется сюда вернуться.
- Ну тогда, может, сходим куда-нибудь попить кофе? – с надеждой в голосе спросил он.
- Мне кажется, я выгляжу не совсем подобающе для похода в заведения, – я имела в виду ужасную объемную куртку синего цвета и такие же штаны, оттенявшие мой и без того бледный лик, а коса, заплетенная утром, трудами напарника превратилась в гнездо.
- Вы прекрасны, – польстил мне этот покоритель женских сердец. – Так мне вас ждать?
Я еще раз посмотрела на часы и кивнула.
- Буду через час.
Через час приехать не удалось. Пришлось везти следующего больного через весь город в дежурную челюстно-лицевую хирургию, а к родной больнице мы добрались только за двадцать минут до конца моего законного перерыва.
- Валерия, – Артем встретил меня рядом со станцией. – Я уже думал, вы забыли о нашем уговоре.
- Я помню, только один не шибко удачливый молодой человек умудрился зевнуть так, что произошло смещение челюсти, – ответила я, поглядывая на навострившего уши Вадима. – Нужно бумаги заполнить, и я свободна…
- Иди, – перебил меня напарник – Я сам тут закончу.
Я благодарно кивнула, зная нелюбовь Субботина к различным бумагам.
- Ну тогда я свободна.
- Отлично, – Артем Эдуардович времени зря не терял, схватил меня за руку и повел в сторону ворот. – Тут неподалеку есть замечательное кафе, в котором можно хорошо посидеть, а готовят там… просто пальчики оближешь.
Я несколько замешкалась от напора, но руку все равно вырвала.
- Я же говорю, двадцать минут до конца обеда. Предлагаю посетить больничную столовую, в которой тоже неплохо кормят, – внесла я свое предложение, разворачиваясь на девяносто градусов, держа курс на небольшое одноэтажное здание.
- Валерия! – воскликнул он. – Какая-то вы не романтичная особа. Вас приглашают в приличное заведение, с надеждой на романтическое настроение, а вы… - В голосе были укор и смешинки, но Артем все равно пошел за мной.
- А я только что побывала в челюстно-лицевом… Там вся романтика испаряется, стоит
