через дорогу.
- Нет, прости. У меня завтра с самого утра смена на скорой, – отказалась я в который раз.
- Да ладно тебе, – он окинул остальных взглядом. – Ты за столько лет ни разу никуда с нами не ходила. Как видишь, я не откладываю попытки затащить тебя… в бар. – Он сам рассмеялся над своей шуткой, а мне стало несколько некомфортно. – Пойдем. Никто же не будет заставлять тебя пить до самого утра. По бокальчику пропустим и по домам.
Наверное, мне впервые за все время захотелось принять приглашение, а Пашка, видя сомнение на моем лице, добавил:
- К тому же, я считаю, что мы все должны извиниться перед тобой за сегодняшнюю ситуацию.
И я сдалась. Впервые сдалась.
Аллочка неопределенно пожала плечами, словно говоря, что уверена, из этого ничего путно не получится, Анечка Рогова сразу подошла ко мне и стала рассказывать, куда именно мы идем и что лучше там брать, Димка Абрамов демонстративно отвернулся, а остальным было все равно, кто еще с ними будет сидеть за одним столом.
Небольшой бар в ирландском стиле встретил нас приятным полумраком и негромкой музыкой. Судя по тому, как приветливо наши мальчики поздоровались с барменом, бывали они здесь часто.
- Ну что? – Васька Шмадченко потер руки. – По пивку для разгона? – Спросил он, обращаясь к остальным. – Ну а ты, наша королева, – он поцеловал руку Аллочке, – как всегда, по вискарику?
Жест никак не вязался со сказанным, но судя по тому, что я единственная обратила на это внимание, все остальные уже привыкли к такому.
- А ты что пьешь? – Спросил меня Абрамов.
- Пиво, – ответила я, считая в уме, сколько у меня осталось свободных средств.
- Темное, светлое, крафтовое, фруктовое? – спросил он, передавая мне меню.
Когда я указала пальцем - в темное нефильтрованное пиво, ребята уважительно присвистнули.
- Сильна, – воскликнул Шмадченко.
Вечер шел вполне себе мирно, никто не обсуждал утренний конфликт, но тема все чаще и чаще переходила на ординатуру. Помимо Аллочки, в травму подавали заявления еще трое моих одногруппников. Кто-то попробует пройти на квоту, кто-то, распоряжаясь средствами семьи, поступает на платное. Анечка Рогова выбрала для себе гинекологию, а вот я и Абрамов так и оставались не у дел.
- Ты правда не знаешь, куда пойдешь дальше? - в который раз спрашивал Сашка Серин. Его пиво было щедро разбавлено водкой, или, как называют в простонародье, «коктейль Ёрш».
- Не знаю, – отвечала я. – Я хотела в нейро, но после практики на мозге… поняла, что не мое.
- А как же все девчачьи специальности? – он опять опрокинул в себя водку и запил пивом, уже опасно шатаясь на стуле. – Ну там… письки, сиськи или уши?
- А уши-то тут при чем? – меня отодвинул от Сашки Славик Попов.
- Ну уши… горло, нос… Лор, в общем, – заплетающимся языком пояснил Серин.
- А почему уши в одном ряду с сиськами и письками? – не унимался Попов.
- Ну так девочки любят ушами, – пояснил ассоциативный ряд Серин.
- Ааааа, – протянул его собеседник, находясь с ним на одной волне.
- Опа, пора закругляться, – сказал Абрамов, когда Серин в середине предложения упал лицом на стол. – Ну что, народ, пора по домам?
Мы расплатились по счету и вышли на улицу, вдыхая морозный воздух. Кто-то сразу закурил. Аллочка тоже достала пачку с тонкими сигаретами и протянула мне ее, но я отрицательно покачала головой.
- Ты всегда такая правильная? – спросила она, выдыхая сигаретный дым.
- Ты сейчас про курение или в принципе? – ответила я вопросом на вопрос.
- В принципе. Не пьешь, не куришь, с мальчиками, кроме Шевцова, замечена не была. Или это правда, про тебя и Шевцова? – спросила она, отступая, давая возможность пронести тело Серина.
- Нет. Между мной и Шевцовым никогда ничего не было, – сказала я, гладя, как «тело» усаживают в такси. – И часто у вас так? – Спросила я, имея в виду состояние одногруппника.
- Постоянно, – печально вздохнула она. – Сашка пить не умеет. Все время вот так. – Она кивнула головой в сторону брендированного автомобиля. – У нас уже система выработалась. Как только Серин отключается, мы расходимся по домам. Так что происходит между тобой и Шевцовым? – Она вернулась к довольно щепетильной теме, подкуривая очередную сигарету.
- Ничего, – я пожала плечами.
- Никогда бы не подумала. Он вокруг тебя коршуном вился все шесть лет. Думала, если у вас не личные отношения, то он точно готовит тебя себе в помощники.
- Возможно, – в голове вновь возник наш последний разговор у него в кабинете. – Проблема в том, что я сама не знаю, чего хочу в будущем.
- Да ладно, – Аллочка недоуменно уставилась на меня. – Мы тут все, с третьего курса точно, знаем, чего хотим. А ты за столько лет так и не смогла определиться. Странная ты. – Подвела она итог, а я пожала плечами.
К нам подошел Васька Шмадченко и по-хозяйски положил руку на плечо Аллочки, а та придвинулась ближе к молодому человеку.
- Тебя проводить? – шепнул он ей на ушко, а я, не поверив своим глазам, увидела, как та покраснела и игриво кивнула.
- Ну ладно, до завтра, – сказала она и самостоятельно утянула Ваську в противоположную сторону.
Рядом с баром не осталось никого, кроме Абрамова, что стоял, облокотившись на перила.
- Тебе куда? – спросил он, туша окурок в пепельнице.
- В общагу, – ответила я.
- Давай провожу, – он спустился со ступенек, подходя ближе ко мне. – Поздний вечер пятницы. Думаю, лишним не будет. – Видимо, мой взгляд отображал высшую степень скептицизма, раз Абрамов соизволил пояснить. Я пожала плечами, предпочитая предоставить мужчине решить самостоятельно.
Дорога легко стелилась под ноги, а Димка оказался приятным собеседником.
- Почему кардио? – спросила я, когда мы вышли на набережную.
- Тебе правда интересно? – я неопределенно пожала плечами, хотя, честно говоря, изнывала от любопытства.
История оказалась довольно занимательной. Семь лет назад мать Абрамова довольно сильно заболела. По стечению обстоятельств удачно попала к Шевцову на прием, а тот сумел разглядеть довольно запущенный случай сердечной недостаточности, требовавший немедленного оперативного вмешательства. Она, честно говоря, была настроена довольно
